Чукотское море, август. Молодой белый медведь идёт по кромке льда и присматривается к лежбищу моржей. С виду обычная история. Сначала туши лежат плотно, шевелятся медленно, кто-то спит мордой в снег. Медведь делает рывок, моржи валятся в воду, поднимается рёв и хрип. И вот тут начинается...
Один самец не уплыл. Он развернулся подо льдом и пошёл на медведя снизу.
Такие сцены фиксировали и наблюдатели на ООПТ, и команды на ледоколах. Финал у них чаще всего один: медведь выбирается на льдину мокрый, с распоротым боком и уходит. Морж остаётся в воде.
Я долго думала, почему такие случаи вообще существуют. Белый медведь же верх пищевой цепочки в Арктике, килограммов семьсот мышц и злости! А морж выглядит так, будто его вылепили из старого пластилина и забыли убрать. Но тут мы смотрим на него не в той среде.
Лежбище
Лежбище моржа вовсе не «уютный пляжик». Это плотная биомасса, где у каждой особи свой угол и своё настроение. Самец тихоокеанского подвида тянет на 1200-1500 кг, а иногда больше. Самка легче, около 800-900 кг. Бивни у взрослых достигают до 80-100 см. Это и оружие, и ледоруб, и инструмент для подъёма своей туши на лёд.
Когда медведь подходит к лежбищу, он рассчитывает на классику: паника, давка, кто-то отстаёт и попадается. И иногда это срабатывает, особенно если молодняк зажат на берегу. Но как только взрослые особи дотянулись до воды, сценарий разворачивается по-другому.
Смотря на съёмки, я заметила, моржи не «убегают в море». Они входят в свою стихию. Это разные вещи.
Почему вода всё переворачивает
На суше морж двигается на ластах. Это медленно, неловко, тяжело. Его тело создано для другого. В воде масса перестаёт быть проблемой: жировой слой работает как поплавок и теплоизоляция, а ласты дают мощный гребок. Скорость на коротком рывке доходит до 30-35 км/ч. Белый медведь в воде идёт 9-10 км/ч и быстро устаёт, потому что плывёт «на лапах», без хвостового движителя.
Дальше включается то, чего у медведя нет вовсе.
Морж видит в мутной арктической воде плохо. Зато его вибриссы, те самые «усы», работают как сенсорная панель. Их около 400-700 на морде, и они улавливают движение воды, форму объекта, его положение. Морж в темноте находит моллюска в иле. Найти медвежью лапу в полутора метрах для него совсем лёгкая задача.
Вступает главный аргумент. Бивни.
Бивень, по сути, это удлинённый клык. На суше он выглядит украшением. В воде это копьё, которым морж бьёт снизу вверх с упором всей массой. Удар идёт как таран: туша в полторы тонны разгоняется и втыкает в цель две костяные пики. Зафиксированы случаи, когда моржи пробивали обшивку резиновых лодок и борта деревянных промысловых баркасов. Медвежья шкура и подкожный жир такому аргументу не оппонент.
– А медведь что, не сопротивляется? – резонный вопрос.
Конечно, сопротивляется. Только в воде он не охотник, а пловец. Это разные роли.
Кто на кого вообще охотится
Важный момент, чтобы не уходить в антропоморфизм. Морж не «мстит» медведю и не «ненавидит» его. Морж защищает себя, детёныша или соседку по лежбищу. У него логика проста: если угроза в воде, угрозу нужно убрать или вытолкнуть. Бивни и масса в такой момент становятся его инструментами.
Белый медведь в Арктике питается в основном кольчатой нерпой и морским зайцем. Это его базовая добыча: нерпа маленькая, у неё дыхательные лунки, её можно ждать часами у льда. Морж в стандартное меню не входит. На взрослого самца медведь не нападает почти никогда, это невыгодно: затраты энергии и риск травмы выше любой возможной отдачи.
Объектами интереса становятся обычно детёныши и ослабленные особи на берегу. И даже там медведь действует через испуг и давку, а не через прямой бой.
По данным наблюдений на острове Врангеля и на Чукотке, успешные охоты медведя на моржа почти всегда береговая история, и почти всегда не взрослый самец. В воде же заметна обратная статистика: если медведь оказался среди моржей в воде, он старается выйти на лёд как можно быстрее. И не всегда успевает.
Морж как инженер арктической среды
Если отойти от темы «кто кого победит», у моржа есть роль поинтереснее. Он формирует дно.
Когда стадо кормится на мелководье, тысячи особей перепахивают грунт. Они поднимают ил, переворачивают слои, разрушают плотные участки. Для бентосного сообщества это как ежегодная вспашка поля. Появляются новые ниши, оседают свежие личинки, перестраиваются связи. По оценкам биологов на Беринговом шельфе, моржи могут перерабатывать заметную долю донных отложений на своих кормовых участках за сезон.
Это называют биотурбацией. Слово громкое, но смысл простой: животное так интенсивно копается в дне, что дно меняется. И через это меняется состав беспозвоночных, доступность корма для рыб, и дальше по цепочке - доступность корма для тюленей и тех же медведей.
Забавная конструкция образуется. Морж косвенно кормит того, кто иногда пытается его съесть.
Если тебе хочется увидеть моржа своими глазами, это реальное задача. Главное не подходить к лежбищу.
Чукотка, район мыса Сердце-Камень и мыса Ванкарем - одни из крупнейших лежбищ тихоокеанского моржа. Лучший сезон - конец лета и осень, где-то август-октябрь. Туда ходят круизы и научные экспедиции, наблюдение идёт с воды или с дистанции, под контролем инспекторов.
Остров Врангеля - ООПТ строгого режима. Попасть туда можно только с разрешением и в составе организованной группы. Лежбища там осенью бывают огромные.
Франц-Иосиф и Новая Земля - маршруты ледоколов и научных туров, частному путешественнику туда не зайти.
Я не люблю фразу «опаснее, чем медведь». Она звучит как заголовок ради заголовка. Если убрать пафос, то она работает в одном конкретном случае: в воде взрослый самец моржа способен убить белого медведя, а взрослый белый медведь в воде взрослого моржа почти никогда. Это не про «характер животного». Это про среду, массу, оружие и сенсорику.
И если когда-нибудь увидишь его в воде с близкого расстояния, не приближайся. Просто посмотри сверху, как он уходит под лёд, как поднимаются пузыри, и как ты на секунду становишься тем, кто понятия не имеет, что происходит под ним. Это, кстати, ровно то ощущение, которое испытывает в этот момент белый медведь.
Просто у тебя есть борт лодки. А у медведя его нет.
Наверное, именно за это Арктика так завораживает: там даже привычный порядок вещей в любой момент может перевернуться. Слышали раньше о том, что морж в воде может быть опаснее для медведя, чем медведь для моржа?