"...В северном углу светлорусского простора 1-е мая (память пророка Иеремии и преподобного Пафнутия Боровского) слывет днем Еремея-запрягальника: с этого дня советует местный сельскохозяйственный опыт запрягать мужику коня в соху, выезжать на посев, «подымать сетево», – начинает наш северянин яровой сев.
Первое мая стало у нас «гуленым днем» («веселой маевкой») сравнительно еще недавно. До петровских времен, когда в московской Немецкой слободе впервые было устроено в этот день народное гулянье, – о праздновании его на Руси и не слыхивали. Но, должно быть, этот немецкий обычай пришелся по сердцу русскому народу, если в настоящее время он и в захолустной деревне почитается своим – как и все другие, чисто русского происхождения. По всей вероятности, это произошло отчасти и потому, что первомайская городская-подгородная гулянка почти повсеместно совпадает по времени с третьей – последнею – деревенскою встречей весны. Как в городе, так и в деревне – справляются с 1-го мая пирушки на вольном воздухе: что в том, что в другом – на свой особый лад. Шелковистая луговина, закудрявившийся зеленью лесок, обрамленный древесной порослью берег реки – вот излюбленные места веселых маевок, увлекающих радующегося расцвету весеннему человека-труженика на привольное лоно природы, непрерывно со Светла-Христова-Воскресенья вплоть до Вознесения Господня (а то и до Троицына дня) справляющей у нас на посельской Руси свой светлый праздник. Как природа, воскресающая если не из мертвых, то из мертвенно-тяжелого зимнего оцепенения, так и стремящийся к единению с ней человек ликуют одним совместным ликованием, озаренным яркими лучами весеннего солнышка красного, празднующего торжество победы над гнетущими силами зимнего холода-мрака. Громкий отзвук этого ликования слышится в раздающейся в день Еремея- запрягальника по захолустному раздолью-приволью деревенскому ребячьей песенке-веснянке:
Пришло время сеять семя,
Сеять лен-конопель,
Лен-конопель;
Пришло время солнцу радоватись,
Солнцу радоватись;
Пришло время зиме маятися,
Зиме маятися,
Не домаятися, Не размаятися»... и т.д.
Еще более громкими отголосками отзывается это праздничное настроение в тех круговых-хороводных напевах игорных, с которыми об эту заветную-урочную пору встречают в третий-последний раз Весну-Красну красны девушки с парнями молодыми, удалыми добрыми молодцами. Выходит для этой веселой встречи голосистая молодежь деревенская за околицу, идет во зеленые луга поемные через речку по мосту. Идет принарядившаяся во все цветное-праздничное молодая деревня, сама – идучи – приплясывает, приплясывая – песню ведет:
Уж как мы встречали весну,
Мы не в первый раз, не в другой мы раз,
В третий раз встречали красную,
В тот ли в третий развеселую...
На эту запевку голосистой хороводницы все принимаются размахивать платками-косынками по направлению от поемных лугов к деревне, звонко-громко выпевая в то же самое время:
Ты приди, Весна,
Ты приди, Краснá,
Ты приди со красным солнышком,
С красным солнышком,
С ясным ведрышком,
С той ли теплою погодушкой!
Запевало снова повторяет свои песенные слова о третьей встрече весны и прибавляет к ним: «Уж как шли мы из деревни, мы не в первый раз, не в другой мы раз, в третий раз мы шли по мостику, шли по мостику калиновому; уж как мы ли звали весну, мы не в первый раз, не в другой мы раз, в третий раз мы весну кликали, окликали – звали голосом»... Сопровождающие запевалу парни и девушки сплетаются рука за руку и – заключив свою хороводницу в круг – перехватывают ее песню:
Ты приди, Весна, Ты приди, Красна,
Ты приди-ка со цветочками,
С голубыми василечками,
С голубыми со лазоревыми,
С тем ли светлым со май-месяцем!..
Девица-красавица, запевало-хороводница перебивает голоса хороводного круга своим ответом: «Уж как я иду-иду, Весна, уж как иду-иду, Красна, из-за моря-моря синего, с-за того ли лукоморьица, – лукоморьица далекого, со всем миром на свидание, всему миру ли на радованье. Уж и полно мне, Весне- Красной, уж и полно весне маятись во разлуке со май-месяцем, с тем ли маем развеселыим!..» Из круга выходит парень и вы- носит два зеленых венка: один надевает на красную девицу-хороводницу, а другой передает ей в руки, и она, уже возведенная в звание Весны-Красной, возлагает его на голову «май-месяцу» – под голосистый припев всего хороводного сборища:
Уж и шла Весна,
И пришла Красна,
Пришла весна, пришла красная;
Пришла весна со цветочками,
Со зелеными веночками,
Со венками со кудрявыми,
С развеселыми веснянками
Со девицами-красавицами,
Со парнями разудалыми,
Все ли с теми добрыми молодцами, –
Все ль со тем ли со май-месяцем...
Торжественное вступление встреченной весны в деревню обыкновенно происходит на закате солнечном, когда уже возвращаются с пастбищ стада, целыми облаками поднимающие пыль по дороге. От песен-плясок, от игрища веселого время переходит к вечерней уборке двора, вокруг которого сидят-стоят старики со старухами, дожидающиеся не только веселой молодежи, а и мужиков-середняков с парового поля, где уже взрывает-взрезывает грудь земли- кормилицы работница-соха. Здесь во всем уже чувствуется, что для посельщины-деревенщины месяц май – не только зеленый да веселый, а и тяжелый. Недаром сложились в старину, да и теперь повторяются старыми людьми поговорки- пословицы: «Май обманет, в лес уйдет!», «Он, май-то, смаит: не холоден, так голоден!», «Захотел ты в мае добра!»,
«Захотел ты в мае у мужика перепутья!», «Живи-веселись, да каково-то будет в мае!», «Что май, что июнь – оба впроголодь!», «Ай, месяц май: и тепел, да голоден!» и т.п..."
Коринфский А.А. Народная Русь
Вспомним: