Виктория Боня за две недели превратилась из лайфстайл-блогера в политический рупор. Её видеообращение посмотрели 31 миллион раз, а Кремлю пришлось отвечать. Но пока все обсуждают политический скандал, мы посмотрели на то, что происходит за кулисами. И увидели любопытную конструкцию.
Огромный блог монетизируется через рекламу. А все попытки построить на этом фундаменте настоящий бизнес-небоскрёб дали весьма скромный результат. Мы собрали факты.
Главный актив — не крем, а подписчики
Основные деньги, очевидно, приносит реклама. По данным аналитиков, расценки на размещение у блогеров с аудиторией свыше 5 миллионов стартуют от 3 миллионов рублей за пост. Если перед нами селебрити с узнаваемостью за пределами интернета, ценник легко взлетает вдвое. У Бони 13,6 миллиона подписчиков в одном только инстаграме. Считайте сами.
Мы изучили её апрельскую ленту. Примерно каждый второй пост — реклама. Около дюжины интеграций ушли на собственные бренды, ещё примерно столько же — на внешних партнёров. Медицинская клиника Refresh из Москвы и Дубая получила сразу четыре публикации за месяц. Похоже, у них долгосрочный контракт.
Отдельно бросается в глаза реклама «Седжаро», российского аналога препарата Mounjaro для похудения. Три поста, оформленные как личная рекомендация. Плюс видео про колонку «Алиса» от Яндекса. И это только верхушка айсберга, ведь основные интеграции уходят в сторис, которые живут 24 часа.
По самым скромным рыночным оценкам, рекламные сборы с такого блога могут исчисляться десятками миллионов рублей в год. Проверить эту цифру напрямую невозможно, но выглядит она вполне достоверно.
Косметика на корейском сырье
В 2012 году Боня запустила бренд Bonya Beauty. Это декоративная косметика среднего ценового сегмента. Производится она в Южной Корее и ввозится в Россию через посредников. Те берут на себя логистику, сертификацию и оформление документов, а к закупочной цене добавляют свои 20-25 процентов.
Но самое интересное кроется в наценке. Как сообщают медиа-аналитики, вложение примерно 1,2 миллиона рублей в партию товара потенциально даёт выручку около 12 миллионов рублей. Однако есть нюанс, который охлаждает пыл. Индивидуальный предприниматель Боня Виктория Анатольевна с 2016 года числится как микропредприятие. Это автоматически означает годовую выручку не выше 120 миллионов рублей и штат не более 15 человек.
Если большая часть выручки от косметики действительно проходит через это ИП, то бизнес этот существует, но до гиганта ему далеко. Кстати, в юридических документах на сайте косметики так и указан этот самый ИП.
Джинсы прогорели, кепки держатся
В 2018 году Боня пыталась зайти на рынок одежды. Бренд Victoria Bonya Jeans и линейка кепок BBVB были зарегистрированы на ООО «ВБЖ». Но этот бизнес не взлетел, и с 2023 года компания сдаёт нулевую отчётность.
Остатки коллекций сейчас распродаются на Wildberries со скидками до 90 процентов по цене около 1000-2000 рублей за вещь. За почти шесть лет через этот канал продали всего 1578 товаров. Это капля в море.
Кепки чувствуют себя немного лучше. На российском сайте продавцом выступает ИП самой Бони, а на зарубежных площадках — американские юридические лица. Похоже, именно этот аксессуар оказался самым живучим.
Уязвимость как бизнес-модель
История Бони показательна. Её главный актив — не патент и не завод, а личная популярность. Такой бизнес можно обрушить одним решением. Например, попадание в реестр иноагентов автоматически запрещает размещение рекламы. И тогда 13 миллионов подписчиков превратятся в молчаливую аудиторию, которая не приносит дохода.
Пока же один ролик набирает охват, сравнимый с федеральными каналами. И этот факт, пожалуй, впечатляет сильнее любых финансовых отчётов.
💬 Спасибо, что были с нами. Как считаете, оправдано ли такое влияние блогеров на общественное мнение, или это опасный перекос? Напишите, что думаете.