Архитектор Бренна получил приказ: «Замок должен стоять на воде, быть недоступным и крепким». Но главное, о чём никто не догадывался, спрятали в его стенах. Не пушки, не подземные ходы и даже не сокровища Мальтийского ордена. Секрет был в цвете.
У стен, которые снаружи казались розово-оранжевыми, внутри была своя, невероятная история любви, к некрасивой говорят, даже дурнушке, которую Павел I назвал своей музой.
Десятки раз я вглядывалась в старые планы замка. Там, где архитектор рисовал колоннады и шпили, я искала следы её перчатки. Эту историю не найти в учебниках. О ней шептались фрейлины в будуарах и перешёптывались городовые на патрулях.
Рождение «Русского Гамлета»: почему Павел строил крепость
Замысел будущего дома Павел I вынашивал 12 лет. В 1797 году его воля начала обретать плоть и камень. Место выбрали не случайно: здесь, в Летнем дворце Елизаветы Петровны, император появился на свет. По пророчеству, он должен был уйти из жизни там же, где родился. Позже эта легенда станет пророческой.
Проект получился грандиозным. Винченцо Бренна выстроил не дворец, а настоящую твердыню. Замок, окружённый водой со всех сторон каналами, реками и специально вырытыми рвами, должен был стать неприступной цитаделью. Шпиль внутренней церкви Архангела Михаила достигал 64 метров, а цвет стен — яркий, розовато-жёлто-оранжевый — бросил вызов строгой архитектуре Петербурга.
«Мальтийский розовый» или «перчатка фаворитки»? Легенда о дерзком цвете
Существует официальная версия: насыщенный оттенок стен повторял цвета мальтийского ордена, красный и белый. Павел I, с 1798 года гроссмейстер Мальтийского ордена, всячески подчёркивал связь империи с рыцарскими традициями.
Но в народной памяти оказалась живучее другая, куда более романтичная и пикантная версия. Однажды на придворном балу внимание императора привлекла 20-летняя фрейлина Анна Лопухина.
Танцуя, она обронила перчатку необычного, потрясающего красно-кирпичного цвета. Павел, как истинный рыцарь, наклонился, поднял её и, очарованный оттенком, отправил находку архитектору с приказом: «Сделать стены замка такого же цвета!».
Оттенок оказался настолько модным, что придворные дамы, а за ними и всё петербургское дворянство, бросились перекрашивать дома и заказывать платья в цвет «перчатки Лопухиной». История мгновенно обросла слухами: по одной версии, Павел сам любовался ею на балу, по другой, фрейлина уронила перчатку специально.
Ловлю себя на мысли, что в этой, казалось бы, милой легенде о капризе влюблённого императора скрыта горькая ирония. Своим цветом этот романтичный замок обязан женщине, которая его не любила. И, может быть, именно эта неразделённая красота стала проклятием, нависшим над его стенами.
40 дней страха: как в «розовом» замке готовились к покушению
Строительство закончили в ноябре 1800 года. 1 февраля 1801 года Павел I с семьёй торжественно въехал в новую неприступную резиденцию. Но насладиться жизнью в «розовом» замке ему было не суждено.
Стены Михайловского замка стали для императора не крепостью, а золотой клеткой, полной паранойи и страха. Он чувствовал себя в безопасности, но тревога не покидала его ни на минуту. Сразу после новоселья пошли слухи о заговоре. Императора преследовали мрачные предчувствия.
Пророчество сбылось 11 марта 1801 года. Отпраздновав всего 40 дней в своей главной мечте, Павел I был зверски убит заговорщиками в собственной спальне. Говорят, в ту роковую ночь бледный призрак императора видели бродившим по парапету замка. С тех пор, как гласит легенда, призрак «Русского Гамлета» каждую ночь совершает свой последний обход.
«Свадьба по-павловски»: как царь откупился от любви
А что же Анна Лопухина? В ту самую ночь, когда её покровитель боролся за жизнь в соседнем крыле, она, скорее всего, спала в своих покоях. Она не отвечала Павлу взаимностью, более того, была тайно обручена с другим. В 1800 году Павел, который не мог жениться на ней сам, лично настоял на её браке со своим выдвиженцем, князем Павлом Гавриловичем Гагариным.
Свадьба состоялась при императорском дворе в присутствии самого Павла. Жениха специально отозвали из армии Суворова. Император фактически откупился от своей страсти, одарив возлюбленную мужем, деньгами, титулами и немыслимой свободой.
Но именно этот поступок, великодушие или смирение — запустил цепную реакцию разрушения его мечты. Едва оправившись от шока, дворяне, почуявшие слабину, организовали заговор. Анна Петровна переживёт своего венценосного покровителя на четыре года. В 1805 году, в возрасте 27 лет, она умрёт от чахотки в Италии, так и не став вдовствующей императрицей.
Кровавый отсвет на стенах
В тот день, когда архитектор Бренна, получив перчатку, подбирал оттенок для фасада, он, наверное, не думал, что смешивает краски не только для дворца, но и для будущей трагедии.
Михайловский замок остался символом неосуществлённой любви императора-рыцаря, который оказался плохим игроком в собственной судьбе. Розовые стены, памятник его страсти, стали свидетелями его гибели.
Интересно, что перчаточная мода оказалась более живучей, чем сама любовь. Как бы там ни было, перчатка, которая обронила свою тайну на балу, возможно, единственное, что осталось от этой странной, неразделённой и всё же великой любви.
P.P.S. Историки спорят, что стало причиной трагедии: неудачная краска перчатки или деспотизм Павла? Я же думаю, здесь дело в проклятии. Любое здание, построенное на крови (а Летний дворец Елизаветы был местом кровавых переворотов) и на неразделённой любви, не может принести счастья.