Следующий Шахин шах, сменивший откровенных извращенцев (Фраата V и его властолюбивую мать), оказался не многим лучше своих предшественников.
Ороду III тоже присуще были злобность, какая-та маниакальная подозрительность, ну и власть ему нужна была лишь только для удовлетворения его прихотей, причём зачастую самых низменных, и уже вскоре своими выходками он вызвал всеобщую ненависть во всех слоях парфянского общества.
На третий год правления у подданных по отношению к нему терпение окончательно лопнуло, и они свергли Орода, а затем в одном из подвалов царского дворца по-тихому этого самодура прикончили, замуровав его в стене. Но при этом было объявлено, что Шахин шах при утренней трапезе подавился бараньим хрящиком. Однако в эту кем-то состряпанную нелепую байку в Ктесифоне мало кто поверил, потому что никто останков Орода III не предъявлял.
И сразу же встал вопрос, кто займёт освободившийся трон?
И тут вспомнили о старших сыновьях Фраата IV, которые уже не один год жили в Риме. Парфяне обратились к императору Августу, чтобы тот вернул хотя бы одного из сыновей Фраата IV, и тот смог бы одеть на свою голову царскую диадему.
В итоге из четверых старших сыновей выбор выпал почему-то на Вонона, ну и тот вскоре вернулся на родину и занял трон Аршакидов.
***
Однако новый Шахин шах сразу же неприятно удивил всех своих парфянских подданных.
Вы спросите: чем же это он так умудрился их удивить?
Я на это отвечу…
Да прежде всего тем, что этот деятель привёз с собой из Рима многочисленную свиту, которая состояла исключительно из греков и римлян, и вообще он разительно отличался от соплеменников! Ну вот представьте: он совсем плохо говорил на родном языке, и предпочитал изъясняться на греческом или даже на латыне. Также он предпочитал передвигаться не верхом на коне, как и подобает настоящему мужчине, а на носилках, как какой-то чванливый римский аристократ. А ещё он презирал охоту, стрельбу из лука, скачки и поединки на мечах, но за то беспробудно пил на пирах и обожал общество развязных танцовщиц. И ко всему прочему, он поклонялся не Великому Ахурамазде, а богам Олимпийцам, и оказался – что уже было совсем возмутительно - фанатичным почитателем греческих театральных постановок. Более того, он даже завёл в Ктесифоне собственный театр. Самый настоящий! Со странными масками. И в этот придворный театр он стал приглашать из империи греческих актёров, которым платил бешенные гонорары. А иногда он и сам участвовал в театральных постановках. То есть, он опустился до того, что лично выходил на сцену. Ну и уж совсем коробило всех настоящих парфян это то, что он не носил бороду и лицом скорее походил не на царя, а на какого-то женоподобного евнуха!
Долго всё так продолжаться не могло и, в конце концов, часть парфянской знати, те, кто был особенно недоволен правлением изнеженного и погрязшего во всевозможных пороках Вонона, попытались его свергнуть и возвести на трон Артабана III, который возглавлял в качестве наместника Мидию Атропатену и по матери принадлежал тоже к царствовавшему роду.
***
Впрочем, первая попытка свержения Вонона оказалась неудачной: армия Артабана III была разбита и ему пришлось некоторое время скрываться в горах Атропатены. Но уже через два года Артабан III повторил попытку захвата власти, и на этот раз она оказалась результативной.
Армия Вонона I потерпела сокрушительное поражение. Многих сторонников Вонона Артабан III умертвил, ну а сам свергнутый и, казалось бы, ещё вчера всемогущий правитель Парфянской державы, поспешил укрыться в лояльной ему Селевкии-на-Тигре.
Но неудачнику Вонону не удалось надолго задержаться в этом по сути греческом мегаполисе, и уже вскоре он со своей небольшой свитой сбежал в Армению, где как раз незадолго до этого убили царя Артавазда, и Вонон занял тамошний освободившийся престол.
Однако и здесь этот авантюрист сумел усидеть на троне всего-то года три и под угрозой вторжения в Армению парфянской армии, прихватив несметные богатства из царской казны, он поспешил сбежать под защиту римлян. Ну а те к нему отнеслись снисходительно и разрешили укрыться в Сирии.
Хотя и тут Вонон долго не усидел.
Вонон I постоянно разжигал внутри Парфии недовольство и Артабан повёл переговоры с Августом, чтобы римский император либо выдал ему беглеца, либо его удалили бы подальше от Парфии.
Август по политическим соображениям пошёл на встречу этим просьбам и распорядился неспокойного Вонона перевести в Киликию, и там его уже стали содержать за счёт казны, установив за ним негласный контроль. Но Вонон I всё искал приключений на свою пятую точку, и в итоге, при очередной попытке бежать от приставленных к нему людей, один из римских офицеров его заколол мечом.
Так закончилась беспокойная жизнь этого прожжённого авантюриста. Биография которого заслуживает на мой взгляд целого романа. И который правил совсем недолго, и потом всю оставшуюся жизнь тщетно пытался вернуть себе Верховную власть.
***
После устранения Вонона между Римом и Парфией установились вполне мирные отношения, и продлились они в таком режиме не один год.
По завершению череды войн, граница между двумя империями, казалось бы, устоялась и никто теперь не собирался проливать из-за каких-то новых территориальных приобретений кровь подданных. Однако мирный период закончился после нового кризиса, возникшего в Армении и вокруг неё.
В этой буферной стране в очередной раз сошлись интересы двух империй и ещё нескольких более мелких соседей.
А случилось на этот раз вот что…
***
После внезапной смерти армянского царя Арташеса, Артабан III вознамерился на престол в Арташате посадить одного из своих сыновей, но этому ожидаемо воспротивились в Риме.
Уже правивший тогда император Тиберий пожелал поставить во главе Армении самого младшего сына Фраата IV, который всю жизнь прожил в качестве заложника в Вечном городе, но тот не доехал до Арташата и по дороге от какой-то хвори скоропостижно скончался.
Однако спор за Армению на этом отнюдь не закончился, а продолжился...
У Артабана нервы не выдержали, и Шахин шах настрочил гневное послание Тиберию. В этом пасквиле он всячески поносил римского императора. Артабан дописался в нём до того, что обозвал Тиберия выжившим из ума и совершенно развратным старцем, спрятавшимся от всех на острове Капри, и предложил ему встретиться в поединке один на один, ну а если Тиберий смалодушничает и этого убоится сделать, то пусть уж лучше тогда он добровольно сведёт счёты с жизнью.
Оскорбления были очень дерзкие и унизительные, но эта перепалка привела лишь к тому, что Тиберий решил посадить на трон в Армении уже Тиридата, внука Фраата IV, тоже проживавшего в Риме.
***
На помощь себе римляне призвали иберов и даже обитавших за Большим Кавказом аланов, воинственных кочевников, и совместными усилиями они вытеснили Артабана из Армении. Впрочем, злопамятному Тиберию этого показалось недостаточно, и он повелел Луцию Вителлию, ординарному консулу и тогдашнему своему наместнику в Сирии, совместно с иберами и аланами вытеснить Артабана уже и из Парфии.
И как не удивительно, но это Луцию Вителлию тоже удалось сделать!
Артабан проиграл в противостоянии с ненавистным ему старцем и с небольшим отрядом верных воинов бежал на Восток Парфии, а ставленник императора, бывший заложник Тиридат III, короновался в Ктесифоне и объявлен был новым парфянским Шахин шахом.
Так в правление Тиберия у Рима впервые получилось поставить Великую Парфию на колени и навязать ей свою креатуру.
***
Новый Шахин шах, Тиридат III, был явной марионеткой. Он был во всём послушным и не создавал каких-либо проблем Риму.
Ну а что же в это время делал Артабан?
А он достаточно долго укрывался где-то на Северо-Востоке царства и постепенно этот свергнутый с трона Шахин шах стал подобен своему далёкому предку, основавшему прославленный род. Подобно первому Аршаку, который жил свыше трёх веков тому назад, Артабан III стал походить на предводителя шайки разбойников, промышлявшего набегами на соседние оазисы и проходившие мимо торговые караваны. Он уже потерял свой прежний лоск, перестал носить вышитые золотой нитью богатые одежды и умащивать себя благовониями. Тёмный от загара и облачённый в обычные истрёпанные и непритязательные куртку и штаны, присущие простым кочевникам, он ничем не отличался от своих собратьев по разбойничьему ремеслу.
И в нём уже совсем не узнать было вчерашнего Царя царей.
Он опустился. Да так, что представители той части парфянской знати, которые успели разочароваться правлением римского ставленника, и которые прибыли для переговоров с Артабаном, были его внешним видом шокированы.
По большому счёту Артабан совсем уже не походил на прежнего Царя царей.
***
Бывшего парфянского повелителя долго пришлось уговаривать вернуться во власть, и всё-таки его хотя и не с первой попытки, но удалось уломать. И Артабан начал вокруг себя собирать воинов, с которыми через три месяца направился к столице.
Тиридат III со своей армией тоже выступил из Ктесифона на встречу Артабану.
Впрочем, сражение между этими двумя армиями так и не состоялось. А всё потому, что главный советник Тиридата III и по совместительству его тесть, знатный парфянин Абдагаз, посоветовал царю проявить осторожность и отвести армию на правый берег Тигра, и уже там дождаться подхода легионов союзного Рима и отрядов лояльных армян.
Тиридат III последовал этому совету. Но при отходе его армия стала рассыпаться прямо на глазах, многие воины и даже целые отряды из армии римского ставленника дезертировали, а некоторые из них и вовсе присоединялись к Артабану.
В итоге Тиридат III подошёл к Селевкии-на-Тигре по существу с жалкой горсткой остававшихся ещё преданных сторонников, которых уже было не больше четырёх сотен, и римскому ставленнику пришлось поспешно покинуть Парфию и укрыться в пределах империи.
Другого выхода у него просто не было.
***
Возвращение Артабана III во власть оказалось быстрым и, к удивлению его сторонников, необычайно лёгким. Причём после этого две империи решили помириться. И Тиберий не стал поддерживать бежавшего в Сирию Тиридата.
По распоряжению римского императора наместник Сирии, ординарный консул Луций Вителлий, встретился с Артабаном на составленном из лодок временном мосту через Евфрат. Переговоры длились три дня и завершились вполне успешно. Границы между державами остались прежними, и как написал один из древних авторов: «Шахин шах подарил императору среди прочих даров ещё и удивительнейшего раба, иудея-великана, у которого рост достигал немыслимых семи локтей (это 3 м 15 см!)».
Может кому-то такого великана и трудно представить наяву, но всё-таки об этом написал не я, а Тацит. Ну а у Тацита не было ни малейшего повода что-то искажать в своём повествовании. Так что поверим этому писателю на слово!
И я продолжу свой рассказ дальше…
Нескончаемая борьба за трон среди разных представителей рода Аршакидов, которая растянулась на несколько десятилетий, не могла не ослабить центральную власть в Парфии. Некоторые окраинные области царства постепенно становились всё более самостоятельными и начинали выходить из-под жёсткого контроля Шахин шахов.
А в 37 году новой эры дело дошло до того, что восстала и тогдашняя фактическая столица Парфии. То есть, отказалась подчиняться Шахин шахам Селевкия-на-Тигре.
В ней давно зрели сепаратистские настроения и потому она рано или поздно, но должна была объявить о своей независимости.
***
По началу в этом мегаполисе, который был населён не только представителями различных народов, но ещё и являлся самым богатым и большим в Передней Азии, верх взяли иудеи и примкнувшие к ним вавилоняне, остававшиеся в Селевкии и при парфянах в явном меньшинстве, однако греки не смирились со своим подчинённым положением и через непродолжительное время свергли власть иудео-вавилонских архонтов. И после этого этим крупнейшим в Азии мегаполисом стал верховодить Совет 300 (Буле). Ну а уже он, подобно римлянам, из своих рядов выбирал на год двух консулов, называвшихся на греческий манер стратегами.
При этих внутренних разборках пролилось не мало крови. За то семь лет после этого Селевкия-на-Тигре считалась совершенно независимой и отправляла посольства в Рим, а также печатала свои драхмы и тетрадрахмы, которые ещё долго имели хождение по всей Передней Азии.
Ну а чем же в это время занимался Артабан III?
А он опять выкинул ещё то коленце… И вновь при этом всех сумел поразить.
Через пару лет Артабан во второй раз потерял Верховную власть. Вернее, он её передал одному из своих приближённых, некому Киннаму, который никаким боком не относился к царственному дому. Но не прошло ещё и года, и уже Киннам стал слёзно упрашивать Артабана в третий раз взойти на престол.
И Артабан дал себя уговорить и вернулся в Ктесифон.
В общем, в Парфии народу в ту развесёлую эпоху не приходилось особо скучать… И люди, отходя ко сну, иной раз не знали, кто же утром у них будет Верховным правителем и кому присягать на этот раз на верность.
И никто из подданных Шахин шахов не мог предсказать, что же в их державе приключится на следующий день.
Раздоры и повсеместные внутренние разборки в Парфии по-прежнему не прекращались.
***
Хочу по этому поводу ещё сказать: лихо закрученный политический водевиль в Парфии продолжился и в дальнейшем…
После очередного возвращения во власть Артабан III совсем не долго прожил, и после его смерти Парфянская держава была разделена между его старшими сыновьями: Варданом и Готарзом. Вардан получил Западную часть державы: Месопотамию, Мидию и Элимаиду, а Готарз Восточную, с центром в Гекатомпиле, что находился в Прикаспийской Гиркании.
Однако мир между братьями сохранялся совсем не долго.
После того, как Готарз безжалостно вырезал несколько знатных парфян с их семьями, не пощадив даже малых детей, остальная парфянская знать от этой жестокой выходки возмутилась и против своего правителя восстала, призвав на помощь его брата.
Тот немедленно откликнулся на призыв и двинулся к Гекатомпилу.
При приближении Вардана Готарз бежал в степь, к кочевникам сакам. Но вскоре братья помирились, когда узнали, что против них обоих готовилась новая смута.
Впрочем, примирение братьев оказалось вновь не искренним и не очень продолжительным, и всё свелось к тому, что коварный Готарз подкупил кое-кого из приближённых Вардана, и эти бесчестные люди убили своего Шахин шаха.
Так ни перед чем не останавливавшийся Готарз сумел объединить отцовскую державу…
***
Казалось бы, Готарз достиг вожделенной цели, к которой стремился столько лет, и стал, наконец-то, единолично править огромной Парфией, протянувшейся от Евфрата на Западе и до Инда на Востоке, но вскоре у него появился соперник…
И этим новоявленным соперником стал Мехердат, сын Вонона I, которого поддержал тогдашний император Рима.
Клавдий благоволил этому принцу, прожившему всю жизнь в Вечном городе, и считавшему себя скорее римлянином, чем парном. Император приказал наместнику Сирии выступить со всеми военными силами, которые у него имелись под рукой, чтобы тот переправился через Евфрат и двинулся с Мехердатом и его людьми прямиком на Ктесифон.
Однако несогласованные действия союзников привели к досадному провалу этой экспедиции. Тем более, что некоторая часть знати, которая поддерживала принца, его предала. Мехердат был пленён, и Готарз повелел ему отрезать уши и нос (а по иранским и, соответственно, по парфянским законам увечный человек терял права на занятие трона).
Так Готарз сохранил за собой Верховную власть.
Но всё равно, дни его были уже сочтены.
***
Готарз по-прежнему был чрезвычайно жесток по отношению к подданным, и уже по классической схеме, составился новый заговор при дворе, и придворными заговорщиками этот Шахин шах был умерщвлён.
Подкупленные заговорщиками несколько слуг при утреннем омовении схватили его за волосы и утопили в бассейне.
Кажется, что почти что всем правителям Парфии за редким исключением с начала новой эры так и не удавалось умереть своей смертью. Их постоянно настигал либо кинжал, либо удавка, а чаще всего их травили различными ядами или вот как того же Готарза топили в бассейне.
***
После совсем недолгого правления Вонона II на трон взошёл уже следующий Шахин шах. Вологез I.
Этот Шахин шах являлся старшим сыном предыдущего царя, ну а матерью его была наложница, по всей видимости она была гречанкой.
На время правления Вологеза I пришлось немало событий. И об этом пойдёт мой дальнейший рассказ…
Так, уже на второй год его царствования начался серьёзный кризис в Армении. А начался он из-за того, что на неё положил глаз царь соседней Иберии Фарасман (а надо сказать, что Кавказской Иберией в древности называлась нынешняя Грузия).
Фарасман направил в Армению, находившуюся к Югу от его владений, целую армию во главе со своим сыном, Радамистом, однако этому воспротивились в Риме. Хотя и в Парфии неожиданными поползновениями со стороны иберийского правителя были недовольны, потому что Вологез I метил на трон в Арташате посадить своего брата.
И вокруг Армении разгорелся вновь нешуточный конфликт.
***
Более активно себя повели парфяне, которые считали по сложившейся традиции Армению своей вотчиной, ну то есть своим ленным владением.
Сын иберийского правителя Радамист был свергнут, однако лишь только со второй попытки это произошло. И при бегстве, видя, что жена его Зенобия уже настолько утомилась, что не могла дальше следовать за ним, он решил её убить. А эта самая Зенобия была армянкой и славилась на весь Восток необыкновенной красотой. И поэтому, Радамист не хотел, чтобы его красавица жена досталась на потеху кому-нибудь из его врагов.
Однако Зенобия чудом выжила, так как на неё наткнулись пастухи. Они её выходили и привезли к Тиридату (в Армении у того было тронное имя Трдат I), младшему брату Вологеза I и новому царю Армении, ну и этот Трдат…
Он в неё сразу же влюбился, и с ней обошёлся чрезвычайно милостиво. И даже не только по политическим мотивам вскоре сделал женой.
Впрочем, через некоторое время, со смертью императора Клавдия (которого, кстати, тоже отравили, и сделала это его четвёртая жёнушка, Агриппина, опасавшаяся, что её постигнет участь предшественницы, Мессалины), и с приходом к власти его пасынка, Нерона, который поначалу хотел понравиться всем своим подданным, но уже вскоре проявились его садистские замашки, обстановка вокруг Армении вновь начала стремительно накаляться…
***
Нерон пришёл к власти в 54 г. новой эры, и сразу же распорядился готовиться к большой войне.
Он не желал отдавать Армению Парфии, у него на неё были свои планы.
Тот час же начали собирать военные силы, по сути готовился ударный кулак. И он, этот кулак, должен был состоять из нескольких легионов, которые располагались в Восточных провинциях: в Сирии и Малой Азии.
Из Германии Нерон вызвал Гнея Домиция Корбулона, который был опытным военачальником, и который на тот момент считался самым лучшим в Риме. К тому же, он пользовался среди легионеров непререкаемым авторитетом. Нерон назначил Гнея Домиция Корбулона командующим всей Восточной армией.
Корбулон прибыл в Каппадокию и сразу же оценил тамошнюю обстановку.
Он попытался объяснить только что заступившему на трон молодому и неопытному правителю, что римская армия не подготовлена должным образом, что в легионах, стоявших на границе с Парфией, хватало дезертиров и дисциплины не было вообще никакой, но Нерон… О-о, он ничего не хотел слышать и настоял на выступлении. И, как и предполагал командующий, Восточные легионы оказались не слишком боеспособными, да ещё его армия столкнулась в Армении со снегопадами на перевалах и небывалыми морозами, и только полководческий талант и решительность Корбулона спасли римлян от полного разгрома.
Однако и Вологез I не сумел развить успех, так как один из его сыновей, опираясь на кочевые племена дахов и саков, поднял восстание на Востоке царства и даже захватил Парфию и Гирканию, и провозгласил себя полностью независимым правителем.
А потом этот возмутитель спокойствия попытался в пику отцу заручиться поддержкой ещё и враждебного Рима.
На какое-то время военные действия были приостановлены, но обе стороны понимали, что пауза будет недолгой.
Во время неё Трдат I завязал переговоры с Корбулоном, желая всё закончить полюбовным соглашением, однако римский командующий настаивал на том, чтобы царь отправился к Нерону и лично от императора получил разрешение и дальше управлять страной.
То есть он должен был официально признать себя вассалом Рима.
Трдат I отказался от такого унижения, и военные действия между римлянами и армянами возобновились.
***
На этот раз римляне действовали уже более осмотрительно.
Усилив свою армию свежими вексилиями, и разделив её на три корпуса, Корбулон стал одно за другим занимать укрепления армян, и вскоре подошёл даже к их столице. У Трдата не было уверенности, что он сможет удержать за собой Арташат, и поэтому правитель Армении в тайне покинул город и нашёл убежище у старшего брата в Ктесифоне.
Римляне праздновали победу.
Арташат, Тигранакерт, Эдесса, Мелитена и все прочие крупные армянские города были уже в их руках, и, казалось бы, эта страна прочно вошла в состав империи. Нерон разделил её на несколько частей и раздал их под управление своим вассалам: Фарасману Иберийскому, Полемону Понтийскому, Аристобулу и Антиоху Коммагенскому, но основная часть этой страны досталась Тиграну V, правнуку последнего царя Каппадокии Архелая.
Ну а чем же в это время был занят Корбулон?..
А он, этот в то время лучший римский военачальник, после завершения кампании, вернулся в Сирию уже в качестве её нового наместника.
***
Упрочив своё положение в Армении, ставленник Рима Тигран V направился в приграничную парфянскую область Адиабену, с целью её захвата, и частично это ему сделать удалось.
Вологез I понял, что римляне вкупе с их вассалами Парфию в покое не оставят и созвал Совет знати в Ктесифоне, на котором были подтверждены все права Трдата I на Армянский престол.
Более того, парфяне начали подготовку к большому походу и Вологез I объявил, что вернёт Армению своему младшему брату во чтобы-то не стало.
Узнав обо всём этом, римляне и их союзники тоже стали готовиться к отражению большого парфянского наступления.
Корбулон направил в Армению два римских легиона: IV Скифский и XII Молниеносный, и они должны были значительно усилить положение местных вассальных царьков. А также в Сирии, на границе с Парфией, он сосредоточил ещё три легиона: III Галльский, VI Железный и X Охраняющий проливы, и таким образом все переправы через Евфрат им были заблокированы.
Вскоре главные силы парфян, которые возглавлял военачальник Монез, выступили по направлению Армении, и Тигран поспешно очистил Адиабену, но и в Тигранакерте ему не удалось закрепиться, так как парфяне стали перехватывать все конвои с продовольствием, которые к нему направлялись из центральных армянских областей.
Но вот с отходом Тиграна Тигранакерт не сдался, и парфянам пришлось его брать в осаду. И осада эта у них затягивалась.
Тогда во все эти события вмешался Корбулон.
***
Он пригрозил Вологезу I вторжением свежей римской армии в Парфию, и так как горожане Тигранакерта продолжали стойко защищаться и, к тому же, нашествие саранчи уничтожило все продовольственные припасы, предназначенные для главной парфянской армии, Шахин шах согласился на проведение переговоров.
По началу римляне не шли ни на какие уступки и хотели закрепить прежнее своё доминирующее положение в Армении, но в итоге всё резко поменялось, когда до Рима пришли тревожные вести о всеобщем восстании кельтов в Британии, и о поддержке их некоторыми германскими племенами, и тогда уже напуганный Нерон приказал Корбулону заключать мирное соглашение с парфянами на любых условиях...
По требованию Вологеза I Тигран V с римскими легионами должен был покинуть Армению, и эта страна вновь возвращалась в зависимое положение от Парфии.
Однако же Корбулон выторговал условие, что Шахин шах должен был отправить посольство в Рим и только уже там от Нерона парфяне могли бы заполучить согласие на занятие трона в Арташате младшим братом Вологеза I.
После этого в Рим отправилось большое парфянское посольство.
***
Когда положение на крайнем Западе империи более-менее стабилизировалось, римляне вновь начали готовиться к продолжению кампании в Армении, так как Нерон был крайне недоволен усилением позиций Парфии в этой стране.
По предложению Корбулона, наместником соседней с Арменией римской провинции Каппадокии был назначен его хороший знакомый, ординарный консул Луций Цезений Пета. Под руку нового наместника император поставил три полностью укомплектованных легиона: VI Железный, XII Молниеносный и V Македонский, а также много вспомогательных подразделений, набранных в Киликии, Каппадокии и Галатии.
В 62 году новой эры Луций Цезений Пета уже со стороны Каппадокии вторгся в Армению и занял ряд важных приграничных укреплений. Однако неблагоприятные погодные условия его вынудили приостановить своё дальнейшее продвижение, и он расположился с основными силами в Рандеи.
В это же время Корбулону со своими легионами удалось наладить надёжный мост через Евфрат у Зевгмы, и даже укрепиться на левом берегу реки, и тем самым он обезопасил империю на Сирийском направлении.
Но Вологез I тоже не терял время…
Он собрал очень внушительные силы (одних конных лучников и катафрактов у него было свыше пятидесяти тысяч, и ещё больше пехоты) и, возглавив лично главную парфянскую армию, Шахин шах направился из Месопотамии на Север, в центральные области Армении.
Пета слишком поздно распознал замыслы парфян. А они стремительно продвигались через ближайшие перевалы к Рандеи.
Вскоре Вологез I подошёл к римскому лагерю и обложил его плотным кольцом.
Силы парфян намного превосходили римские, и назревала новая катастрофа, подобная той, которая случилась чуть больше века назад с Крассом.
В итоге дела Рима на Востоке вновь пошли из рук вон плохо.
(Продолжение следует)