Ему было девятнадцать, когда он закончил ПТУ. Мама говорила, - учись дальше. Но он хотел помогать ей, потому что знал что денег на учебу нет. Сразу устроился грузчиком на склад. Лето пролетело быстро и нужно было ехать в военкомат.
Сам дядя Паша был из семьи военных. Папа прапорщик, а мама бухгалтер в военной части. У родителей было много знакомых. В том числе и военкомате. Там сидел старый папин друг, дядя Юра. Он то и удивился, что Павел практически добровольно пришел в армию проситься. Почему нет, его же не смогут до 27 лет отмахивать.
- К папе в часть хочешь?,
спросил дядя Юра.
- Нет, отвечал Павел. Хочу куда нибудь подальше. Страну посмотреть.
Сказано - сделано. Тогда ещё служили по два года. Сначала отборный пункт. Под Новосибирском. Там просто забирали солдат. Дядя Паша ждал неделю. Ничего не делал и жил по распорядку.
Наконец то Павлу сообщили, что из Новосибирска он едет на Камчатку. О ней он только помнил как говорили про последнюю парту в школе.
На проводы в отборный пункт перед вылетом приехали мама и папа. Папа обещал что нибудь решить. И как впоследствии оказалось, решил.
С родителями Павел шел молча. Наверное в первый раз в жизни он покидает родной дом так надолго. Из тысячи человек вроде ещё к единицам приезжали. Мамы и папы принесли сладкое и перекус, которые пригодились в полете.
На территорию аэропорта родителей не пустили. Попрощались у ворот. Время отстутствия мобильных. Только на второй год службы они появились у гражданских.
Полет на самолёте Павел очень ждал. Ведь в последний раз он летал примерно в восемь лет, с папой к родственникам.
Для перевозки личного состава предоставили огромный Ил-76. Грузовой самолёт с лавочками по краям. В нем не было иллюминаторов. Почти.
Сначало было холодно. Потом очень жарко. От большого количества пассажиров, хотелось пить. Многие были пьяные... Перелет казался очень долгим. Примерно через четыре или пять часов мы приземлились на дозаправку. Нас выпустили на свежий воздух. Но была глубокая ночь и какая то отдаленная стоянка. Пить купить было негде. Пришлось топить снег. На дворе был ноябрь месяц.
Дядя Паша настолько устал, что после взлета он сразу уснул. Проснулись, когда в несколько окошек самолёта пробивалось солнце... И самолёт заходил на посадку.
После выхода в аэропорту, показалась потрясающе красивая природа. Сопки и вулканы и много много снега. В Сибири снег только выпал и его было не так много, как на Камчатке.
Быстро всех пересчитав, стали засовывать в грузовые кунги. Сидячих мест почти не было. И пришлось стоять почти вплотную друг к другу. Ехали очень долго. Больше часу. В тот момент это казалось вечностью.
Привезли всех на распределительный пункт Камчатки. Старые синие бараки. Куча народа и свинское отношение. Выдали форму и обувь не по размеру. Тут началась настоящая армия. Многие названия были на речную тему. Форма мореманов. Гюйс и синие штаны. Из обуви кирзовые сапоги и портянки. Большинство их не умели наматывать. А у дяди Паши папа был прапорщик. Он его и научил...
Кубрик - казарма.
Гальюн - туалет.
Камбуз - столовая.
Камчатка это край, который не забыть никогда. Посылка шла около месяца. Местное время на девять часов отличается от московского. Много корейского и китайского автопрома.
Вся Камчатка имела несколько родов войск. Но все относились к ВМФ.
У местных военных были все праздники: день пограничника, ВМФ, воздушных войск и ещё чего то.
Дядя Паша себя сразу поставил, по человечески. С первого дня чуть не подрался со старо служащими и попал в наряд по столовой. Там пришлось тоже биться чтобы не попасть на мытьё посуды. А вот картошку чистили все.
На отборочнике просидели неделю. Настал час, когда дядя Паша поехал в военную часть. Это было самое интересное время. Настоящее начало службы.
Основное место службы планировалось в далёком полку. Примерно в 100км от Петропавловск Камчатского. Это был маленький поселок. Между высокими сопками. Бежать некуда. Два гражданских дома в гарнизоне, огромный гараж военных машин, караул и командный пункт (КП). Надо было куда то себя поставить, чтобы не жить в казарме.
Предполагалось что Павел пройдет курс молодого бойца. Никакой учебки. Потом присяга и затем должность. Но всё пошло не по плану. Через пять дней он попал в госпиталь с пневмонией. Там были свои законы. Многие гасились весь срок службы и там были свои дембеля. Павел сразу сумел себя поставить. Пару раз прилетело по голове кому надо и его не трогали. А наоборот делились съестным балабасом с гражданки.
Прошло две недели. За Пашей приехали и забрали в часть. Но не в полк, откуда забирали. А в маленькое подразделение. Двадцать человек срочников. Делить было нечего. Только один призыв. Не дембелей никого. Один в столовую. Двое на кочегарку. Пять человек менялись на вышке наблюдения за самолётами. Часть располагалась рядом с аэропортом и посадку и взлет производили визуально. Несколько человек на локаторах. Вообще, это была рота обеспечения полетов. А Павел остался на КП. В подземелье. Почти до весны он даже не выходил. Снег на Камчатке сыпал очень сильно и смысла откапывать КП не было.
Главное, что на КП несколько лет не было срочников и и теперь гражданские могли спокойно уйти в отпуска. Место самое халявное в армии. Ничего делать не надо. Боевое дежурство. Спи и отдыхай, пока полетов нет. На новый год правда пришлось следить за самолётами. Поскольку все части закрыли по погоде, а начальник КП нажрался. Пришлось принимать дежурство командиру части. Павлу даже значок подарили за ту смену.
Если честно, только через несколько месяцев наш герой узнал, что за него плхлопатали родители. Такое место на спочке просто так никто не даст. Присягу провели уже по весне. Только по документам уже давно все было подписано.
Летом начались командировки. Вся часть уезжала в поля на картошку. А Павла таскали в другие части. Самое запоминающееся путешествие было на Чукотку и Никольские острова. Удивительно, но там, на островах, в части ребята жили без воды. Приходится таскать воду от колодца, который расположен внизине. Есть тележки. На них ставят баклажки с водой. Ночью не давали спать морские котики (сивучи). А до островов добирались на военных кораблях. Про морскую болезнь раньше и не слышали. Но дядя Паша неделю лежал просто от укачивания и никто его не трогал.
Также из части таскали в патруль. В аэропорт. Он на Камчатке был маленький. Дело не пыльное. Была возможность позвонить домой. Из таксофона. Родителям тогда поставили домашний телефон. Ещё дядя Паша начал курить в армии. Сигареты доставались легко. Но и быстро кончались. Приходилось стрелять. Кстати, оружие дядя Паша при себе не носил. И не видел его за два года службы.
Одно время дядя Паша хотел даже подписать контракт. Настолько служба ему понравилась. Пошел проходить медкомиссию. Но его отговорил психоло. Реальность была такова. Что из части некуда не вырваться. А повышение можно получить только после отъезда или с"""Ти вышестоящих командиров. В общем, желание отпало...
Военная часть была без забора. С одной стороны. С другой КПП. Редко ходили в патруль по территории. Интересно было смотреть на то, как гражданские рассказывали о местном быте. Особенно прикольные истории были по весне, когда из леса выходили медведи. У камчадалов нельзя выбрасывать рыбу в мусорные баки.
Мыться в части ездили раз в неделю, в гражданскую баню. В нескольких километрах от части. Это было самое интересное время. Все сдружились именно поездками в поселок. Некоторые познакомились с девушками. Потом даже они в гости на КПП приходили.
На второй год службы произошло извержение вулкана. И полк в дали от города засыпало пеплом. На несколько месяцев лета все прилипли разбирать завалы. Лафа закончилась. Казалось, что нереально всё очистить. Буквально через месяц происходит более крупное извержение и тогда стало ясно, что часть не очистить. Но пытались. До первого снега все были в саже. Одежда испорчена. Питание только привозное. Как в блокадном Ленинграде. Казалось, что начальству просто на всех наплевать.
Это лето было словно каторга для дяди Паши. Он даже не думал что возможно иначе. Многие попали в больницу с тяжёлым отравлением и болезнью лёгких. Только на третий месяц решили выдать противогвзы и респираторы. Но мы сами были не глупые. Старались защитить дыхание марлями из санчасти.
За время раскопок нашли около десятка человек под слоем угля и пепла. Это пристанище для них и стало последним. Вроде не было боевых действий, но как-то всё пошло не по плану. В тот год засыпало долину гейзеров и ещё несколько лет не работали горячие источники.
Павел вернулся в свою част в октябре. Призван он был в ноябре и ему сообщили что он первый отбывает домой. Ближайшим рейсом. Это был Ту 154. К нему подвозили трап вручную. В мыслях Павла мучала досада, что он уезжает. Но с другой стороны он не верил, что увидит родителей этим же вечером.
Но через три часа после взлета, самолёт посадили на дозаправку в аэропорту Киневичи. Долго сидели на летном поле и съели весь сухой паёк, который получили перед вылетом. Время шло. На улице был обед. Показался у трапа автобус с офицерами. И дядя Паша вместе с другими остались на поле. Через некоторое время самолёт улетел без них.
Ничего не оставалось, как пойти искать место, куда можно добраться... Нашли военную часть и объяснили свою ситуацию. Впд было выписано до Новосибирска. Нас покормили и посадили в автобус с личным водителем. Он провел всем экскурсию по Владивостоку и вечером все оказались на вокзале. Переписали впд и сели в поезд.
Естественно, дембеля набрали очень много спиртного. Кому то надо было ехать аж в европейскую часть России. Тех денег, что дали вполне хватало. Пили три дня. Даже постель не брали. Пока дядя Паша, лежавший на верхней полке, не услышал крики ребят, - Байкал. Оказалось, кто-то дёрнул стоп кран. Пришла полиция и аккуратно объяснили, что снимет с поезда, если не закончат пить.
Дома был дядя Паша примерно через семь дней. После службы он ещё несколько раз был на Камчатке. Даже хотел уехать туда на постоянную работу. Но жена...
Продолжение следует.