ТАЧКИ
Весной, когда становилось тепло, мальчишки устраивали себе настоящие гонки на тачках. Тачки представляли из себя небольшие деревянные, сбитые из досок, платформы, к которым на осях прикреплялись колёсах. Вместо колёс брались обыкновенные подшипники. Когда мальчишки на них носились с высоких асфальтированных склонов, то грохот вокруг стоял неимоверный. Лёнька с Черёмой таких тачек сделать сами не могли, поэтому просили обладателей такого «транспорта» дать им прокатиться. И были очень рады, когда им давали воспользоваться этим.
Рядом с Лёнькиным домом располагался асфальтированный склон, ведущий вниз к мосту через реку Ардон. Внизу стоял пацан, предупреждавший об опасности. Гонщик садился на тачку и ждал сигнала от наблюдателя, внимательно смотревшего в сторону дороги откуда могут появиться машины и громко возвещавшего:
— Машин нет! Можно стартовать!
— Держись крепче, Лёнька! Сейчас поддадим газу! — кричал Черёма, толкая друга на тачке с асфальтированного склона.
Лёнька сидел впереди, уперевшись ногами в перекладину с подшипниками, заменявшей руль, а Черёма, придав ускорение тачке, заскакивал на неё сзади.
Тачка с визгом и грохотом неслась вниз, а мальчишки мчались, смеясь и визжа от восторга.
Все ребята обожали этот шум, грохот и азарт. Но Лёньке с Черёмой не везло (их на тачках пускали только покататься). Тогда они решили сделать свои.
Из рассохшихся досок от старых бочек Лёнька с Черёмой смастерили простые салазки. Пусть не с колёсами, но зато на них можно было скатиться по песчаной осыпи.
Гора за их домом сразу резко поднималась вверх и там, в одном месте, находилась огромная осыпь из мелкого тёмно-жёлтого песка, тёплого на ощупь.
Именно туда пацаны забирались, садились на свои «салазки» и с криками и воплями неслись вниз по песку.
— Внимание, я лечу! — орал Черёма, отталкиваясь руками от песка и разгоняясь.
Песок летел во все стороны, шум и пыль поднимались стеной. Лёнька ржал, пока мчался боком вниз, чуть не переворачиваясь.
— Ого, прикинь! Я почти летел! — радостно кричал он другу, поднимаясь обратно на вершину к началу осыпи.
А поднявшись на самый верх, они вновь садились на свои салазки и всё начиналось сначала.
— Айда быстрее, я первый! — кричал Черёма, отталкиваясь руками от песка и мчался вниз со страшной скоростью, оставляя за собой только шлейф пыли, но уже без грохота, как, если бы он нёсся на тачке.
— Держись! — только и успевал кричать в ответ Лёнька, уворачиваясь от хвоста пыли, остающегося за Черёмой.
После очередного катания на песчаной осыпи Лёнька возвращался домой с поцарапанными руками и ногами и кожей, покрытой серым налётом, поэтому он скорее напоминал чучело с огорода, а не примерного мальчика, который недавно вернулся из школы, где делал умный вид и внимательно смотрел на Прасковью Антоновну.
В груди у него от только что полученного удовольствия разливалось чувство счастья и свободы, но одновременно и тревога — а как встретит его мама?
А тут начиналось совсем другая история.
— Лёня! - ужасалась мама, увидев своего перемазанного сына. - Ты опять весь в песке и грязи! — неслось на его бедную голову, как только он переступал порог квартиры.
Мама стояла, уперев руки в бедра, взгляд строгий, но в уголках глаз у неё проглядывала доброта к сыну.
Из уст мамы это звучало не упрёком, а смешанным чувством заботы и беспокойства.
— Мам, - пытался оправдаться Лёнька на все попрёки мамы. – Это же так здорово! Там ветер, скорость... Я чувствовал себя настоящей летящей птицей!
Иногда, когда у мамы было хорошее настроение, от его объяснений мама смягчилась:
— Я понимаю, сынок, - гладила она его вихры, забитые песком, - что тебе хочется свободы и приключений. Но будь осторожнее, мой родной, - просила она Лёньку. - Помню, как я в твоём возрасте тоже любила приключения, но запомни, что всегда надо соблюдать осторожность.
Эти спуски приносили Лёньке огромное удовольствие, смешанное с лёгким страхом. Но мама Лёньки не разделяла радости сына.
Радость после таких спусков длилась недолго. Но чаще, когда мама, увидев сына в грязи и пыли, вставала перед ним непреодолимым барьером и выражение её лица менялось с радостного на возмущённое.
— Лёня! – недовольно начинала она выговаривать сыну. - Сколько можно грязь таскать на себе? Ты думаешь у нас тут химчистка или прачечная? В ванную! Быстро! — строго требовала мама.
— Мам, ну почему нельзя просто пару раз прокатиться? — канючил Лёнька, но по глазам мамы видел, что спорить с ней бесполезно, потому что её ладони так и норовили достать Лёнькино мягкое место для лучшего понимания.
Лёньку мама сразу перенаправляла в ванную комнату, чтобы он не распространял песок по квартире и не перепачкал что-нибудь.
В ванной Лёнька визжал от холода, когда мама, скинув с него одежду, поливала его холодной водой из душа. Чтобы появилась горячая вода надо было растопить колонку дровами, а времени у мамы на это не было, потому что сына требовалось мыть сейчас.
Под холодным душем Лёнька визжал:
— Ай-ай-ай, холодно! Мама, ну можно хоть чуть-чуть теплее? - Но мама лишь качала головой и продолжала отмывать чёрную от пыли кожу сына.
Но, даже несмотря на мамины упрёки, и понимание, чем все его гонки заканчиваются, Лёнька снова и снова возвращался к песчаной осыпи. Там он забывал про недовольство мамы и холодный душ. Там он летел навстречу ветру, смеху и настоящей свободе.
В тот вечер Лёнька долго не мог уснуть. Он думал о том, что жизнь — это не только веселье, но и ответственность. Он испытывал смешанное чувство взросления, когда хочется летать и понимания того, что мама очень волнуется за него.
В один из последних летних дней лучший друг Лёньки Таймураз с таинственным видом сообщил ему с Черёмой:
— За фабрикой есть заброшенная шахта. Говорят, там раньше руду добывали, но, когда она закончилась, забросили её. Пойдём туда, там ещё никто из наших пацанов не ходил!
— Но это же опасно! — насторожился, всегда вечно чего-нибудь опасающийся Черёма.
— Но это же интересно! — бесшабашно выкрикнул Лёнька, сразу же забыв о маминых предостережениях, и согласился: - Пошли!
- Не забудьте только взять фонарики, - предупредил Таймураз. - Шахта ведь длинная и никто туда освещение не провёл.
Ребята встретились после школы и отправились в путь. Шахта действительно оказалась длинной, темной и прохладной. По стенам капала вода и в ней эхом отдавались их шаги от неровных стен. Лучи фонарей метались в темноте и ребята с интересом осматривали место, куда попали.
— Здесь, наверное, призраки живут! — чуть слышно прошептал Лёнька, нервно оглядываясь по сторонам.
Внезапно из глубины тоннеля раздался глухой стук, от чего все замерли. Сердца мальчишек забились сильнее, но они постарались не показывать друг другу своего испуга.
— Это, наверное, на фабрике что-то упало, — предположил Таймураз, пытаясь успокоить друзей, но сам не меньше их дрожал от волнения.
Осторожно, светя себе под ноги фонарями, они пошли дальше и увидели остовы старых машин и механизмов, покрытых ржавчиной и паутиной.
Это место словно перекинуло их в прошлое, когда много лет назад здесь работали люди и добывали руду.
Мальчишки походили вокруг брошенных машин и тут Черёма неожиданно предположил:
- А что, если души этих горняков летают где-то здесь и сейчас за нами следят?
От такого неожиданного предположения мальчишки начали оглядываться и светить фонарями в разные стороны, но так-как никого не обнаружили, а страх от этих невидимых душ оставался, то они, не сговариваясь, кинулись из шахты на выход.
Только выбежав из темноты, мальчишки остановились и, посмотрев друг на друга, начали хохотать.
- Ну ты нас и перепугал! – Смеялся Таймураз.
- А я и в самом деле поверил, что мне на спину сейчас кто-то кинется, - громко делился пережитым Лёнька.
- А я чё? – оглядывался на смеющихся друзей Черёма. – Я ничё. Я сам, как глянул Лёньке за спину, как увидел там тень, да как чухнул на выход…
Вскоре юные спелеологи успокоились и спустились с горы в посёлок.
Возвращаясь из шахты, ребята шли вдоль берега реки Ардон. Солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в розово-оранжевые оттенки. Вода блестела, перекатываясь на огромных камнях и, казалось, будто весь мир перестал куда-то спешить.
Когда они подошли к своим домам, то уже зажглись уличные фонари и Лёнька понял, что приключения не обязательно ведут к большим подвигам и открытиям. Часто они начинаются с маленьких шагов и открытий рядом с домом, где ты живёшь. Ты об этом ещё даже не знаешь и не догадываешься о них, а они всегда есть. Их надо только поискать и очень хотеть, чтобы они нашлись.
19.04.2026 г.