На самом деле всё зашло уже далеко. Последние два года история с ордынством развивается параллельно с историей всероссийской канализации — подменой понятий, прежде всего исторических. Это форма исторического экстремизма.
Я человек взрослый, видел, как разваливался Советский Союз, и наблюдаю ту же кальку. Постепенно показывают определённым регионам и силам, что они не из России, что у них свои герои. Уже были попытки поставить памятник Чингисхану, в Забайкалье ставили памятник жене хана Кучума. Предпринимаются попытки увековечить врагов, националистов, воевавших против России ещё в прошлом веке, в том числе на стороне гитлеровской Германии. Всё это очень напоминает 1987–1988 годы, когда в национальных республиках СССР происходило ровно то же самое.
Делается это под видом восстановления национального самосознания, возвращения к историческим корням. Но на самом деле это отработанная методика, чтобы у определённых этнических и религиозных групп сложилось устойчивое впечатление: Россия — враг, с ней надо бороться, от неё надо отделяться. Выстраиваются целые регионы, которые в случае ослабления центра попытаются разделить страну по принципу СНГ.
Начнётся с Приволжья, Кавказа, даже Сибири, а в центре останется московское ханство — не знаю, как назовут. Смысл понятен. Всё это происходит потому, что нет должной реакции от государства. Мы всё время заигрываем с местными элитами, с исламским миром, который заявляет о дружбе, но на деле продвигает идеи Великого Турана или другие радикальные доктрины. Партнёры — да, но не друзья и не родственники.
Параллельно идёт дискредитация русского народа, христианства, православия. По центральному телевидению проходят шуточки, унижения, оскорбления. Мы понимаем, что такое окна Овертона и пропаганда. Эти шаги направлены на недопущение объединения русских вокруг нашей истории, побед, веры и традиций, и одновременно на разделение и отделение других народов.
А чиновники и политологи тем временем отстаивают «многонациональный плов» и «многонационалочку». Но враг-то действует. Идеологическая война активна, не замечать её нельзя. Части элит это просто выгодно: они идут к ослаблению и развалу России.
Внешний режиссёр
Сепаратизм раскачивается извне — сначала внешняя подача, потом его подогревают здесь. Очень интересна реакция на русских патриотов со стороны сбежавших предателей и иноагентов: как только кто-то высказывает недовольство сепаратистами, экстремистами или тем же ДУМ РФ, на защиту тут же встают те, кто работает на Запад. Связка очевидна.
Турецкая составляющая тоже ясна: турки вместе с англичанами разыгрывают не просто туранскую карту, а развал России. У них есть территориальные претензии и конкретная заинтересованность в распаде нашей страны. Англичане помогают — понятно почему. Это не придумки, это факты.
Вспомним историю с ДУМ РФ, когда на стене у одного из руководителей висела картина с побеждёнными русскими князьями и ордынцами-победителями. Это общая провокация, тенденция, направленная на радикализацию молодёжи, прививку сепаратизма, подготовку к повторению сценария 30-летней давности.
Страна развалилась буквально по такой же методике — ещё пятидесяти лет не прошло. Тогда ссылались на перестройку и гласность, сейчас говорят: «Не надо сейчас, у нас СВО, у нас многонационалочка, всё замечательно». Но не замечательно. Мы должны калёным железом выжигать сепаратизм и экстремизм в чистом виде.
Почему 282-я статья не работает без политической воли
Возникает вопрос, как именно действовать. Должна быть минимальная реакция — предупреждение Генеральной прокуратуры, а дальше 282-я статья об экстремизме. Кстати, та активистка, что пыталась ставить памятник жене Кучума, уже была осуждена за экстремизм. Почему же она продолжает активную деятельность, присутствует на официальных мероприятиях? Это заигрывание с национальными экстремистами и сепаратистами.
Значит, кто-то во власти разделяет такую позицию. Те, кто поддерживает, должны быть убраны из власти. Спрашивать надо прежде всего с тех, кто бездействует, кто отвечает за стабильность и управление государственной политикой. С них надо спрашивать.
Правоохранительная система должна противодействовать экстремизму, вести пропаганду. Но дискредитация истории до сих пор не приравнена к экстремизму, хотя всем понятно, что это разжигание межнациональной ненависти. Нужна практика.
Мы с коллегами уже год занимаемся темой и будем пытаться снова. Самое главное — выкинуть страх, который есть у определённых начальников, и перестать прятаться за формулу «сейчас СВО, потом разберёмся». Потом можно не успеть. Наказывать надо сейчас. Всех сепаратистов наказывать сейчас. У них должен быть страх перед законом, перед государством, перед нашей исторической правдой.