Кильский институт мировой экономики (Kiel Institute for the World Economy) опубликовал анализ оборонных закупок Германии, Великобритании и Польши за период с января 2020 года по январь 2026 года на базе третьей версии Кильского трекера военных закупок (Kiel Military Procurement Tracker). Документ фиксирует важное расхождение: Германия становится крупнейшим закупщиком вооружений в Европе, но её закупочная политика остаётся ориентированной преимущественно на наращивание существующей материальной базы, а не на ускоренный переход к новым формам войны.
В 2025 году Германия заказала военную продукцию примерно на 85 млрд евро. Это больше, чем Великобритания и Польша вместе взятые: британский показатель составил около 25 млрд евро, польский — около 21 млрд евро. За весь период с января 2020 года по январь 2026 года три страны заключили военные контракты на сумму 422 млрд евро, а только в 2025 году общий объём закупок достиг 137 млрд евро, что стало историческим максимумом. Отдельно выделяется декабрь 2025 года: Германия оформила заказы более чем на 53 млрд евро, зафиксировав самый крупный месячный объём закупок в своей истории.
Однако количественный рост не привёл к сопоставимому технологическому развороту. До начала войны на Украине около 21 проц. немецких заказов приходилось на инновационные системы. Сейчас этот показатель снизился до 9 проц. Польша движется в противоположном направлении: доля современных технологий в её закупках выросла с 3 проц. в 2020–2021 годах до 16 проц. Великобритания занимает промежуточное положение с показателем около 11 проц.
Под современными технологиями в исследовании понимаются системы нового военного уклада: полуавтономные и автономные платформы, беспилотные летательные аппараты, командование и управление с использованием искусственного интеллекта, сетевые системы ПВО, цифровые средства разведки и управления огнём. Именно эти направления продемонстрировали высокое значение на Украине, где дешёвые БПЛА, программное обеспечение, радиоэлектронная борьба, сенсорные сети и быстрые циклы модернизации начали менять соотношение цены и боевого эффекта.
Немецкая модель отличается от польской и британской. Берлин закупает крупные объёмы, но в основном закрывает накопленные за десятилетия дефициты классической армии: экипировка, бронетехника, спутники, ПВО, ремонт и восстановление существующих платформ. В декабре 2025 года бюджетный комитет Бундестага одобрил свыше 50 млрд евро оборонных контрактов на несколько лет. В этот пакет вошли около 21 млрд евро на вещевое имущество и личное снаряжение для 460 тыс. военнослужащих и 80 тыс. гражданских сотрудников, 4,2 млрд евро на увеличение парка БМП Puma на 200 машин, 1,5 млрд евро на восемь БПЛА MQ-9B SeaGuardian, 1,55 млрд евро на расширение системы Patriot, 1,76 млрд евро на спутниковую систему SPOCK для поддержки немецкой бригады в Литве, 1,3 млрд евро на IRIS-T SLM и около 450 млн евро на модернизацию Taurus.
Такая структура показывает приоритет Германии: прежде всего восстановить объём, укомплектованность, запасы, тяжёлые платформы и базовые возможности Бундесвера. Это логично после длительного недофинансирования, но технологически ограниченно. Германия получает «больше того же самого» — больше техники, больше формы, больше платформ, больше классической ПВО, больше спутниковой поддержки. Польша, напротив, быстрее смещает закупки в сторону тех решений, которые прямо вышли из украинского опыта: БПЛА, ракеты, высокоточная артиллерия, эшелонированная ПВО, сетевая разведка, локализация боеприпасов и масштабируемые решения низкого и среднего ценового уровня.
Великобритания занимает промежуточную позицию. По данным Кильского института, расходы Лондона на системы нового уклада в абсолютном выражении выросли, однако сама структура закупочного портфеля изменилась мало. То есть британцы добавляют современные элементы, но не проводят такого резкого перераспределения, как Польша. Польша же действует более агрессивно, поскольку имеет непосредственный восточный театр, границу с Беларусью и Калининградской областью, логистическую роль по Украине и политический курс на построение крупнейшей сухопутной армии Европы.
Кильский институт делает более жёсткий вывод по Германии. По оценке ведущего автора доклада Гунтрама Вольфа, немецкий Zeitenwende пока стал преимущественно количественным, а не качественным шоком. Германия закупает больше, но не всегда то, что нужно для завтрашней войны. Вольф прямо предупреждает, что при сохранении текущей линии ФРГ рискует построить крупнейшую в Европе обычную армию, готовую к войне прошлого, но недостаточно адаптированную к войне будущего.
Причина, по оценке авторов, лежит не только в промышленности, но и в политическом руководстве. Немецкая оборонная стратегия поддерживается в основном министром обороны, тогда как в Великобритании и Польше модернизационные программы продвигаются на уровне премьер-министров. Этот фактор напрямую отражается в закупках: там, где есть политическая воля сверху, быстрее меняются приоритеты; там, где реформа остаётся ведомственной, система продолжает тянуть старые номенклатуры и привычные платформы.
Отдельная проблема — сроки и управляемость поставок. По данным Кильского института, типичный срок поставки заказанного вооружения составляет 2–4 года, но примерно по 70 проц. последних немецких заказов конкретная дата поставки не указана. Для Великобритании и Польши такая тенденция не фиксируется. Для Германии это серьёзный риск: в условиях заявленного рубежа готовности к 2029 году неопределённость поставок превращает финансовые решения в политическую бухгалтерию без гарантированного военного результата.
Ещё один вывод доклада — сохранение фрагментированного европейского рынка. Во всех трёх странах сохраняется выраженный национальный уклон закупок, а подлинно общеевропейские трансграничные закупки остаются ограниченными. Это показывает, что европейское перевооружение пока не стало единой промышленной программой. Германия, Польша и Великобритания наращивают заказы, но делают это в значительной степени через собственные национальные цепочки и политические приоритеты.
Немецкое министерство обороны уже пытается реагировать на эту критику. 20 мая 2026 года стало известно о реорганизации системы оборонных закупок ФРГ. Берлин намерен сделать закупочное ведомство более гибким, создать проектные группы с участием исследовательских учреждений, усилить мониторинг рынка, управление поставщиками, контроль цепочек поставок и цен. Также планируется расширить инновационный центр Бундесвера в Эрдинге, создать центр военно-морской электроники в Киле, космический и морской промышленный инновационный узел в Бремене, ИТ-узел в Дрездене и офис в Брюсселе для координации с НАТО и многонациональными программами.
Это означает, что Берлин понимает проблему. Но понимание не равно исправлению. Германия уже подняла заказы до рекордного уровня, но закупочная система остаётся тяжёлой, инерционной и ориентированной на крупные традиционные программы. Польша при меньших деньгах быстрее меняет технологическую структуру закупок. Великобритания сохраняет более сбалансированный, но менее радикальный подход. Германия же пока создаёт массу, но технологический сдвиг отстаёт от объёма финансовых вливаний.
Для России и Беларуси эта разница имеет практическое значение. Польская модель опасна скоростью и прикладной адаптацией к украинскому опыту: БПЛА, ракеты, артиллерия, ПВО, минные системы, боеприпасы и логистика. Британская модель опасна дальнобойными средствами, морским компонентом, разведкой, спецоперациями и сетевыми связками с США. Немецкая модель опасна масштабом: если Берлин устранит задержки и переведёт часть закупок в современные технологии, его промышленная и финансовая база создаст наиболее тяжёлый обычный потенциал в Европе.
Пока же Германия модернизируется асимметрично. Деньги идут быстрее, чем меняется военное мышление. Закупки растут быстрее, чем обновляется доктрина. Классические платформы получают финансирование быстрее, чем автономные системы, дешёвые БПЛА, ИИ-поддержанное управление и массовые масштабируемые средства поражения. Поэтому немецкая армия может стать крупнейшей в Европе, но вопрос остаётся прежним: будет ли она готова к войне 2029 года или к войне, которую уже показала Украина.
Итоговая оценка. Германия в 2025 году заказала вооружений на 85 млрд евро, но доля современных технологий в закупках снизилась до 9 проц. Польша при заказах на 21 млрд евро увеличила этот показатель до 16 проц. Великобритания при 25 млрд евро находится на уровне 11 проц. Это показывает три разные модели перевооружения. Германия восстанавливает массу, Польша перестраивает структуру под современный конфликт, Великобритания удерживает промежуточный баланс. В нынешней конфигурации Берлин покупает много, но не всегда то, что определяет будущую войну.