«Животные [уходят]. Коллекция большая — это неизбежно».
Прокомментировал ситуацию с орангутаном Даной директор крымского сафари-парка Олег Зубков. Об этом сообщает Комсомольская правда. Звучит так, будто речь о выпавшей из альбома коллекционера почтовой марке.
Сообщения в соцсетях пестрят умильными воспоминаниями: мол, Дана обожала наваристый борщ, носила забавные кофточки и охотно брала лакомства из рук. А уж сколько роликов с её упитанной фигурой — волей-неволей поверишь в счастливую сытую жизнь! Вот только натуралисту и зоологу трудно отделаться от мысли, что ситуация с Даной могла быть не стечением обстоятельств, а логичным финалом условий, в которых она жила.
Материал носит оценочный характер и выражает точку зрения автора. Окончательные выводы о состоянии здоровья животного находятся в компетенции профильных ветеринаров
1. Книга рецептов
В природе что суматранский, что борнейский орангутаны — убеждённые вегетарианцы. Их желудочно-кишечный тракт эволюционировал тысячелетиями для того, чтобы научиться перерабатывать грубую клетчатку: листья, кору, дикие плоды. А теперь представьте, что привычный для лесной обезьяны рацион разбавляют человеческим.
Допустим, вместо терпких плодов инжира, побегов бамбука и личинок насекомых — наваристый борщ, а вместо мякоти дуриана или рамбутана — пара ложек 25%-ой сметаны? Как печень примата должна переварить термически обработанный жир, соль и специи? Да никак. У пищеварительной системы орангутана желудок к такому не подготовлен.
Кормить обезьяну супом — всё равно что заставлять льва питаться травой, предлагать колибри сухари и кормить лошадь телятиной. Пока умилённая публика аплодирует, внутренние органы животного работают на износ.
2. «Совсем худенькая»
Человеческая еда — лишь половина беды. Судя по многочисленным роликам, Дана имела неконтролируемый доступ к угощениям от посетителей. Теоретически, в ход могло идти всё: чипсы, конфеты, печенье. «Добрые самаритяне» были уверены, что делают благое дело, вот и подкидывали красавице углеводы. Метаболизм человека не рассчитан на трансжиры, консерванты, красители и избыток соли, а уж примата — и подавно!
Да, в джунглях сладкий фрукт — всегда праздник. Но совсем другое дело, когда примату день ото дня подкидывают конфеты и выпечку. Дети протягивают лакомства, родители одобряют, а у жителя зоопарка развивается инсулинорезистентность.
Фигура Даны говорит о многом. Вы когда-нибудь видели в дикой природе упитанного орангутана? Выдающийся живот не в счёт — это анатомическая особенность, связанная с объёмным кишечником. А нужен он орангутанам для долгого переваривания жёсткой растительной клетчатки.
Складывается ощущение, что Дану перекармливали на потеху публике. Иначе как объяснить высококалорийную диету при профиците калорий в условиях гиподинамии? Ни один профессиональный зоотехник не станет кормить орангутана борщом. Ни в одном хорошем зоопарке не позволят толпе формировать рацион его обитателей.
3. Украденные годы
Сколько живут орангутаны? К удивлению обывателей, в естественной среде орангутаны легко разменивают четвёртый десяток, а при грамотном содержании в неволе доживают до 50–60 лет. Дане, на минуточку, было всего 10 лет. Для орангутана это период, когда животное только-только достигает половой зрелости. По сути, она была подростком.
Орангутаны в принципе отличаются медленным темпом взросления. Детёныши остаются с матерью до 7–8 лет, перенимая сложнейшие навыки выживания в тропическом лесу. В десять лет самка лишь готовится к самостоятельной жизни и потенциальному материнству. Это возраст абсолютного расцвета сил, когда организм должен обладать максимальным запасом прочности.
О какой «естественной убыли» из так называемой коллекции может идти речь, если животное теряет здоровье на самом старте жизненного пути?
4. В режиме изоляции
Орангутаны — существа с тонкой душевной организацией. Да, в природе они не сбиваются в огромные группы, как принято у макак. Но организуют своеобразную общину, поддерживают связи, а самки устраивают «материнские форумы». Что получила Дана? Она была единственным орангутаном в «Тайгане». Руководство парка открыто заявляло, что из-за ограничений не получилось приобрести для неё пару и уж тем более создать группу. Так, может быть, стоило передать Дану в другой зоопарк?
Для высокоинтеллектуального примата жизнь в одиночной клетке — тяжёлый стресс. Интеллект требует стимуляции через взаимодействие с сородичами. Лишение среды для животного с таким уровнем когнитивного развития приводит к депрессии, стереотипному поведению и падению иммунитета. Оказавшись запертым в одиночной камере, орангутан чахнет от тоски.
5. Близость к народу
Как работает безопасность в вольерах для приматов? Глухое бронированное стекло. Именно оно защищает обезьян не только от летящих в них предметов, но и от человеческих инфекций, к которым у них напрочь отсутствует иммунитет. В «Тайгане» практиковался иной подход — максимальная близость к народу. Все же помнят вопиющий случай, когда некая посетительница сунула Дане вейп? Последствия таких устройств на организм человека до конца не изучены, а уж на орангутана — и вовсе. Думаете, после этого в «Тайгане» всюду появились бронированные стёкла барьеры?
Олег Алексеевич принял решение и уже заказал специальное пуленепробиваемое стекло, которым обошьют вольер Даны к следующему сезону, — об этом рассказала пресс-секретарь парка Татьяна Алексагина.
Какая расстановка приоритетов! Зачем обеспечивать базовую безопасность немедленно, если можно отложить на следующий сезон? Вызывает недоумение и формулировка. Для вольеров требуется многослойный триплекс, а не укрытие от стрелкового оружия. Подобные заявления подчёркивают глубокое непонимание темы обустройства зоопарков.
6. Цирковое наследие
В «Тайган» Дана попала в 2018 году от цирковых артистов. Казалось бы, наконец-то животному с травмированной психикой смогут обеспечить спокойную, приближённую к естественной среде жизнь. Увы. Вместо реабилитации из Даны сделали медийную звезду — и всячески поощряли антропоморфные привычки. Из серии: Дана превратила плед в модную кофту, Дана «воспитывает» медвежат, Дана хлопает в ладоши, потому что борщ хороший. Очеловечивание орангутана ради продвижения парка — очередная подмена понятий.
Любой примат при наличии выбора предпочёл бы скрыться в густых кронах деревьев, избегая неестественного для него внимания толпы и шума. Разрушающего его нервную систему.
7. Своя среди чужих
Орангутанам требуются огромные, многоярусные вольеры, имитирующие сложную пространственную структуру леса. Перед нами — убеждённый древолаз. Такому жизненно важны канаты, головоломки и всякие разные скрытые кормушки. Мозг и тело должны работать! Вместо этого — скромная площадь, беспросветная скука и утомительные кинодубли.
Что случается с высокоразвитым мозгом, запертым в тесной коробке с постоянным доступом к калорийной еде? Он деградирует. Животное превращается в аморфное существо, чей единственный интерес — сидеть у решётки и выпрашивать подачки.
Можно ли предположить, что гиподинамия в условиях тесной клетки разрушила эндокринную систему Даны? С точки зрения зоологии, такой исход при подобном содержании кажется более чем закономерным.
8. Следствие, а не причина
Когда состояние Даны стало прямо-таки плохим, руководство парка развернуло бурную спасательную деятельность. Дане делали УЗИ, возили на КТ и МРТ, были готовы поднять в воздух санавиацию. Какая самоотверженность! А за годы пребывания Даны в парке были реализованы базовые превентивные меры? Глухое остекление, строгий видотипичный рацион... Лечить последствия переедания и уйму других проблем в экстренном режиме — как тушить пожар из водяного пистолета.
Дана исчезла из экспозиции за несколько недель до того, как руководство подтвердило её «уход». Пустой вольер вызывал вопросы, но сотрудники хранили молчание.
«К сожалению, медицина не всегда может поставить правильный диагноз экзотическим животным. Даже людям не всегда может поставить правильный диагноз», — отметил Олег Алексеевич Зубков.
Ну-да, ну-да.