23 мая жюри 79-го Каннского кинофестиваля объявит победителей. По данным предсказательного рынка Polymarket, главными претендентами на Золотую пальмовую ветвь остаются «Минотавр» Звягинцева и «Отечество» Павликовского. А пока самое время вспомнить, что победа в Каннах значит для фильма и для истории кино.
Золотая пальмовая ветвь не просто награда. Это документ эпохи. Иногда — охранная грамота для кино, которое опережает своё время.
«Похитители велосипедов», 1948 — Витторио Де Сика
Итальянский неореализм ворвался в Канны и перевернул само представление о том, кто может быть героем. Безработный рабочий Антонио ищет по всему Риму украденный велосипед — без него он потеряет единственную работу. Никаких звёзд, никаких декораций, никакого бюджета. Только улица, люди и человеческое отчаяние.
Де Сика снял фильм с непрофессиональными актёрами, потому что не нашёл денег на настоящих. Вышло лучше. Победа в Каннах закрепила неореализм как главное направление послевоенного кино и дала разрешение всему миру снимать про обычных людей.
«Сладкая жизнь», 1960 — Федерико Феллини
За десятилетия Канны стали местом триумфа таких фильмов, как «Сладкая жизнь» Феллини — и это было далеко не мирное торжество. На премьере в Риме зрители плевали в Феллини и обвиняли его в безнравственности. Канны присудили Пальму. Через несколько лет «Сладкая жизнь» стала символом эпохи.
Из этого фильма в языки мира вошло слово «папарацци» — имя персонажа-фотографа. Феллини снял портрет человека, который имеет всё и ничего не чувствует. Это оказалось универсальным.
«Апокалипсис сегодня», 1979 — Фрэнсис Форд Коппола
Съёмки заняли три года вместо запланированных шести месяцев. Мартин Шин пережил сердечный приступ. Декорации смыло тайфуном. Коппола чуть не сошёл с ума. Пальмовая ветвь — делённая с «Жестяным барабаном» — досталась фильму, который сам стал метафорой того, о чём снят: война пожирает всех, включая тех, кто её снимает.
Нынешний председатель жюри Пак Чхан Ук — режиссёр, чья вся карьера построена на теме насилия и морального распада, — не раз называл этот фильм ключевым для себя. Круг замкнулся.
«Летят журавли», 1958 — Михаил Калатозов
Единственная советская и российская картина, получившая Золотую пальмовую ветвь. Фильм о Великой Отечественной, где нет ни одного батального кадра — только любовь, предательство и невозможность вернуться. Оператор Сергей Урусевский снял сцены, которые до сих пор изучают во всех киношколах мира.
«Таксист», 1976 — Мартин Скорсезе
Де Ниро — 32 года. Нью-Йорк в разгаре кризиса: грязный, опасный, пропитанный страхом. Трэвис Бикл ездит по ночному городу и разговаривает с зеркалом заднего вида. «Ты со мной говоришь?» — самая цитируемая реплика в истории американского кино, которую никто не написал в сценарии.
Победа в Каннах — совместно с «Семейным портретом в интерьере» Висконти — сделала Скорсезе режиссёром мирового масштаба прежде, чем это осознала Америка.
«Пианистка», 2001 — Михаэль Ханеке
Три главных приза за один фильм: Золотая пальмовая ветвь, лучшая актриса (Изабель Юппер), лучший актёр (Бенуа Мажимель). Такое в истории Канн случалось трижды. Ханеке снял фильм о подавленном желании, боли и контроле — холодный, безжалостный, невыносимый. Именно такой, какой и должен был снять Ханеке.
Победа закрепила его как главного режиссёра европейского интеллектуального кино. Юппер — как актрису, которой можно дать любую роль.
«Паразиты», 2019 — Пон Джун Хо
Первый корейский фильм с Пальмой. Потом — четыре «Оскара», включая лучший фильм. Это была победа не просто картины — всего корейского кинематографа, который последние двадцать лет методично завоёвывал мировые фестивали.
Нынешний председатель жюри Пак Чхан Ук — южнокорейский режиссёр, автор «Трилогии о мести», — принадлежит к тому же поколению, что и Пон. Теперь именно он будет решать, кому достанется Пальма в 2026-м.
История Золотой пальмовой ветви — это история о том, что кино меняет мир тогда, когда говорит то, что другие боятся сказать. Совсем скоро жюри объявит, кто скажет это в 2026-м. Следим вместе.