Круг чтения
...К концу жизни, как мне кажется, я собрал все книги, которые мне бы хотелось прочитать. Теперь мне достаточно протянуть руку, даже не вставая ещё с постели, и рядом тотчас появятся, обступят меня, призраки былого. Это Бабель ведь назвал книгу прекрасной могилой человеческого сердца. Они, призраки эти, являющиеся из этих могил с золотыми обрезами, чудовищны порой. Вот книга Карлейля о французской революции. Он тут стремился осмыслить бесчисленные чудовищные злодеяния французских революционеров. Затоплялись барки, чьи трюмы были набиты не принявшими новых порядков священниками; "но зачем жертвовать баркой? — продолжает Карлейль. — Не проще ли сталкивать в воду со связанными руками и осыпать свинцовым градом все пространство реки, пока последний из барахтающихся не пойдет на дно?.. И маленькие дети были брошены туда, несмотря на мольбы матерей. "Это волчата, — отвечала рота стрельцов Марата, — из них вырастут волки". Потом… женщин и мужчин связывают вместе за руки и за ноги и бросают туда же, в воду. Это называют "республиканской свадьбой"… Вооруженными палачами "расстреливались маленькие дети и женщины с грудными младенцами… расстреливали по 500 человек зараз…" И вот каков вывод Карлейля о природе революций: "Жестока пантера лесов… но есть в человеке ненависть более жестокая, чем эта".
И образчик «предельной» (или, вернее, беспредельной) чудовищности: "В Медоне… существовала кожевенная мастерская для выделки человеческих кож; из кожи тех гильотинированных, которых находили достойными обдирания, выделывалась изумительно хорошая кожа наподобие замши… История, оглядываясь назад… едва ли найдет в целом мире более отвратительный каннибализм… Цивилизация все еще только внешняя оболочка, сквозь которую проглядывает дикая, дьявольская природа человека" — так завершает Карлейль.
За четверть века (до начала Реставрации в 1814 году) Французская революция пожрала, по разным оценкам, от 3,5 до 4,5 млн. человеческих жизней. Это может показаться не столь уж громадной цифрой, если забыть, что население Франции было тогда в 6–7 раз меньше населения России эпохи её Революции (и, следовательно, гибель 4 млн. французов соответствовала гибели 25–30 млн. жителей России) и что в конце XVIII века не имелось тех средств уничтожения, которые «прогресс» создал к XX веку… Последние вычисления как раз и свидетельствуют о том, что ленинская гвардия за пять лет, до смерти Ленина, и далее, сожрала именно столько русского и прочего прекрасного люда... Мне всё понятнее становится главная мысль, которую воплотил Михаил Булгаков в образе Воланда. Он, Воланд, стал у него злом, которое пришло покарать ещё большее зло. Жена Булгакова объясняет, что миссия Воланда отражает историческую миссию Сталина, как её представлял автор "Мастера и Маргариты". Может быть та ленинская гвардия не успела настроить фабрик по выделке изумительно хорошей замши из человеческой кожи, потому только, что её по воле Сталина не стало. Вот ведь что по большому секрету навеял мне дух Булгакова, явившийся из чёрного переплёта...