Коробка с «Хламом» на антресолях – капсула времени. Руки ныли, пыль лезла в нос. Внизу. Забытый, чуть приплюснутый тканевый кролик. Ухо набок, пуговицы-глаза тускло блестят. «Ну и уродец», – пронеслось в восемь. Подружки с Барби, а мне бабушка вручила это. Сшитое из старой занавески. Помню, скривила губы, она лишь вздохнула. «Будет тебе другом, Леночка. Самым верным». Я швырнула его в дальний угол шкафа. Чтобы не обижать бабулю, доставала, когда она приезжала. Делала вид. Гладила по лохматой спинке, грубую ткань. «Сынок, а ты почему такой грустный?» – шептала для вида. Сейчас, спустя двадцать пять лет, он тот же. Мягкий, с потертостями. От него пахнет старостью, пылью, чем-то теплым, неуловимым. Бабушкиными духами? Или домом, которого давно нет? Прижимаю к щеке. Невольно. Эти неровные швы, каждый стежок. Каждая ниточка – ее терпение, ее любовь. «Самым верным другом». Как же я ошибалась. Он был не игрушкой. Вся моя жизнь – стремление к идеальным картинкам. Карьерам, стильным кварти
Его кроличья глупость: я поняла спустя годы
7 мая7 мая
1 мин