Интересуетесь литературой и русским языком? Превратите это в профессию. Наш курс переподготовки Технология преподавания русского языка в образовательной организации – самый быстрый способ!
Вы когда-нибудь замечали, что почти все волшебные сказки похожи друг на друга? Не сюжетом, а нутром. Структура у них одна. Герои выполняют одни и те же действия. Даже персонажи делятся на типы, будто их отлили по одной форме. И это не случайность и не лень сказителей. Это древний механизм, который раскрыл филолог Владимир Пропп.
В своей книге "Морфология волшебной сказки" он насчитал ровно 31 функцию – действие, которое обязательно происходит в каждой волшебной сказке. Тридцать одна. Не больше и не меньше. Герой куда-то отправляется, встречает дарителя, получает волшебное средство, сражается с врагом, возвращается домой. Порядок может меняться, но набор неизменен. Как устройство часов: шестеренки можно переставить, но без них механизм не заведется.
Пропп пошел дальше. Он выделил семь типов героев, которые кочуют из сказки в сказку. Герой-жертва. Ложный герой, который выдает себя за настоящего. Отправитель, который дает задание. Даритель, вручающий волшебный предмет. Искомый персонаж, ради которого все затевалось. Плюс еще несколько масок. И все они играют свои роли без права на импровизацию.
Сказка как осколок древнего обряда
Но самое интересное Пропп выяснил позже, в работе "Исторические корни волшебной сказки". Он предположил, что все эти однотипные сюжеты и персонажи уходят корнями в реальные обряды древних людей. Обряды инициации, когда подростка уводили в лес, испытывали, "убивали" и "воскрешали" уже взрослым членом племени. Обряды, связанные с культом предков. Погребальные ритуалы, в которых умерший отправлялся в иной мир, чтобы потом вернуться.
Сказка не врала. Она консервировала верования. Просто со временем ритуал превратился в рассказ, а боги и духи – в Бабу-ягу, Кощея Бессмертного и серого волка. И если вы знаете, где искать, то в любой волшебной сказке до сих пор видны швы древних языческих практик. Дом, куда нельзя заходить. Лес, полный опасностей. Старуха, испытывающая героя. Смерть и новое рождение.
Народная против авторской
Но сказки бывают разными. Народные и литературные. И разница между ними огромна.
Народная сказка следует тем самым правилам Проппа. Она безымянна. У нее нет автора, только носитель – бабушка, сказительница, которая передает текст из уст в уста. В ней все четко: добро победит зло, бедный женится на царевне, лентяй будет наказан. Мораль прозрачна, персонажи плоские, как дощечка. Герой либо полностью хороший, либо полностью плохой – никаких полутонов.
Литературная сказка появилась поздно, только в XIX веке. И она почти сразу сломала все правила. У нее есть конкретный автор, который может делать что хочет. Писать в прозе или стихах, придумывать новые сюжеты или перекраивать старые. Пример: Александр Волков взял сказку американца Фрэнка Баума "Удивительный волшебник из страны Оз" и переделал в "Волшебника изумрудного города". Сделал ее своей, русской, неузнаваемой. И это не плагиат, а жанровая особенность.
Литературная сказка может обходиться без злодея полностью. Вспомните Муми-троллей. Кто там отрицательный герой? Никого. Просто странные существа, которые живут своей жизнью. Или Простоквашино. Почтальон Печкин? Он не злодей, он вредный старик, и то в конце он становится добрым. Народная сказка так не умеет – ей нужен антагонист. Четкий, узнаваемый, чтобы дети с первых строк знали, кого ненавидеть.
Если Вас всегда привлекал русский язык и литература, то приглашаем на наш курс профессиональной переподготовки: технология преподавания русского языка в образовательной организации!
Зарегистрироваться и найти больше информации Вы сможете на сайте курса, перейдя по ссылке: https://edu-plus.ru/courses-pp/pp-rus/