Елизар Поликанов в тот день только закончил работу и поехал домой. Самый обычный конец рабочего дня — пока на телефоне не высветился звонок от матери. Она сказала коротко и тревожно: где-то рядом с угольным складом случилось несчастье. С ребёнком. Подробностей не было — только что что-то страшное и что туда уже подъехала скорая.
Елизар не поехал домой. Развернулся и поехал на угольный склад.
Когда он добрался до места, картина оказалась хуже, чем можно было себе представить по короткому материнскому звонку. У железной дороги, у цистерны, лежал одиннадцатилетний мальчик. Позже выяснится, что он зачем-то полез на цистерну — может, ради смелости, может, ради спора, может, просто из любопытства. Высота, железнодорожные провода, мальчишеское «а слабо». На цистерне он коснулся контактной линии — той самой, по которой проходит напряжение, питающее электровозы.
Удар током оставил ребёнка с ожогами 95% тела. На нём почти полностью сгорели одежда и обувь. И при всей этой картине он был жив. Лежал у цистерны и звал на помощь.
Вокруг уже собралась толпа. Скорая стояла рядом, медики были на месте — но физически не могли подойти к мальчику. От цистерны и опор контактной сети шли оголённые провода: то, что только что ударило ребёнка током, всё ещё было под напряжением. Подойти к пострадавшему означало повторить тот же удар на себе. Медики ждали аварийную бригаду, которая обесточит контактную сеть.
А ребёнок звал на помощь. И ждать он не мог.
Дальше начинается тот самый момент, который во всей этой истории является и подвигом, и человеческим вопросом. Вокруг — толпа. Из этой толпы часть людей просто стояла. Другая часть — снимала происходящее на телефон. Не вызывала никого, не пыталась помочь, не звала спасателей. Снимала. Это есть в исходных описаниях этой истории, и игнорировать этот факт нельзя — он часть того, что в тот вечер происходило у угольного склада.
Из всех людей, которые видели мальчика и слышали, как он зовёт на помощь, к нему пошёл один.
Елизар — судебный пристав. Это имеет значение, потому что в его должности есть подготовка по безопасности и по оказанию помощи в нештатных ситуациях. Он взял носилки и начал осторожно, шаг за шагом, продвигаться к мальчику. Шёл медленно, выверяя путь, держа дистанцию от провисших проводов. И всё это время — разговаривал с ребёнком. Спрашивал, отвечал, поддерживал — тем особенным голосом, которым взрослые удерживают детей в сознании, когда сознание уходит. Главным было не дать мальчику отключиться. Пока он отвечает — он жив. Пока он жив — есть шанс.
Елизар добрался до ребёнка, поднял его на носилки и вынес из опасной зоны. Только тогда к мальчику смогли подойти медики. Они приняли пострадавшего из рук пристава и сразу повезли в реанимацию.
Что было дальше — это уже работа врачей, и эта часть истории закрывается за дверями реанимационного отделения, куда не пускают ни журналистов, ни случайных свидетелей, ни даже спасителей. У Елизара была своя задача — довести ребёнка живым до медиков. Он её выполнил.
