Все части повести будут здесь
Когда он ушёл, Павел отозвал Богдану в сторону.
– Богдана, мне, пожалуй, пора – сказал, отводя взгляд – я отцу обещал...
– Вы не останетесь с нами?
– Нет, не могу. Спасибо вам за вечер, мне было очень интересно и весело.
– Это вам спасибо! Вы разбавили наше женское общество на пару с Аскольдом Виссарионовичем. Надеюсь, вы навестите нас с Санькой?
– Если вы не будете против...
Часть 66
– Знаешь, Богданушка, плохо, наверное, так говорить, но он ушёл – а мне облегчение! Всё-таки он внук мой... – голос Натальи звучал как будто пободрее, чем тогда, когда они разговаривали в последний раз, и Иван ещё был в посёлке – что мы только с Тоней пережили, пока он тут куролесил! Видать, за тебя в наказание господь ему такую участь послал.
Почему-то слишком много было в последнее время упоминаний об Иване, Богдане это совсем не нравилось – уж точно это не к добру. А Наталья, меж тем, рассказала ей ещё и о том, что бросившая было выпивать Зойка снова взялась за старое, а всё почему? Да потому что выросшие девки разъехались кто куда и оставили родителей в доме одних, а Олег, воспользовавшись этим, потребовал у Зойки развода. Конечно, для той это являлось страшным ударом, она орала, словно резаная, на весь посёлок, плюнув на репутацию. Сводилось всё к тому, что развода Олегу она не даст. Тогда тот тоже плюнул, оставил её в огромном общем их доме и уехал в город, видимо, там у него и была зазноба, с которой он уже давно встречался.
В общем, и Зойка тоже была несчастна. Богдана задумалась над этим – вот была у них семья, три дочери, отец, семья, в принципе, показательная для односельчан, ведь отец не пил, работал, учил дочерей, любил их... В какой же момент всё пошло прахом? Неужели тогда, когда она, Богдана связалась с Иваном? Неужели если бы этого не произошло – всё было бы хорошо у всех? А теперь – и она, Богдана, вдоволь наелась горькой неспелой брусники жизни, умылась слезами с её кожистых листьев, Валька – мотается где-то, неизвестно где, и в родной посёлок её не тянет, и Зойка – несчастная, почти состарившаяся женщина, оставшаяся одна, так как, по словам Натальи, уехавшие девки и глаз не кажут, а Олег теперь точно подаст на развод.
Значит, это она, Богдана, виновата, что всё пошло не так, как должно было идти, как запланировал отец? Видимо, да... И думается теперь об этом с грустью. Ничего не вернуть, всё в прошлом. А самое печальное, что теперь, после Ивана, и она сама боится выстраивать отношения с мужчинами. Ей проще одной, и не надо думать и голову ломать, как правильнее поступить, если эти самые отношения завяжутся.
Да только вот – возраст и природа берут своё... А ещё весна – цветущая, яркая, одаривающая надеждой на то, что впереди только самое лучшее и светлое. Богдана закрыла последнюю сессию, без Олеси было скучно, но она предвкушала их встречу на защите диплома. А после сессии пора было возвращаться на работу. Влетела в лабораторию – свежая, розовощёкая от утреннего ветерка, в светлом плаще и чёрных сапожках.
– Аскольд Виссарионович! – обняла старика со спины – я так по вам соскучилась!
– И я по тебе, Богданушка! Гляди – и работа без тебя не клеится!
Она вошла в подсобку и увидела на столе в трёхлитровой банке шикарный букет цветов в красивой обёрточной бумаге.
– У вас появилась поклонница? – игриво спросила Аскольда Виссарионовича.
– Ты про букет? Знаешь, я вышел в уборную вчера, прихожу – а он стоит! Вот чудеса! Но я так подозреваю, Богданушка, что речь идёт вовсе и не обо мне, а о тебе. Просто кто-то знал, что у тебя закончилась сессия, и ты завтра выходишь на работу.
То ли Аскольд Виссарионович не увидел вставленную в самую серединку букета маленькую открытку, то ли видел и даже прочитал, но ничего не сказал Богдане, но выражение его лица было уж больно хитрым. Покачав головой, Богдана достала открытку. «С окончанием сессии» – кратко, лаконично, содержательно и конечно, от Павла. Она усмехнулась, но букет домой решила забрать.
Когда цветы увидел сын, то сразу спросил её, от кого они. Она шутливо щёлкнула его по носу:
– Много будешь знать...
– Дай угадаю – Санька закатил глаза, делая вид, что задумался – это от того парня, который тут пытался подраться с Лёвой. Я угадал?
– Угадал – усмехнулась Богдана – уроки делал?
– Мы ещё в школе сделали, сегодня же на секцию.
– А чего же не собираешься?
– А сегодня к шести. Меня Брюс проводит и дождётся.
– Вот и отлично! Будь осторожен.
Она поставила букет в воду и долго с задумчивостью смотрела на него. Как ей воспринимать всё это? Павел будет настойчив, по всей видимости, но эта настойчивость его сейчас ей, как ни странно, приятна.
Богдана потом ничего не могла вспомнить о том периоде времени, когда она готовилась к защите диплома. При этом она успевала работать, подготовила огород под посадки, следила за Сашкиными уроками, и вместе они ещё и умудрялись помогать Евлампии Степановне. С Павлом она виделась не так часто, но при встречах он держался очень культурно и корректно, и это всё больше и больше нравилось ей.
К защите приехала и Олеся, и снова их разговорам конца и края не было. По виду подруги было понятно, что она очень счастлива и довольна, она рассказывала, что для матери Сергея Андреевича стала настоящей любимой невесткой и сейчас уже устроилась на работу на их завод.
– Отец, конечно, ревнует меня – улыбалась она – как сотрудника, само собой... Ну и... как дочь, наверное... В общем, они друг друга превзойти стараются в том, чтобы получше угодить мне. Хотя я им постоянно говорю, – что тем родителям, что другим – что все они для меня очень много значат, и я люблю их одинаково.
Смирившийся со своей участью Павел даже умудрился подружиться с Сергеем Андреевичем, вероятно, небывалым образом усмирив в себе задетое самолюбие. Этот факт тоже порадовал Олесю, и они даже пригласили Павла на будущую свадьбу.
Защита прошла на отлично, и что одна, что другая, заработали красные дипломы, чем неимоверно гордились. К тому времени лето уже вовсю гуляло по посёлку, мальчишки чуть ни с утра убегали купаться на речку, а жара стояла такая, что поливать огород приходилось чаще, чем всегда. В выходной Богдана пригласила к себе Евлампию Степановну и Аскольда Виссарионовича, а также бывшего своего начальника – бригадира Ольгу и нескольких девчонок – она собрала гостей, чтобы отметить получение диплома.
От Евлампии Степановны принесли ещё один стол, разместили тут же, под сливой, сама же женщина принесла помимо своего фирменного пирога с рыбой и рисом ещё и бутылочку самодельной наливки.
Она устроилась рядом с Аскольдом Виссарионовичем, и они так мило беседовали, что даже забыли о тех, кто сидел с ними рядом. Улыбающаяся Богдана наблюдала за ними и радовалась – возможно, эти пожилые люди станут очень хорошими друзьями в будущем. Ведь оба одиноки, а одиночество для пожилых – это страшно...
На столе чего только не было – Богдана очень постаралась, так ей хотелось устроить праздник, ведь они были не такими частыми в их с Санькой доме. В основном они праздновали только Санькин день рождения, день рождения самой Богданы и Новый Год, и то в узком кругу. В эти дни к ним приходила в основном только Евлампия Степановна, и иногда забегали девчата с комбината, да ещё был Лёва, если только не отсутствовал где-то. А теперь – сам праздник предполагал обязательно то, что его можно отметить, поэтому Богдана и собрала гостей. Шутки и юмор за столом не кончались, Санька был окружён вниманием, Аскольд Виссарионович был в ударе и рассказывал анекдоты, чем невероятно смешил девушек и Евлампию Степановну, и первый тост, конечно, был поднят за счастливую обладательницу красного диплома с пожеланием построить головокружительную карьеру.
В середине празднества Санька вдруг сказал ей:
– Мам, там пришли к тебе! За воротами...
– Кто? Пусть сюда проходит, Сань! Проводи человека!
Она терялась в догадках, – кто это может быть - но Санька с загадочным выражением лица сказал:
– Не, мам, он тебя туда зовёт.
Не обратив внимания на слово «он», Богдана вышла к воротам. Там, о чём-то беседуя с Брюсом, который смотрел на него, наклонив умную голову, стоял Павел. В руках у него был букет роз, лицо его было смущённым и даже как будто немного испуганным.
– Здравствуйте, Богдана! – он протянул ей букет – я пришёл поздравить вас с успешной защитой... Но кажется, я не вовремя...
Богдана взяла букет у него из рук и зарылась лицом в большие, прекрасные бутоны. Потом сказала:
– Отчего же! Разделите со мной мой праздник. Надеюсь, не откажетесь присоединиться к простым смертным?!
– О чём вы? – он смутился – я никогда не считал себя кем-то особенным...
Когда гости увидели, кто пришёл, за столом наступила тишина.
– Павел Аркадьевич зашёл поздравить меня с успешным окончанием института – сказала Богдана – и желает к нам присоединиться.
Девчонки загалдели, предлагая ему сесть рядом с ними, Богдана устроилась чуть в отдалении напротив и наблюдала, как Павел галантно ухаживает за женским полом. Он устроился почти рядом с Аскольдом Виссарионовичем, который пространно рассуждал о комбинате, технологиях металлов и о том, какие были бы полезны нововведения в лаборатории.
Вообще, по наблюдениям Богданы, Павел был очень хорошим собеседником – не перебивал, вовремя вставлял свои доводы и аргументы, умел насмешить и просто блистал остроумием. Несколько раз его взгляд встречался с глазами Богданы, и тогда они долго смотрели друг на друга. Цветы довольный Санька поставил в вазу, подмигнув при этом Богдане, а потом убежал с друзьями на речку.
Когда Богдана прошла на кухню, чтобы положить в вазочки ещё салаты и подрезать колбасно-сырную нарезку, Павел пошёл за ней и попросил у неё нож с желанием помочь. Она вручила ему колбасу, сыр, которые достала по случаю через знакомых девчонок в магазине, – совсем немного, маленькие кусочки – и Павел принялся аккуратно делать нарезку. Когда всё было готово, он вдруг сказал:
– Богдана, у меня есть для вас подарок... Только прошу вас – не отказывайте мне... Я действительно от всей души.
Он извлёк из нагрудного кармана модной джинсовой рубашки два билета в цирк.
– Вот, тут цирк приезжает... Сходите с сыном. Я думаю, ему понравится.
Она улыбнулась.
– Спасибо. Мне очень приятно, думаю, и Саньке тоже будет приятно. Я рада, что вы подумали о нас обоих.
– Я знаю, что вы никуда не ходите без сына...
Билеты Богдана взяла – не хотелось ломаться и жеманничать, да и Саньку хотелось порадовать, тем более, что пока она не располагала свободными средствами, а билеты в цирк отличались дороговизной. Нет, дело было не в том, что у неё совсем не было денег – они были, но за всё это время Богдана старалась складывать их копеечка к копеечке, а потом обменивать через Олесю на валюту.
По-прежнему по городу и на комбинате шли слухи, что впереди намечается что-то не очень хорошее, а в городе, когда Богдане приходилось выезжать туда, она часто слышала, что те, у кого были сбережения на книжках, старались поскорее их снять. Она сама уже давно закрыла все книжки в ожидании той непонятной «заварушки», о которой говорила Олеся.
Уже почти под конец вечера, когда шуткам и смеху не было конца и края, когда была выпита очередная бутылка настойки Евлампии Степановны, за которой она ходила домой, когда выпили и бутылку вина, принесённого Павлом, от угла дома, за которым стояли столы, вдруг раздался знакомый голос:
– Всем доброго вечера! По какому поводу праздник?
Богдана обернулась, не веря своим ушам, а потом радостно взвизгнула:
– Лёва!
У него в руках была большая коробка импортных конфет и несколько хризантем в прозрачной упаковке. Он обнял подошедшую к нему Богдану, глаза которой светились от счастья и которая совершенно не заметила, как изменилось лицо Павла.
– Так что отмечаем? – бодро спросил Лёва, и все принялись наперебой рассказывать ему, по какому поводу праздник – значит, я вовремя! – оживился Лёва – Богдана, у меня там вещи в такси, дашь мне ключи от дома Маринки и Толика, я разгружу вещи и приду. И не пустым! – загадочно заявил он – а с бутылкой хорошего коньяка!
Когда он ушёл, Павел отозвал Богдану в сторону.
– Богдана, мне, пожалуй, пора – сказал, отводя взгляд – я отцу обещал...
– Вы не останетесь с нами?
– Нет, не могу. Спасибо вам за вечер, мне было очень интересно и весело.
– Это вам спасибо! Вы разбавили наше женское общество на пару с Аскольдом Виссарионовичем. Надеюсь, вы навестите нас с Санькой?
– Если вы не будете против...
Они попрощались, и Павел ушёл. Конечно, Богдана сразу поняла, что отец был просто отговоркой – на самом деле тому было неприятно находиться в одной компании с Лёвой. Подумав о том, какая кошка между ними пробежала, она пожала плечом и отправилась к гостям. Скоро появился и Лёва – с подарками для Богданы, Саньки, с бутылкой хорошего коньяка, довольный и улыбающийся. Богдана была так рада его видеть, что скоро мысли о Павле вылетели у неё из головы. Празднество затянулось до одиннадцати вечера, но даже после этого, когда довольный подарками и прибытием Лёвы Санька уже спал, они вдвоём сидели на крыльце, потягивая оставшийся коньяк и разговаривая о том, о сём.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к моему каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.