Кот Аркадий поймал первую майскую муху. Это был смелый и дерзкий поступок. Жирная сонная муха неосторожно пролетела над кухонным столом. Кот прыгнул, щелкнул челюстями и сразу возомнил себя вершителем судеб. Раньше он просто выпрашивал паштет, терся о ноги и жалобно мяукал. Теперь он стал требовать еду с имперским высокомерием. Он садился на холодильник и смотрел на нас, как на крепостных крестьян. Женщина, которая покупает ему корм, однажды не выдержала. Она назвала его пушистым мешком с блохами. Кот посмотрел на нее так, будто уже подписал указ о ее ссылке на каторгу в Сибирь. Я долго наблюдал эту немую сцену, искал скрытые мотивы. Я мыл кошачий лоток, мне хотелось сэкономить на уборщице. И вдруг понял простую истину. Во всем виновата весна. Май действует на живых существ пугающим образом. В нас просыпается непреодолимая тяга к величию. Мы сгребаем зимние вещи, строим грандиозные планы и свято верим в собственную исключительность. И вот что удивительно: ровно с такой же бесстрашной