Персия, десятый век. Всадники.
Каблук появился как функциональное решение для верховой езды: он фиксировал ногу в стремени и не давал ей проскользнуть в момент, когда лучник привставал в седле для выстрела.
В Европу каблук попал в конце шестнадцатого века, вместе с персидскими конными воинами, которых нанимали европейские монархи. Европейская аристократия смотрела на этих всадников с восхищением и, как это обычно бывает, немедленно начала им подражать.
Первым европейцем, сделавшим каблук модным, стал Людовик XIV. Рост у короля был небольшой - около ста шестидесяти сантиметров, что по меркам двора было неудобно. Он заказал туфли на каблуках высотой около десяти сантиметров и издал указ: красные каблуки при французском дворе могут носить только те, кому он лично это разрешил. Каблук стал буквально знаком королевской милости.
Это был семнадцатый век. И это были исключительно мужчины.
Женщины подхватили моду позже и из тех же соображений. Носить каблуки значило выглядеть по-мужски, а значит - серьёзно. Портреты того времени показывают аристократок в туфлях на толстых устойчивых каблуках (без намека на сексуальность)
Но потом произошло то, что историки моды называют великим гендерным разворотом.
В восемнадцатом веке, на волне Просвещения, мужская мода резко качнулась в сторону рационализма. Мужчины начали отказываться от всего декоративного - от кружев, от ярких цветов, от каблуков. Логика была простой: серьёзный человек одевается функционально.
Женская мода пошла в противоположную сторону. Каблук остался, но трансформировался. Из широкого и устойчивого он стал тонким и высоким. Из знака власти - в знак декоративности. Из мужского атрибута - в женский.
Произошла тихая, но принципиальная подмена: то, что делало мужчину значимым, переехало в женский гардероб и сразу стало означать нечто противоположное. Не силу и власть, а хрупкость и привлекательность.
Девятнадцатый век закрепил это окончательно. Викторианская эпоха сделала каблук частью образа «правильной женщины», той, что двигается осторожно, не бегает, зависит от помощи. Физиологи того времени писали, что высокий каблук улучшает осанку и делает походку более женственной. То, что он при этом деформирует позвоночник и перегружает суставы, в расчёт конечно не принималось.
Индустриальная революция сделала каблуки массовыми. До середины девятнадцатого века обувь шили вручную и она стоила дорого. Фабричное производство обрушило цену и каблук перестал быть привилегией аристократии. Теперь его могла позволить себе почти любая городская женщина.
В двадцатом веке произошло финальное превращение.
Роджер Вивье в пятидесятых годах создал каблук- шпильку, высотой до двенадцати сантиметров на металлическом стержне. Это была уже откровенная провокация: такой каблук физически ограничивал движение. В нём невозможно бежать, сложно стоять долго, опасно ходить по неровной поверхности.
И именно он стал символом женской сексуальности и элегантности.
Один и тот же предмет за несколько веков прошёл путь от персидского седла до королевского двора, от знака мужской власти до символа женской декоративности. И на каждом повороте этого пути смысл каблука определяло не то, как он выглядит. А то, кто его носит...
Каблук не изменился. Изменились люди вокруг него=)