Часть 1. КОРОБКА ДЛЯ ВЛАДИМИРА
Глава 1. Пыль на броне
Воздух пах озоном и гнилью.
Иван Ларин стоял на развалинах автосервиса у трассы Екатеринбург – Челябинск. За его спиной чадил вездеход «Урал-6370» с наварными листами брони. Местные звали такие «скорлупами». Три года назад он выменял эту рухлядь на два кило тушенки и ящик патронов. С тех пор машина подводила ровно шесть раз. И ни разу – чтобы насмерть.
— Ларин, ты оглох?
Из переговорного динамика хрипела диспетчерша Света. Бывшая учительница музыки. Сейчас – глотка курьерской службы «Черная метка». Ее посты слушали все фракции. Никто не трогал, потому что Света никогда не врала. Заказ есть заказ.
— Слышу, — Иван сплюнул тягучую слюну. Челюсть ныла – старый удар прикладом. По утрам радиация давила на кости. — Говори адрес.
— Точка «Серый алмаз». Заброшенный бункер ПВО в пятнадцати километрах от Челябинска. Встречающий – Антон Черных. Скажешь: «Пепел остыл». Он ответит: «Но жжет». Отдашь груз. Заберешь пятьдесят монет.
Иван поморщился. Монеты – патроны калибра 7.62. Твердая валюта. Но Черных… Шаман «Черного Черепа». Псих, который нашивает на плащ высушенные пальцы сталкеров.
— Что в коробке?
— Не твое дело, почтальон.
— Света…
— Иван. Ты работаешь на нас три года. Никогда не спрашивал. Протри глаза. Там в кузове лежит. И поторопись. Черных не любит ждать.
Связь оборвалась.
Иван вылез из кабины, обошел «скорлупу». Задний борт заперт на три цепи с замками. Через щель в тенте виднелся герметичный кейс из серого пластика – старый, с потертыми углами. Размером с чемодан. Никаких опознавательных знаков.
Он потрогал цепь. Не вскрыть без болгарки.
— Похер, — сказал он сам себе. — Не мое дело.
Завел двигатель. Дизель кашлянул черной гарью. «Скорлупа» поползла на юг, по гребню бывшей федеральной трассы. Слева тянулись поля, заросшие репейником и радиоцветами – лютиками с фиолетовыми прожилками. Справа – руины пригородов. Ржавые остовы «Лад», выпотрошенные магазины, бетонные плиты с надписями: «НЕ ВХОДИ – УБЬЕТ».
Иван включил фары. Свет резал серый пепел, падающий с неба. Ядерная зима давно кончилась, но зима обычная осталась. Снег здесь всегда пополам с гарью. Весной течет черным. Летом не бывает.
Он нашарил на панели сигарету – мятую, без фильтра. Закурил. Затянулся озоном и табачной горечью.
Мысль о брате пришла сама. Саша Ларин. Командир роты СМП. Холеный, с иголочки, с жетоном отца на шее. Они не разговаривали два года – с тех пор, как Иван застрелил дезертира, которого Саша хотел помиловать. Брат сказал тогда: «Ты тупое животное». Иван ответил: «А ты чистоплюй в теплой жопе».
Машина чихнула.
— Заткнись, — сказал он мотору.
До бункера оставалось пять километров.
Глава 2. Серый алмаз
Бункер прятался в холме, заросшем кривым осинником.
Иван заглушил мотор за полкилометра. Дальше – пешком. Так учили в СМП: не гони железо туда, где можно подорваться на растяжке. Он проверил «Осу» на поясе – револьвер с электромагнитным спуском. Двадцать зарядов. Мало. Повесил автомат «АК-2077» на плечо – калибр 6.5, пробивает легкие бронежилеты, но от диких не спасает, если их стая зажмет.
Снег под ногами хрустел пеплом.
Он двигался тенью. Шаг – пауза – слух. Шаг – пауза. В ушах – свист ветра и далекий скрежет. Там, в Челябинске, что-то постоянно терлось бетоном о бетон. Сталкеры рассказывали про людей-кротов. Иван не верил, пока сам не увидел. Тварь с белой кожей, без глаз, но с пальцами-лопатами. Она прорыла тоннель под его «скорлупой» прошлой осенью. Пришлось стрелять из гранатомета.
Бункер встретил его запахом мышей и антисептика.
Вход – железная дверь с проржавевшим штурвалом. Рядом на снегу – свежие следы. Двое. Один тяжелый, в ботинках с тракторной подошвой. Второй – мелкий, быстрый. Иван присел, потрогал углубление от подошвы. Сколопендра? Нет, собака. Большая.
Дверь была приоткрыта.
Он взялся за край, потянул. Ржавчина взвизгнула. За дверью вела вниз узкая лестница. Перила выдраны. Лампочка на батарейках горела тускло-желтым.
— Эй, Черных! — крикнул Иван. Голос ушел в глубину и помер.
Эхо не вернулось.
Это плохо.
Он достал фонарик, закрепил на стволе автомата. Пошел вниз, считая ступени. Двенадцать. Двадцать. Сорок. Тридцать градусов холода сменились сырым плюсом. Пахло плесенью и чем-то сладким.
Коридор вывел в центральный зал.
Раньше здесь стояли радары и пульты ПВО. Теперь – алтарь. Человеческие кости, сложенные пирамидой. Свечи из перетопленного жира. На стенах – свастики в красном круге и серп с молотом. Почерк «Черного Черепа». Икона смесь советской символики с сатанизмом.
В центре зала, у алтаря, стоял Антон Черных.
Высокий. Лысый. Лицо закрывала маска – высушенная морда волкодава с прорезями для глаз. На поясе болтались черепа. Иван насчитал шесть. Маленькие – детские.
— Пепел остыл, — сказал Черных. Голосом словно могильный шепот.
Иван выдохнул. Правильный код.
— Но жжет, — ответил он. — Груз здесь.
Он снял с плеча герметичный кейс, поставил на пол. Черных не двинулся.
— Открой.
— Мне не дали код.
— Я говорю – открой. — Шаман сделал шаг. Из-за его спины вышла тварь. Собака? Нет. Волк, но размером с теленка. Шерсть лезла клочьями, из пасти текла слюна. Глаз не было – две черные дыры. Оно дышало хрипло, булькая.
Иван медленно поднял руки.
— Послушай, Антон. Я просто курьер. Мое дело – доставить. Дальше твое.
— Ты прав, — шаман достал из рукава нож. Старый, ржавый, с зазубринами. — Ты свое сделал. А теперь мы откроем коробку и посмотрим, что там. Владимир ждет.
Черных щелкнул пальцами. Волк сел, как дрессированный. Шаман подошел к кейсу, достал отмычку.
Иван почуял запах. Сладкий, приторный. Тот самый, который витал в зале. Он шел от кейса.
— Не надо, — сказал Иван. — Это может быть…
— Что?
— Фобос.
Черных замер. Затем рассмеялся – сухо, без эмоций.
— Мальчик знает названия. — Он сунул отмычку в замок. — Тогда тем более. Владимир любит опасные игрушки.
Замок щелкнул.
Крышка откинулась.
Из кейса повалил белый пар.
А потом сработала засада.