Иногда мёртвые возвращаются. Они не стучат в дверь с того света — они просто входят в твою жизнь через чёрный ход памяти. Игорь узнал об этом 7 мая, когда его дед нажал на дверной звонок.
Вечером за пару дней до 9 мая Игорю позвонила его невеста Вера.
— Ты уже приготовил портрет деда? — спросила она.
— Какой еще портрет? — не понял Игорь. — Нафига?
— Как это какой? — удивилась девушка. — Ты что, забыл, что мы 9 мая участвуем в «Бессмертном полку»?
— А-а, — отозвался Игорь. — Да ты знаешь… Я, наверное, не смогу. У меня на 9 мая дела есть.
— Какие еще дела? — не поняла Вера. — Мы же договаривались.
— Да ты понимаешь… Мне тут Пашка позвонил…
В трубке раздались гудки, а уже через пятнадцать минут в дверь позвонили. Тяжело вздохнув, Игорь пошел открывать. Он уже понимал, кого увидит за дверью и предчувствовал надвигающуюся грозу. Вера влетела в квартиру, на ходу сбрасывая ему в руки куртку.
— Это как понимать? — с порога начала она. — Тебе что, Пашка важнее Дня Победы? Ты его почти каждый день видишь!
—Ну Верунчик, ну успокойся, не кричи, ты же знаешь, что у нас традиция — 1 мая мы всегда открываем сезон шашлыков, а в этом году Пашка был в командировке, только вчера вернулся, сразу мне позвонил, вот мы и решили, что открытие сезона в этом году будет 9 мая. В принципе, какая разница, всего на неделю позже, ничего страшного.
— Так тебя только шашлыки волнуют? А то, что вы их жрёте каждый год только благодаря тому, что наши деды когда-то… — от возмущения Вера задохнулась, перевела дыхание, с презрением осмотрела Игоря с ног до головы и шагнула к двери. — Видеть тебя больше не хочу!
Она выхватила у него из рук свою куртку, которую он так и не успел повесить, и вылетела из квартиры, хлопнув дверью. «Ну вот, все настроение испортила. — Игорь огорченно покачал головой, но подумав, махнул рукой — Да ладно, не в первый раз поругались, я уже привык».
Он прошел на кухню, достал чашку, банку кофе, щелкнул кнопкой чайника. А потом решительно открыл холодильник и достал банку пива. Только он ее открыл, как из комнаты раздалось пиликанье видеозвонка. На ходу делая первый глоток, Игорь вышел из кухни, подошел к столу и уселся перед ноутбуком. Звони тот самый Пашка, друг еще с раннего детства. Они жил в соседних подъездах, ходили в один детский сад, а потом учились в одном классе в школе.
— Привет, Паштет, — бодро поздоровался Игорь.
— Привет, привет, — отозвался друг. — Ну ты как, готов к открытию сезона?
— Ну... да, конечно, как штык. Пиво уже стоит на балконе.
— Вот и славно, а мясо в этом году вызвался замариновать Олежек, говорит, какой-то новый суперский рецепт нарыл.
— Знаю я его суперские рецепты, — проворчал Игорь.
— Хочешь сказать, что лучше на всякий случай купить готовое замаринованное мясо в магазине? — хохотнул Павел. — А ты чего такой смурной, что-то случилось?
— Да… с Верой поругались. Она хотела, чтобы я с ней на «Бессмертных полк» пошел, ну и начала: как ты может, 9 мая, тебе шашлыки с дружками дороже, память, деды воевали… Ты же знаешь, какая она правильная, все как обычно, ничего нового.
— Да уж, правильная. Да ладно, успокоится и простит. Не вешай нос, Игорёк. Все, я убежал работу работать, мне завтра проект сдать нужно. До связи.
— Пока, — кивнул Игорь и отключился.
Допив пиво, он подумал и решил, что еще одна банка ему никак не повредит, крепче спать будет. Завтра он планировал встать пораньше, чтобы успеть все приготовить к поездке, собрать, упаковать, все-таки на три дня собрались ехать. Вовка, четвертый из их компании, грозился заехать за ними в 7 утра, времени на сборы не будет, только схватить уже уложенные сумки и выскочить во двор. А еще нужно смотаться в магазин и купить новые кроссовки. Так что — спать.
Но только он заснул, как раздался звонок в дверь.
* * *
«Явилась, — раздраженно подумал Игорь, с трудом открывая глаза. — Другого времени извиниться и помириться не нашла? Не могла до завтра потерпеть?»
Он добрел до двери, распахнул ее и онемел от удивления: за дверью стоял его дедушка Петр Никифорович.
— Дед… дед… ты… Как?.. — забормотал Игорь. — Ты же умер четыре года назад.
Дедушка молча отодвинул его в сторону и шагнул в квартиру. Стуча по полу костылем, прошел в комнату, сел за стол и молча уставился на ошалевшего внука. Потом негромко заговорил:
— Скажи-ка мне, внучок, сколько раз за свою жизнь ты слышал фразу: «Они живы, пока мы их помним»? Молчишь? Так вот знай, что именно из-за таких, как ты и твой Пашка, мы и умираем «там» окончательно. Когда для вас, наших потомков, шашлыки становятся важнее нас.
— Ну дед, да что ты такое говоришь, я не забываю, — начал было оправдываться Игорь, но дед его перебил.
— Что именно ты не забываешь? Может, ты помнишь, где именно я в 20 лет потерял ногу и кисть одной руки? Или помнишь, что два моих старших брата и отец не вернулись с фронта? А что наша младшая сестренка умерла от голода в блокадном Ленинграде, ты тоже помнишь? Да ты этого даже не знал, тебя это никогда не интересовало! У моей мамы, твоей прабабушки, из четверых детей в живых остался только я — двадцатилетний калека.
— Да я…
— Что да ты? Ты на шашлыки собрался. Конечно, ведь из 365 дней в году самый подходящий для них — именно 9 мая. А знаешь, — продолжил дед, — у нас ведь тоже были на фронте «шашлыки»: сгоревшие после наших артобстрелов в траншеях, окопах, ДОТах и ДЗОТах фашисты. Правда, пива не было. Да и ели их не мы, а вороны и бродячие собаки. А мы, бывало, один сухарь на троих делили, сидя в грязи в окопе. А еще… — тут он замолчал, опустил на секунду голову, а потом резко вскинул ее, впился глазами в лицо внука и продолжил: — А еще были наши живьем сгоревшие в танках танкисты, сгоревшие в падающих подбитых самолетах летчики, сгоревшие раненые в разбомбленных фашистами госпиталях…
У него перехватило дыхание, он замолчал, по щеке покатилась слеза, а Игорю показалось, что в глазах деда он увидел картины того, о чем он только что говорил: горящий танк, падающий самолет и огонь, огонь, огонь.
— А твой дружок Пашка Веретенников помнит, что его дедушка и бабушка познакомились в партизанском отряде? Что он был подрывником, а она снайпером? Что у деда под сердцем остался осколок снаряда, отчего он и умер, не дожив до сорока лет?
Игорь пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов, в голове как будто вакуум образовался, высосав из нее все слова. Единственное, что он сейчас мог, это бормотать: «Дед, дед…»
— Да о чем я вообще с тобой говорю, — сокрушенно покачал головой Петр Никифорович и потянулся к своему костылю, оперся на него, тяжело встал и прошел в коридор. — Веселой поездки, — бросил он уже стоя в дверях, и шагнул за порог.
Игорь отмер и бросился было за ним, но в это время зазвонил мобильный телефон. Парень заметался, не зная, то ли бежать догонять дела, то ли хватать телефон. Телефон перевесил. Он взял его в руки, глянул, кто звонит, но на экране ничего не было. Телефон звонил, но ни имени, ни номера абонента не высвечивалось, черный экран и ничего больше. Игорь застонал, схватился за голову и опустился на кровать. Телефон продолжал звонить.
«Нужно взять себя в руки, — пронеслось в голове. — Это какой-то бред, так не бывает».
Парень открыл глаза. Комната была залита солнцем, он полусидел-полулежал на кровати, подушка валялась рядом на полу. Но он точно помнил, что была ночь, шторы были задернуты, а в комнате горел свет! Неужели это был просто сон? Он поднялся, прошел на кухню и машинально вытащил из холодильника банку пива, открыл, но не успел сделать ни одного глотка.
В дверь кухни он увидел две цепочки следов в коридоре. Ровные и круглые они вели в комнату и обратно.
«След от костыля, — мелькнула мыль. — Значит… не сон? Но как такое возможно?..»
Игорь снова опустился на кровать, ему казалось, что он сходит с ума. Минут пять он сидел, тупо глядя на открытую банку пива в руке, потом решительно встал, подошел к столу и включил ноутбук. Сделал глубокий вдох и ввел запрос в поисковую строку: «Бессмертный полк портрет заказать».
Поисковик выдал десятка полтора ссылок. Игорь открыл первую, вторую, третью… «Срок изготовления от 3 до 5 дней». Взглянул на календарь, прекрасно зная, что увидит.
8 мая.
Он тихо застонал. Открыл остальные ссылки и только по самой последней попал на сайт-одностраничник, который обещал изготовление портрета «в сжатые сроки». Адрес на другом конце города.
Парень вскочил, начал одеваться, потом полез в шкаф, где лежал старый семейный фотоальбом, выхватил оттуда несколько фотографий деда, сунул в первую попавшуюся книжку, чтобы не помялись. С книгой в руках выбежал в коридор, натянул кроссовки, куртку, шагнул к входной двери и замер. Развернулся, прошел на балкон, где стоял купленный накануне ящик пива, аккуратно переложил бутылки в большую сумку. Вышел из дома и пошел в соседний подъезд. Дверь открыла Пашкина бабушка.
— Здравствуй, Игорёк, — поздоровалась она. — А Павлик куда-то убежал, сказал, что вернется часам к четырем-пяти.
— Здрасьте, баб Кать, я на секунду, только сумку ему передать. Скажите, что я заходил, — скороговоркой проговорил он, поставил тяжелую сумку под вешалку и, прыгая через две ступеньки, помчался вниз по лестнице.
Прижимая к груди книжку с вложенными в нее фотографиями, Игорь бежал к автобусной остановке. Не успел. Автобус ушел буквально из-под носа. Следующий будет нескоро, на этом маршруте почему-то очень большие интервалы. Можно поехать с пересадкой, но это тоже долго. Тогда… такси? Конечно! Вызванная машина пришла через нескончаемые шесть минут. Он упал на заднее сидение, назвал адрес и только тогда немного успокоился.
Дорога заняла минут двадцать, но они показались Игорю вечностью. Когда такси затормозило рядом с пятиэтажной хрущёвкой почти на окраине города, он расплатился с водителем, выскочил из машины и бегом взлетел на небольшое крылечко с торца дома с вывеской «Фотостудия» возле двери. Глубоко вдохнул и вошел.
В небольшом помещении за столом сидела молодая девушка в очках. Она оторвала взгляд от монитора и взглянула на посетителя.
— Чем могу помочь?
— Мне нужно портрет. Для «Бессмертного полка». Срочно.
Девушка подняла руку. Игорю показалось, что она собирается покрутить пальцем у виска, но в последний момент передумала и поправила очки.
— Молодой человек, вы на часы посмотрите. Время почти час дня, мы работаем до 19:00, сегодня предпраздничный укороченный на час день. Вы что, не могли хотя бы вчера днем прийти?
— Не мог. Вчера я еще не... — Игорь осекся. Он что, чуть не сказал этой девице, что вчера он еще собирался на шашлыки, а не на шествие? — Вчера меня еще не было в городе. Командировка. Внезапная. Затянулась дольше, чем планировалась.
— Да-да, — закивала девушка, строго глядя на парня поверх очков. — Я именно так и подумала. Знали бы вы, сколько таких «командировочных» прибегает к нам в последний момент с самыми разными заказами. Приходите 12 мая, после праздников.
— Но как же… Ведь шествие «Бессмертного полка» завтра, — с тоской в голосе выдохнул Игорь.
— Значит, в следующем году вам не придется торопиться, у вас дома уже будет стоять готовый портрет, — равнодушно усмехнулась девушка.
— Послушайте, но мне нужно не через год, а именно завтра, — отмер парень. — Ну неужели ничего нельзя сделать? Я готов заплатить, сколько скажете, вдвое, втрое, да хоть в десять раз больше, только сделайте.
— Молодой человек, ну я же вам русским языком сказала: приходите после праздников, — отрезала девушка.
Игорь обреченно развернулся и побрел к выходу. Мысли метались в голове.
«Ехать в другой салон? Так наверняка скажут то же самое. Я до ночи все их даже объехать не успею. Неужели ничего не выйдет?»
Он уже перешагнул порог, когда сзади хлопнула какая-то дверь и его окликнул мужской голос.
— Молодой человек, вернитесь-ка.
Ни на что уже не надеясь, Игорь обернулся. Возле стола девушки стоял очень пожилой мужчина, за его спиной виднелась открытая дверь куда-то во внутреннее помещение студии.
— Итак, что привело вас к нам? — поинтересовался мужчина.
— Хотел заказать портрет деда для «Бессмертного полка», — ответил Игорь, — но ваша девушка сказала, чтобы я приходил 12 мая.
— Что ж вы так поздно спохватились?
— Так получилось, — отозвался Игорь, снова делая шаг к двери.
— Подождите, — остановил его мужчина. — Настя, пойди-ка попей чай, — обратился он к девушке. — А вы, молодой человек, давайте рассказывайте честно, почему спохватились в последний день. Только не нужно заливать про срочную работу, больницу, командировку и тому подобное. Слушаю вас.
Игорь задумался.
«Ну а что я теряю? Хуже уже все равно быть не может», — решил он.
И начал рассказывать. Про Пашку Веретенникова. Про первомайскую шашлычную традицию. Про Пашкину командировку. Про то, как решили перенести шашлыки с 1 на 9 мая. Про ссору с Верой.
— А потом, — закончил он свой рассказ, — ночью ко мне… мне приснился дед. Он воевал, вернулся с войны калекой. Умер четыре года назад. И мне… стало стыдно. Правда, очень стыдно. Ну вот я и решил… Но опоздал.
— Приснился, говоришь, — задумчиво произнес мужчина, внимательно взглянув на Игоря.
И тому на мгновение показалось, что в глазах этого старого фотомастера мелькнули те же картинки, которые ему привиделись в глазах деда: горящие танки и падающие самолеты. Он тряхнул головой, отгоняя видение. Вздохнул.
— Ладно, пойду я, не буду отрывать вас от работы.
— Пойди, пойди, — кивнул мужчина. — А фотографию оставь. Придешь к восьми вечера.
— Но… как же… Вы же до шести сегодня работаете?
— Я сказал, придешь к восьми, значит к восьми. Там на самом деле работы всего ничего, сейчас все машины делают, прогресс же, — усмехнулся мужчина. — Давай фотографию деда. Фамилию, имя, отчество и годы жизни напиши и Насте отдай.
— У меня несколько, я не успел выбрать, торопился к вам.
— Давай все, сам выберу, не первый раз такое делаю. Все, топай давай, в восемь приходи.
С этими словами мужчина взял из рук Игоря книгу, развернулся и быстро скрылся за дверью, из которой ему навстречу шагнула Настя.
Она села на свое рабочее место, взглянула на Игоря и сказала:
— Повезло вам, что сегодня именно Сергей Павлович работает, а не Вадик, второй наш мастер. Сергей Павлович в войну в оккупации в Белоруссии был, крохой совсем, только родился. Сам он, конечно, не помнит ничего, но мать ему много рассказывала, когда подрос. Так что к 9 мая у него отношение особое.
— Сколько же ему лет? — удивился Игорь.
— Да уж за восемьдесят, но вот держится. И работу не бросает, говорит, не привык бездельничать. Ну все, идите, у меня тоже работа не ждет. Вечером приходите, если Сергей Павлович обещал, значит все сделает.
Выйдя на крыльцо фотостудии, Игорь облегченно выдохнул. Неужели все получилось? Он взглянул на часы. До восьми вечера было еще почти шесть часов.
«Поехать домой или поболтаться по улицам? Нет, наверное, все-таки домой, — решил парень. — Вон и прямой автобус подходит, в этот раз я на него точно успею».
* * *
Войдя в квартиру, Игорь устало плюхнулся в кресло перед ноутбуком, машинально включил его и увидел три пропущенных вызова от Пашки. Тяжело вздохнув, он нажал вызов. Через три гудка на экране появилось лицо друга.
— Так, Игорек, я что-то не врубился, это как понимать? Что все это значит? — с ходу наехал на него Пашка.
— А понимать это, Паша, так, что не еду я с вами завтра.
— Это еще почему?
— Пойду с Верой на «Бессмертный полк». Права она была, когда на меня наорала. Кстати, ты знал, что баба Катя в войну была снайпером в партизанском отряде? Не знал? Ну вот теперь знаешь.
И Игорь отключился.
* * *
Ровно в восемь часов он поднялся на крыльцо фотостудии и дернул дверь. Закрыто. Но в окне горел свет. Только Игорь собрался постучать, как дверь распахнулась сама.
— Заходи, — кивнул ему Сергей Павлович. — Вовремя пришел, молодец, я ценю пунктуальность. Садись, я сейчас.
Мастер ушел в служебное помещение и через пару минут появился с распечатанным портретом в рамке, закрепленным на специальном держателе.
— Держи. В транспорте аккуратно, — с этими словами он вручил Игорю портрет. — Дома поставь его так, чтобы ни к чему не прикасался. Проблема у нас с лазерным принтером, ломается постоянно, пришлось на струйном печатать, за ночь как раз окончательно высохнет. Лак для волос есть дома?
— Вроде был. — Игорь вспомнил баллончик на полке в ванной. — Невестин.
— Это хорошо. Утром распыли его на портрет, закрепи изображение. Дождя вроде не обещают, но чем черт не шутит, все-таки струйная печать — это не лазерная.
— Спасибо вам огромное, вы даже не представляете, как вы меня выручили, — Игорь бережно принял портрет из рук мастера. — Сколько я вам должен?
— 12 мая придешь, Настя тебе прейскурант покажет, тогда и рассчитаешься, — усмехнулся Сергей Павлович.
— Как это? — опешил Игорь. — Вы вот так отдаете его, — он кивнул на портрет, — мне, человеку, которого видите первый раз в жизни и из-за которого просидели на работе лишние два часа? И по прейскуранту? И через три дня? А вдруг я не приду?
— Во-первых, не первый, а уже второй. Первый был днем. А во-вторых, придешь, я за жизнь в людях разбираться научился. А не придешь, — лукаво подмигнул старый мастер, — так тебе опять дед присниться, и тогда бегом прибежишь.
И снова Игорю показалось, что выражение лица и особенно глаза Сергея Павловича напоминают ему лицо и глаза деда.
— Приду, — кивнул он головой, — конечно, приду. Вы даже не представляете себе, что вы для меня сегодня сделали. Но, может быть, я могу сделать что-то для вас?
— В моем возрасте, юноша, человеку уже ничего не нужно. С невестой помирись и деда не забывай.
— Не забуду, обещаю. А знаете что? Вы сказали, что у вас с принтером лазерным проблемы? У меня приятель — отличный мастер, давайте я как раз двенадцатого с ним и приеду, посмотрит, все сделает в лучшем виде, он из любого г… хлама конфетку сделать может, — быстро заговорил Игорь, а в голове у него уже возник план: он действительно привезет с собой мастера, тот посмотрит, скажет, что нужно везти принтер к нему в мастерскую. Они его заберут, а вернут через пару дней новенький, из магазина, той же марки. Или лучше.
— Вот за хорошего мастера буду очень признателен, а то постоянно ломается, вся работа из-за него тормозится. Ну все, забирай свой заказ и дуй домой.
Еще раз поблагодарив и тепло распрощавшись с Сергеем Павловичем, Игорь вышел из мастерской, бережно держа в руках портрет. Вызвал такси. Дома аккуратно поставил портрет к стене и долго смотрел на фотографию деда.
* * *
Утром Вера вышла из дома и увидела топчущегося немного в стороне от подъезда Игоря с портретом в руках. Она подошла и внимательно посмотрела на парня. Ей показалось, что за вчерашний день он осунулся и… как будто повзрослел? Что-то такое появилось в его глазах, чего раньше она не замечала. Какая-то серьезность, что ли. Она молча взяла его под руку и они двинулись туда, где формировалась колонна «Бессмертного полка».
Проходя мимо дома Игоря, заметили на углу одинокую фигуру. Пашка.
— Вы еще не уехали? — удивился Игорь.
— Не уехали, — хмуро отозвался друг, — и не уедем. Завтра, все завтра.
— А что так?
— Я вчера весь вечер и полночи с бабушкой проговорил, она мне много про свою боевую юность рассказала. И про свою, и про дедушкину, я ведь его не видел даже, он до моего рождения умер.
Павел немного помолчал.
— Возьмете меня с собой? Вот только портрета у меня нет, только маленькая фотография молодой бабушки. А на шашлыки мы решили ехать завтра. И Веру с собой возьмем, если она захочет.
— Насчет шашлыков я подумаю, — улыбнулась девушка. — А тебя мы с собой возьмем, конечно, с удовольствием возьмем. Портрет не самое главное, главное — память. Они живы, пока мы их помним.