Иногда люди спрашивают:
«А вы вообще кто? Театр? Арт-группа? Городские сумасшедшие?»
И каждый раз приходит понимание, что нормально ответить на этот вопрос просто нельзя...
Потому что Театр «Небесные бродяги» — это уже давно не просто театр в привычном понимании. Это какая-то постоянно меняющаяся история, которая живёт сразу в нескольких состояниях одновременно.
Сегодня мы строим декорации.
Завтра делаем шествие с духами.
Потом внезапно превращаем обычный старый двор в «Сад Миядзаки».
Иногда шьём костюмы ночами.
В кратчайшие сроки собираем фестиваль.
Красим какие-то маски в три часа ночи и спорим, достаточно ли странно выглядит очередное существо.
И вот так уже много лет!
Иногда нам кажется, что мы существуем в режиме постоянного создания чего-то нового... из ничего.
Мы никогда не умели существовать «нормально»
Наверное, это самая главная правда о нас!
Мы не умеем быть просто обычным театром, который выпускает спектакль, продаёт билет, выступает и расходится по домам.
Нам всё время мало сцены.
Нам отчаянно нужно пространство вокруг. Чтобы человек не просто сидел и смотрел, а чтобы он куда-то попадал, в какой-то новый мир, похожий на сказку, на забытую им детскую игру.
Чтобы он шёл по двору и внезапно замечал светящихся существ.
Чтобы надевал маску.
Чтобы оказывался внутри шествия.
Чтобы у него появлялось ощущение, что город на пару часов стал другим.
И поэтому у нас появились:
- спектакли-променады,
- уличные шествия,
- дворовые истории,
- фестивали,
- сады,
- странные существа,
- домовые,
- японские духи,
- карнавалы,
- какие-то совершенно безумные конструкции, которые мы сами же потом тащим через полгорода
И много, много чего ещё…
Почему у нас так много мифологии, духов и сказок
Потому что реальности и так слишком много!
Нас никогда особо не интересовал бытовой театр. В жизни и так достаточно жизни.
Новости открываешь — там уже готовый психологический спектакль. Причем спектакль этот в жанре триллера и хоррора.
А вот ощущения чуда людям сейчас очень не хватает.
И не детского чуда, а какого-то внутреннего.
Когда взрослый человек надевает маску и на пять минут перестаёт быть серьёзным — это очень крутая штука.
Когда зритель идёт ночью за шествием духов — тоже.
Когда двор внезапно становится местом, куда люди приходят просто посидеть и помолчать — это вообще отдельная магия.
И вот ради этого всё и делается.
Потому что театр — это не только текст и сцена.
Это ещё и состояние.
«Сад Миядзаки» вообще многое поменял
Потому что изначально это не была какая-то «большая концепция».
Был двор. Довольно убитый.
Было желание сделать красиво.
Было ощущение, что пространство можно оживить.
И всё.
Без бизнес-плана.
Без стратегии.
Без понимания, что из этого получится.
А потом внезапно оказалось, что людям это очень нужно.
Что они хотят приходить туда, фотографироваться, просто сидеть и разглядывать детали, приводить друзей и возвращаться.
И это был очень важный момент.
Потому что тогда пришло понимание, что театр может жить не только во время спектакля.
Он может жить постоянно.
Во дворе.
В саду.
В городе.
Между людьми.
Это одно из самых важных открытий для нас за всё время.
Мы очень любим делать миры из деталей
Нам вообще кажется, что вся магия живёт в мелочах.
Не в огромных бюджетах (хотя порой было бы неплохо!), не в «масштабности» проектов даже, а в ощущении, что пространство живое и сделано такими же живыми людьми.
Когда зритель замечает маленький фонарь.
Странную надпись.
Маску, висящую в углу.
Ткань, которая двигается от ветра.
Существо, спрятанное среди растений.
Мы очень много времени тратим именно на это.
Иногда человек даже не замечает какую-то вещь сознательно, но именно она создаёт ощущение того мира, который мы создаем.
И вот это мы любим больше всего.
Про фестивали тоже скажем честно!
(Даже если это кому-то не понравится)
Несколько лет подряд мы подавались на разные фестивали уличных театров.
Очень много куда. Очень…
Где-то нас брали. Где-то нет. А есть фестивали, куда мы подавались четыре года подряд, отправляя вообще всё, что можно: Коваву, Домовых, делали новые спектакли, большие, маленькие, визуальные, уличные и…
И ничего.
В какой-то момент ты просто перестаёшь задавать вопрос «почему».
Потому что ответов всё равно никто не даст.
И да, уличный театр — это тоже индустрия. Там тоже всё устроено по своим законам. Бюджеты, интересы, свои люди, свои задачи — всё как везде.
Это не плохо и не хорошо. Это просто так работает.
В какой-то момент мы тоже это поняли, хоть на это и потребовалось время, но нас перестало это ломать.
И мы начали делать свои фестивали.
Потому что, если честно, ждать, пока тебя куда-то позовут, — очень утомительная стратегия жизни.
И вот тут началось самое интересное
Потому что оказалось, что делать своё — намного страшнее, но и намного живее!
Мы начали собирать собственные события: пробовать форматы, ошибаться, учиться, договариваться, строить площадки почти из ничего…
И за эти годы мы поняли, что можем очень многое.
Сделать фестиваль во дворе? — пожалуйста.
Превратить пространство в японский сад? — было.
Устроить ночное шествие? — делали.
Собрать огромных существ из палок, ткани и какого-то безумия? — это наши обычные будни!
Иногда вообще кажется, что театр — это уже процентов тридцать нашей жизни. Остальное — строительство настоящих миров из подручных материалов.
И это, наверное, тоже чувствуется.
У нас всё время что-то красится, шьётся, пилится, собирается, ломается, переделывается.
Иногда мастерская выглядит так, будто там одновременно живут театр, секонд-хенд, алтайский шаман и бригада строителей.
(Хотя почему будто?..)
И это абсолютно нормально.
Бывает, что костюм доделывается за несколько часов до выхода.
Бывает, что идея спектакля приходит из-за найденной на барахолке ткани.
Бывает, что мы полностью переделываем пространство за одну ночь.
И вот в этом хаосе нам почему-то очень хорошо.
Наверное, поэтому к нам и приходят люди.
Не за идеальностью.
У нас не всё гладко. Не всё вылизано. Не всё «правильно». Кто вообще сказал, что правильно, а что нет?!
Зато всё у нас настоящее.
Потому что сейчас очень чувствуется, когда что-то сделано живыми людьми, а не просто собрано как очередной коммерческий проект, коих в нашем мире большинство.
И, может быть, именно поэтому вокруг театра всё время собираются какие-то удивительные люди.
Очень разные.
Но свои.
Кто-то приходит на спектакль.
Кто-то остаётся помогать строить декорации.
Кто-то случайно заходит во двор и потом возвращается через год.
Каждый из нас, и каждый из вас, кто приходит к нам, умеет верить в сказку и подмечать чудеса во всем, что нас окружает.
И это, наверное, самое ценное.
Что дальше?
А дальше — новые спектакли, новые фестивали и новые пространства!
Сейчас мы работаем над «Японскими легендами». Делаем большое шествие духов, ёкаев и всякой красивой нечисти.
Опять шьём костюмы ночами.
Опять строим миры из ничего.
Опять во что-то вписываемся.
Ну а как иначе?
Потому что, наверное, «Небесные бродяги» — это вообще не про стабильность.
Это про движение, без которого жизнь каждого из нас не представляется возможной.
Про людей, которые до сих пор верят, что театр может менять пространство вокруг.
И человека внутри него тоже.