Отставка Фабио Челестини в мае 2026 года окончательно зафиксировала статус ЦСКА как одного из самых проблемных клубов российского футбола. Решение убрать тренера за несколько дней до ключевого дерби со «Спартаком» это не кризисный ход, а проявление управленческой модели, в которой пока нет долгосрочной логики. Кстати, швейцарцу заплатили минимум 500 тыс евро за расторжение контракта. Клуб продолжает жить в парадигме топ-команды, но его результаты и внутренние процессы этому статусу не соответствуют.
Реактивное управление вместо стратегии
ЦСКА за последние годы выстроил модель, в которой каждое решение - ответ на текущий провал. При Челестини команда не просто теряла очки, она теряла структуру игры. Весной 2026 года клуб почти выпал из борьбы за медали, оказался вне чемпионской гонки и демонстрировал нестабильный футбол даже против команд, которые очевидно слабее.
На момент отставки ЦСКА шел в районе 5–6 места, проигрывал прямым конкурентам и не показывал динамики. Поражение от «Зенита», потери очков с «Ростовом» и «Рубином» стали не исключением, а нормой. Это ключевой момент. Команда перестала быть предсказуемо сильной даже на дистанции короткого отрезка.
Деньги без эффекта
При этом клуб продолжает тратить. В составе остаются дорогие по меркам РПЛ игроки. Логика закупок сместилась в сторону легионеров и активов с потенциальной перепродажей. Но ключевая проблема - отсутствие конверсии вложений в результат. ЦСКА не борется за чемпионство, не формирует стабильную модель игры и регулярно откатывается после краткосрочных успехов. Даже серебро при Владимире Федотове и победа в Кубке не стали точкой роста. Уже следующий цикл показал стагнацию.
Раздевалка как слабое место
Ситуация с Челестини вновь вскрыла внутреннюю проблему клуба - потерю контроля над раздевалкой. Информация о напряжении внутри команды, недовольстве тренировочным процессом и отсутствием четкой иерархии появлялась на протяжении всего сезона. Ситуация дошла до того, что в моменте ведущий защитник команды Мойзес оказался вне состава.
ЦСКА не смог выстроить новое лидерское ядро. Игорь Акинфеев остается символом, но не системообразующим фактором будущего. Кисля, Глебов хороши, но легионеры не закрепляются в роли лидеров. В итоге команда оказывается без внутреннего стержня в критические моменты.
Тренерская чехарда как система
Отставка Челестини — продолжение цепочки. Ни один тренер за последние годы не получил полноценного цикла, а Марко Николич после прошлого сезона ушел сам: клуб не смог его удержать. Каждый приходил под задачу быстро стабилизировать результат. Каждый уходил после спада. Это говорит не о слабости отдельных специалистов, а о системной нестабильности.
Тренер в ЦСКА перестал быть носителем идеи. Он стал расходным элементом.
Потеря идентичности
Исторически ЦСКА был клубом с понятной моделью: дисциплина, точечная селекция, развитие игроков и четкая игровая структура. Сегодня эта модель разрушена.
Клуб пытается одновременно развивать молодежь, зарабатывать на трансферах, бороться за результат. На практике это взаимоисключающие задачи без четкой приоритизации. В итоге нет ни устойчивой игры, ни стабильного результата, ни очевидной экономической эффективности. Да когда-то это получалось, но не сейчас.
Переоценка как главный дисбаланс
ЦСКА продолжает оцениваться как топ-клуб. Но фактические показатели говорят о другом: отсутствие борьбы за чемпионство на дистанции, регулярные тренерские отставки, нестабильная игра, внутренние конфликты.
Отставка Челестини лишь усиливает этот разрыв. Клуб увольняет тренера в разгар сезона, не имея публично понятной стратегии на следующий шаг. ЦСКА оказался в состоянии управленческого цикла, где ошибки воспроизводятся. Деньги тратятся, но не структурируют команду. Тренеры меняются, но не формируют систему. Игроки приходят, но не создают ядро.
Именно поэтому клуб выглядит переоцененным. Не из-за отсутствия ресурсов, а из-за неспособности их конвертировать. Конечно же отставка Челестини - это не разворот. Это подтверждение того, что ЦСКА пока не вышел из собственной управленческой ловушки. Где Гинер?
Проблема ЦСКА в руководстве?