Часть 6
С момента рождения сына, Юра существовал в двух измерениях. Телом — дома, с Катей и дочерью, совершая обыденные, каждодневные дела: работая, делая покупки в магазинах, платя ипотеку, возясь с мотоциклами по выходным, изредка отвлекаясь с Валерой и другими друзьям; душой — в Нью-Йорке, с Лией и сыном. Оттуда часто приходили весточки и фото толстенького, смешливого, смышлёного, довольного жизнью малыша, похожего на него самого на детских снимках, как две капли воды. Если бы он и сомневался, кто отец, но он ни секунды не сомневался.
В Лииных сообщениях сквозили материнская любовь и гордость: Данечка начал кушать с ложечки, сделал первые шаги, побежал, сказал первые слова. Он целует перед сном твою фотографию и говорит «Папа». Юрке было хорошо, но и хотелось взвыть. «Теперь понимаю, — думал он. — Как люди в тюрьме о своих детях из писем узнают. Хуже нет ничего в жизни!». Он заочно обожал своего мальчика.
Как-то он зашёл к Валере без звонка, но приятеля не было дома. Его жена, Аня, которую Юра тоже знал сто лет, предложила выпить с ней. Юра, не видя в этом ничего предосудительного, согласился. Она поставила на стол водку, вино, закуски. После нескольких стопок, Аня внезапно поднялась, подошла к Юре, наклонилась и поцеловала.
— Слушай, не дури. Ты перепила, — он осторожно высвободился из её объятий. — Скоро Валерка придёт.
— Юр, ты такой сильный, такой мужественный, я хочу тебя! — женщина горячо дышала ему в шею.
— Не неси чушь, потом самой стыдно будет. Ты любишь Валерку, он тебя, у вас двое детей. С чего ты вообще взяла, что я буду изменять Кате?
— Она же тебе изменила? Так что и ты можешь!
— Один раз, да и когда это было!
Аня пьяно хихикнула и небрежно похлопала его по руке.
— Господи, какой же ты, Юрка, дурачок! Хороший, добрый, честный, но лох доверчивый!
— Блин, Аня, что ты городишь? — у Юры похолодело в груди.
— Один раз! Да они полгода трахались, пока она не залетела!
— Они? Кто — они? — Юра больно сжал Анины плечи, стараясь сдержать поднимавшуюся внутри волну бешенства.
— Катька и мой Валерка, кто же ещё? После того, как Лёха родился. У него животик болел, плакал всё время, не спал ночами, я так выматывалась, какой там секс! Валера к Кате и подкатил, а она не против. Когда узнала, что беременная, мой сразу отрезвел, как ножом отрезал.
— Ты всё знала и осталась с ним? Мне ничего не сказала? Я, как идиот, повёлся на Катькины слёзы! Лучший, друг, сволочь. С моей женой!
— У нас двое детей! Куда я пойду, а? Так хоть какой-никакой, но все таки муж, их отец.
Юра сглотнул. Причин не верить Ане не было. Зачем ей врать? Не зря, видать, Валера всё спрашивал, кто отец Маргаритки. Знал, скотина, кто, и врал, всё время врал! Чтобы денег не платить! Боялся, видать, что Юра уедет в Америку, к Лие. Тогда Катя могла подать на алименты. Все вдруг встало на свои места, и ему было отведена роль лузера. «Какой же я баран! Как же я всего этого не видел?» — Юре захотелось просто не вернуться домой. Уйти к родителям, развестись, уехать.
— Юр, давай отомстим им! — Анин поцелуй, жадный и горячий, вывел его из транса, и отрезвил.
Усилием воли он заставил себя сохранить спокойный вид.
— Извини, Ань, я не свингер, жёнами меняться не собираюсь. Всё останется так, как есть. Я не брошу Маргаритку, она считает меня отцом.
— Юра, ты же не святой, на самом деле! Так с ней и будешь жить?
— Ты с Валерой живёшь? Вот так и буду. Ладно, пошёл я.
Домой Юрке идти не хотелось. Выпить? Тоже не вариант. Он сел на скамейку в сквере, где когда-то гулял с маленькой Маргариткой. Девочке уже тринадцать, скоро она вырастет, наверно, выйдет замуж. Он останется с Катей. Которая изменяла ему с лучшим другом и столько лет лгала. Притворялась, насмехалась за его спиной. Ему не хотелось её видеть, находиться с ней под одной крышей. Было хреново, и Юра написал Лие.
«Привет, как ты?».
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Всё нормально, у тебя что-то случилось?» — обычно первой писала она.
«Нет, просто захотелось услышать твой голос, если ты не занята».
«Подожди пять минут».
Телефон зазвонил через три минуты.
— Быстро ты, я тебе не помешал?
— Я была на совещании, ничего, подождут. Ещё лучше — решат, что я не заинтересована в сделке и станут сговорчивее.
— А ты заинтересована?
— Конечно, на этом договоре завязано много денег. Но не важно, где ты?
— Гуляю. Данька в садике?
— Он у моей мамы сегодня. Она в нём души не чает, самый любимый внук! Я взяла учительницу, Даня будет читать и писать кириллицу. Но главное, я хочу, чтобы он понимал тебя, а ты — его.
— Надеюсь, при встрече мы с Данькой друг другу понравимся. Мне хочется увидеть его, по-настоящему, не на фото.
— Ты сможешь приехать? Когда? Я пришлю приглашение, билет, договорюсь о визе…. Мой знакомый был в одном фратерните с послом, так что я попрошу его помочь…
— Лия, Лия, торопыга моя! Попридержи коней. Я не сказал, что приеду прямо сейчас.
— Твоя! Главное, что твоя!
У Юрки на душе полегчало — бывает и хуже, ведь он любит и любим. У него есть сын, всё-таки, не всё так плохо.
— Тебе нужно идти, поцелуй за меня Даньку! — попрощался он, не стоило распускать сопли.
— Приезжай, Данька будет счастлив, я буду счастлива! Я люблю тебя!
— А я — вас, беги.
С этого вечера, Юра переселился на диван в большой комнате. На Катины вопросы, отвечал только: «Зачем тебя будить, когда прихожу поздно?». Задерживался он ещё дольше, чем раньше. Если бы разрешили, то ночевал бы на работе. Катя бесилась, ничего не понимая и не принимая Юриного равнодушия.
***
— Юрка совсем меня не хочет! Живём, как соседи, что это за семья!
Она лежала в постели с Валеркой. Их встречи, за прошедшие годы никогда полностью не прекращавшиеся, в последние месяцы участились.
— Дурак Юрик, такую женщину, как ты, нужно трахать часто и разнообразно! — рассмеялся Валерка. — Может эта его баба опять проявилась?
— Какая баба? — вскинулась Катя. — У него что, завелась какая-то б*дь? Он тебе сказал? Да я ей все патлы повыдёргиваю!
— Ты что, не в курсе? Его бывшая подружка, Лия.
— Она же сто лет, как в Америке? — удивилась Катя.
— Нет, она приезжала, лет пять назад. Сын у них, Даня. Когда он родился, Юрка ко мне обмыть пришёл, вот и проговорился. С тех пор мало упоминает. Вроде она ему фотки ребенка присылает.
— Ну же с*ка! Не даром он во сне о ней бормочет! Я уже привыкла. Но такого не ожидала! Сына он ей заделал! А со мной спать не хочет! Сволочь!
— Ладно, что ты всё о муже болтаешь! Ну не хочет и не хочет, мне больше останется! Иди ко мне!
— Отстань, катись к Ане, мне надо подумать.
Сумасшедшей любви к мужу Катя давно уже не испытывала. Когда-то — да, любила. После того, как они сошлись во второй раз, она ожидала, что всё будет, как прежде, но Юра, хоть и обожал Маргаритку, так и не потеплел полностью к жене. В последнее же время будто и не замечал её.
Основательно подумав, Катя решила, что выскажет мужу всё начистоту и потребует, чтобы он больше не общался с Лией. Пусть выбирает: либо семья, либо любовница, не то потеряет их с Маргариткой. Конечно, она рассчитывала на его слабохарактерность и нежелание конфликтов. Все годы совместной жизни Юрка всегда стушёвывался от её криков и делал так, как она хотела. Добьется своего и сейчас. Она — его законная жена!
По субботам Юра обычно спал подольше, а Катя с Ритой уходили к бабушке, Катиной маме. В это утро он, как обычно, проснулся и пошёл на кухню сварить кофе. Катя сидела у стола, явно ожидая, когда он встанет. Лицо её раскраснелось, а губы оттопырились.
— Привет! Ты что, с Ритой к маме не пошла? — Юра подумал, что она хочет секса, но быстро понял, что ошибся.
— Я всё знаю, Юр! Про Лию, про то, что ты мне с ней изменил, про ребёнка твоего от неё! Что, отпираться будешь?
— Нет, не буду.
Впервые за пять лет Юре стало легче. Ложь тяжело давила на него, даже больше, чем сама измена. Но в этот момент он подумал, что Катя обманывала его все эти годы, и её совсем не мучила совесть. Даже наоборот, она вымещала на нём свою злость и неудовлетворённость. Пусть всё станет явным! Но откуда она узнала? Только один человек знал про Лию и Даньку. Лучший, б*, друг.
— Со мной не получилось, так решил на стороне ребёнка завести? А как же я, Рита?
— Катя, так вышло. Я не собираюсь вас бросать. Ты тоже даёшь, попрекать меня изменой! По крайней мере, тебе не приходится каждый день видеть человека, с которым твоя жена…
— Ты о чём, Юрка? Я тебе всё тогда сказала, ты всё знал! Один раз, да и любила я тебя всегда!
— Я помню, что ты сказала, помню, что поверил. Только ты мне соврала, развела на жалость, как идиота. Не один раз, а полгода, и не незнакомый парень, а лучший друг! Или мне тест на Валеркино отцовство сделать? Пусть он алименты теперь платит?
Лицо жены покрылось потом, первый раз за время их семейной жизни, она не ответила криком.
— Откуда ты узнал? Давно? — только и спросила она тихо.
— Аня сказала, она про вас тогда сообразила. Только видать не всё. Ты ведь мне и сейчас врёшь? Ты по-прежнему с ним спишь?
— Ты с ума сошёл, Юр! — только Юра знал теперь, что она лжёт.
— Это не ответ. Кто тебе сказал о Лии и Даньке?
— Я у тебя в телефоне увидела! — смешалась совершенно растерянная и не знавшая, как вести себя с этим новым, серьёзным и очень злым, мужем, Катя.
— У меня их два! Второй только на работе в шкафчике держу. От одного человека могла ты это узнать — Валерки! Больше никто не в курсе. Значит, я опять, выходит, лох, вы с ним до сих пор трахаетесь у меня за спиной! Здесь, в нашей постели? Что, если бы ты залетела? Как моего бы мне подсунула? Кукушонком?
Он попал в точку, но от этого было ещё больнее. Можно смириться с прошлым, но это — нет, этой подлости Юрка простить уже не мог.
— Катя, нам нужно развестись. Я ничего не скажу Рите, буду её навещать, платить буду. Но жить с тобой вместе не могу. Сегодня поговорю с ней и уйду к родителям. Поняла?
До Кати дошли его слова, и она испугалась. Она ожидала, что муж, как обычно, будет молчать или пытаться загладить свою вину. Но развод! Неожиданно обретённая твёрдость характера? Это ещё откуда?
— Как развестись? — она решила ударить по-больному. — Пока Рита несовершеннолетняя, ей нужен отец! Ты же обещал!
— У Риты будет отец. Это у тебя мужа не будет. Ищи другого дурака.
Юра не хотел оставаться наедине с Катей ни минуты и ушёл во двор, ждать Риту, долго думал, что ей сказать. Но так и не придумал.
— Папа! Ты меня ждёшь? Что-то случилось?
Поганое ощущение, но большие, голубые глаза Риты вдруг напомнили ему Валеркины. Юрка ласково улыбнулся.
— Рита, мне надо тебе кое-что сказать. Я тебя очень люблю, но мы с мамой решили пожить отдельно. Понимаешь?
— Вы расходитесь?
— Да, наверно, но тебя это никак не касается, я всегда буду твоим папой, буду защищать и заботиться о тебе.
Прижимая к себе плачущую Маргаритку, Юра горячо желал, чтобы его жизнь могла пойти иначе.
Родители приняли его обратно. Мать спросила, нельзя ли что-то исправить, но Юра мотнул головой, и она поняла по его лицу, что своего решения он уже не изменит. Так и сказала Кате, когда та пришла жаловаться и плакаться: «Я не могу его заставить с тобой жить. Если за столько лет не притёрлись, уже не состоится. Ты свою жизнь устраивай, он будет свою, пока время есть». Катя прекрасно поняла намёк свекрови — у Юры будет новая семья и, возможно, свои дети.
Развод прошёл довольно быстро — Юра оставил Кате и Маргаритке квартиру и не спорил насчёт алиментов. Он не собирался скупиться на дочь.
Сняв, наконец, обручальное кольцо, Юра почувствовал огромное облегчение, будто камень с души свалился. Он был свободен и мог съездить к Лие, увидеть сына.
Продолжение следует…