Великого романиста Александра Дюма часто и вполне справедливо упрекают в фальсификации исторических фактов. По отношению к реальности писатель бывал ленив и небрежен, при описаниях часто грешил банальностью, но обладал потрясающим драматическим чутьем. И талантом превратить нелепое, бессмысленное событие в сцену, которая возносит национальный характер на недосягаемую героическую высоту.
Речь идёт о знаменитой дуэли из романа «Графиня де Монсоро». При её описании Дюма вдохновлялся реальным событием.
Дуэль миньонов: золотая молодёжь своей эпохи
В декабре 1576 года французский король Генрих Третий своим указом запретил дуэли. А спустя год с небольшим, в апреле 1578 года, состоялся печально знаменитый массовый поединок, который вошёл в историю как «дуэль миньонов». В парке Турнель в бой одновременно вступили шесть человек, из которых в живых осталось только двое.
Молодые аристократы с блестящим будущим, уже проявившие себя и на полях сражений и на придворных балах, затеяли ссору, которая переросла в массовое сражение. Участники дуэли были по нынешним временам совсем юными.
Граф де Келюс – 24 года, Луи де Можирон – 18 лет, барон де Ливаро – 23 года, барон д'Антрагэ – 32, виконт де Рибейрак – 22 года, Жорж де Шомберг – 25 лет.
Богатые, родовитые, в милости у короля, уже снискавшие славу героев и самых изысканных щёголей. Чего им не хватало?
Дуэль миньонов: горячие французские парни
Самое обидное и нелепое, что повод для дуэли был ничтожным. Дуэлянты не были врагами, все они принадлежали к одному кругу. И сцепились из-за неудачной шутки. Келюс ухаживал за дамой, а она предпочла д'Антрагэ. Келюс расстроился и решил подколоть счастливого соперника: дескать, дама эта слишком неразборчива в связях, вот и выбирает кого попало. Слово за слово, вмешались приятели – вот и получился вызов. В сущности, причина не важна. Молодым горячим людям дай лишь шанс проявить себя.
Дуэли строго-настрого запрещены, но молодых кавалеров это не смущает. Они собираются в парке ранним утром. И надеются управиться до того, как проснётся Париж. Обменяются парочкой ударов – да и забудут об оскорблении. Но что-то пошло не так.
Драться договорились шпагами и кинжалами. Однако все договоры быстро пошли прахом. Келюс, виртуозный фехтовальщик, предложил отказаться от кинжала. Однако противник на это не согласился и действовал двумя руками против одной шпаги.
Остальные четверо вообще были секундантами и драться не собирались. Но Рибейрак, пока д'Антрагэ с Келюсом сражались, начал громко читать молитву и вывел Можирона из терпения. Рибейрак и Шомберг увидели, что все сражаются и тоже присоединились – буквально от нечего делать. Ситуация нелепая, но если вспомнить, что им было чуть больше двадцати…
В итоге вместо изящного обмена ударами с парочкой царапин –двое пали на месте, четверо ранены, из них двое от ран не оправились. Вот так обычное развлечение обернулось громким событием. Скрыть его не представлялось возможным.
Дуэль миньонов как политическая манипуляция
Даже общество, привыкшее к дуэлям, было шокировано: драма разыгралась на ровном месте.
Францию в то время сотрясали политические противоречия. Гугеноты, Католическая лига, а между ними – король Генрих, который пытается сохранить шаткое равновесие. И столь громкое событие как дуэль миньонов довольно быстро стало инструментом политических манипуляций.
Сам король, оплакивавший своих любимцев, сравнил их с античными героями. Придворные поэты стали воспевать дуэлянтов как римских Горациев.
А сторонники герцога Гиза объявили, что королевские любимцы решили уничтожить и оскорбить ревнителей истинной веры. Гиз возглавлял Католическую лигу, требовал от Генриха Третьего решительных действий – вот, дескать, король руками придворных и расправился с истинными католиками.
На самом деле вся буйная компания принадлежала к одному придворному кругу. И никаких особых политических убеждений не демонстрировала. Но герцог Гиз, опытный политик, быстро сориентировался – и громко объявил, что берёт под свою защиту одного из зачинщиков, барона д'Антрагэ. Тому грозило наказание за нарушение королевского эдикта. Барону в этой дуэли повезло больше других – он был легко ранен и быстро оправился.
Секундантов д'Антрагэ – Рибейрака и Шомберга – быстро объявили гизарами – друзьями герцога Гиза и членами Католической лиги. Возразить они уже не могли. Так дуэль и осталась в истории – королевские миньоны против гизаров.
В свою очередь, король Генрих решил почтить память своих любимцев, Келюса и Можирона. И воздвиг в их честь почти античный памятник.
Через несколько лет во время восстания Католической лиги, сторонники Гиза этот памятник разрушили.
Но молодые дуэлянты получили гораздо более прочный памятник – литературный.
Дуэль миньонов как подвиг верности – трактовка Александра Дюма
Начав работу над «Графиней де Монсоро», Александр Дюма не мог обойти вниманием столь громкое событие. Тем более что задумал трилогию романов («Королева Марго»-«Графиня де Монсоро»-«Сорок пять») как историю религиозных сражений. Борьбы между герцогом Гизом, главой Католической лиги, и Генрихом Наваррским, предводителем гугенотов. Во времена Дюма дуэль миньонов трактовали как борьбу нравственно чистых католиков с порочными королевскими любимцами.
Однако, начав работать с источниками, Дюма быстро разобрался, что официальная версия не выдерживает никакой критики. Подоплека событий полностью придумана. А подлинные факты никому не делают чести – просто глупость молодых и горячих дворян, которые заигрались в опасные игры.
Выбросить дуэль из романа было нельзя – она логично укладывалась в сюжет. И тогда Дюма поступил так же, как политические манипуляторы шестнадцатого века: полностью придумал мотивы. Герцога Гиза писатель заменил на герцога Анжуйского, а мотивы дуэли сделал истинно благородными – дворяне с двух сторон защищали честь. Ожесточение, вдруг охватившее участников поединка, Дюма объяснил самыми высокими мотивами: анжуйцы мстили за гибель своего друга Бюсси. И читатели их поддерживали. Миньоны же в большинстве своём пострадали напрасно, козней Бюсси они не строили. И читатели им сочувствовали.
Вот так из молодецкой глупости Александр Дюма сделал рыцарский подвиг.
Часто говорят, что для писателя история была гвоздём, на который он вешает свои картины. В случае с дуэлью миньонов гвоздь торчал из стены и царапался, а картина вышла изящной и благородной. Её герои из безмозглых забияк стали примером верности, дружбы и рыцарства.
Александр Дюма воспел дуэли, хоть, право, был не дуэлянт