Или ещё одна "дарк академия", которая мимо.
После этой книги, такой титан, как "Вавилон" Ребекки Куанг, казалось бы, разочаровать не мог. Мало того, что это титулованный, так ещё и очень популярный текст с армией фанатов.
Но книга неожиданно вызвала во мне бурю негатива, и, как выяснилось, не у меня одной. Куанг - мастерица срачеёмких дискуссионных текстов. Что же с ним не так?
Книга была издана давно, поэтому я не буду пересказывать ее сюжет, лишь пара слов - это интеллектуальное фэнтези, действие которого развернулось в альтернативной версии Британии, однако, основу имеет реальную историческую - 1830е годы и период начала оккупации британцами Гонконга. Четверо переводчиков будут учиться в Вавилоне создавать те самые волшебные пары и не без злости наблюдать, как Британия разворовывает колонии.
С одной стороны, мы имеем блестящую атмосферу «тёмной академии», глубокие лингвистические изыскания и важную социальную повестку. С другой - ряд этических и повествовательных проблем, которые мешают воспринимать книгу, как единое художественное полотно, которые я бы разложила по следующим пунктам:
1. Show, don’t tell
Мне кажется, что в литературе считается хорошим тоном, когда автор позволяет читателю самому прийти к выводам через действия героев и развитие сюжета. Куанг же выбирает путь обучения читателя собственным голосом. Я буквально чувствовала, как писательнице пригодилось её образование востоковеда и степень по языкам и философии. Она постоянно прерывала повествование, чтобы прочитать мини-лекцию о несправедливости колониализма, и, вместо того чтобы прочувствовать боль героя через его личный опыт, мы получили теоретическое обоснование этой боли в национальном масштабе.
В то время как у Терри Пратчетта или Джонатана Страуда сноски работают на юмор или расширение мира, в «Вавилоне» они часто выглядят как исправления от строгого профессора, который боится, что ты недостаточно глубоко понял уровень угнетения в конкретной сцене. Примечание и вовсем больше напоминают учебник истории, а не художественную книгу в жанре фэнтези.
2. Персонажи как политические функции.
Робин, Рами, Виктуар и Летти (ах какую вкуснятину можно написать с помощью четырех студентов элитного университета!),
- социальные концепции, а не живые люди. С одной стороны, работа с героями через архетипы - это шикарно, это расширяет восприятие. С другой стороны, писательница увлеклась, описывая героев только через призму расового и гендерного угнетения. Робин - иммигрант с обострённым чувством справедливости. Летти - белая (просто белая, далее поясню). Виктуар - угнетённая иностранка ещё и женщина. В итоге мир романа получился чёрно-белым (буквально) и в романе почти не осталось пространства для неоднозначности.
Белые люди - исключительно плохие. Иностранцы - исключительно хорошие. Нет ни одного доброго белого парня или предательницы-иностранки. Нет просто мужчин и женщин. Разговор об империализме не давал вздохнуть и понять отношения между людьми не в контексте вечной борьбы с Британией.
3. Магия, которая не работает
Я долго не могла понять, почему на меня не ложится мир, выстроенный Куанг: серебряные пластины, на которых нужно написать специальную пару слов на двух языках, чтобы магия заработала. Система переводов основана на «потерянном смысле» при переводе с одного языка на другой. Концепция на первый взгляд гениальная сама по себе. Но магия здесь нужна не для создания чудес, а исключительно как метафора эксплуатации ресурсов колоний. Серебро "доят" с колоний, переводчиков таскают с колоний. Как говорится, эта песня хороша, начинай сначала… Итого, волшебство рамках конкретно этого текста со мной сработало плоховато, хотя, подозреваю, лингвисты были в восторге.
... ещё
Терминология, способы выражения протеста и самоанализ персонажей кажутся слишком современными для викторианской эпохи. Создается впечатление, что это не историческое фэнтези, а современная рефлексия, одетая в костюмы XIX века.
4. Тональность «священной коровы»
Честно говоря, эту книгу «боишься критиковать». Ребекка Куанг поднимает настолько важные и болезненные темы (расизм, колониализм, насилие), что любая критика художественной структуры романа даже самому себе кажется попыткой обесценить эти темы. А, если уж совсем откровенно, под конец чтения чувствуешь и себя тем самым белым угнетателем, жителем империи и расистом, отчего испытываешь фантомный стыд. (До такой степени авторская позиция отражается на тексте, да).
Мне это надо? Да нет, конечно, я хотела просто отвлечься.
итого:
«Вавилон» - важный манифест, но спорный роман. Куанг блестяще справляется с ролью историка и социолога, но как романист она порой слишком сильно затягивает гайки контроля над мыслями читателя. Книга получилась монументальной, тяжёлой и безупречно правильной, но в ней катастрофически мало места для самого читателя, его воображения и его собственных выводов. И собственной позиции, несмотря ни на что не приемлющей дискриминацию в любом виде.
А что думаете вы? Читали ли вы «Вавилон»?
Если статья оказалась вам полезной, буду рада отклику и лайку. И, конечно, подписывайтесь на мой блог о кино и книгах.