Никита Цой
Ты меня слышишь? Слышишь, я надеюсь. Несправедливо.
Однажды, будучи дитя еще незрелым,
Схватила я случайно кочергу.
Мне было невдомек - раскалена она добе́ла.
Я навсегда запомнила - так горячо, так больно было.
Маменька меня тогда ругала.
Сказала, я рассеяна, глупа.
Не зрю детали дальше собственного носа.
Я навсегда усвоила урок - смотри по сторонам, зри в суть.
С тех пор я зрила.
Позже отвела она меня в тот дом,
Где прежде мне бывать не доводилось.
Вещей прелюбопытных, непонятных много в доме было.
Еще не научилась их тогда я понимать.
В нем жил мужчина, одетый, как и мы.
Его любили, уважали все безмерно.
Он мазал руку мазью.
Вонючей - так тогда казалось.
Теперь же этот запах веет чистоту, спокойствие и...
Помню, сильно рану ту щипало.
Тогда я думала, что это хуже раскаленной кочерги.
Так горячо, так больно было.
Спустя три года знахарь умер - смешно, что от гангрены.
Меня тогда впервые страх пред смертью посетил.
Не потому что полдеревни заразилось,
А из-за матушки, ее недуг покрыл.
Она так кашляла, так билась.
Пятнадцать лет в тот год мне было.
Ты помнишь этот день? Ты должен помнить.
Тогда пошла я в старый дом,
Поскольку с детства помощь лишь оттуда приходила.
Вот только место знахаря никто не занял впредь.
Его записки помогли заразу от меня отвадить,
Но матушку спасти не удалось.
Как жаль.
Помню, гробов на всех умерших не нашлось.
В мешке похоронили. Как и всех.
Так сердце билось, так горело,
Когда отец бросал сырую землю на нее.
Так горячо, так больно было.
Отец ушел до свадьбы, до того, как мы с любимым обручились.
Лишь сожаление во мне тогда зажглось.
И как бы ни старалась, как усердно ни училась,
Лекарство мне найти не удалось.
А так хотелось, чтобы под венец привел.
Так сильно я тогда просила.
Ты помнишь? Должен помнить.
Муж сильно так меня любил.
Не пил, не бил, не улыбался той швее в ответ.
Потом болезнь его как всех сморила.
И я боролась, не пускала на тот свет.
Тебя тогда уж в моем сердце и не бы́ло.
Не знаю, каким чудом та трава в лесу попалась.
Она была один в один, как те, что я давно уж знала,
Неотличимо пахла и горчила на язык похоже.
Лекарство то его спасло, о Боже!
Возможно, это потому что очень сильно я любила.
Так горячо и так неудержимо.
Ты знал. Уверена, что знал.
А раз известно тебе это было,
То в чем суть цель, что через месяц ты его забрал?
Клинками тех солдат вершилась Твоя воля?
Я видела их пьяными в борделе, ты это тоже знал?
Мне приходилось там лечить.
Не всем так с мужем повезло, как мне.
Да, я не плакала, ведь слез уж не осталось.
Не плачу и теперь.
Лекарство то так пахнет терпко, пряно.
Я чую этот запах и сейчас.
Они кричат и обвиняют вслух так рьяно,
Не зная то, что бутылек бы тот их спас.
Ты меня слышишь?
Слышишь, я надеюсь. Несправедливо.
Больно, горячо.
Я закричу. Сейчас я закричу.
Они не верят, не хотят зрить суть и правду.
Что ж, я о правде промолчу.
Мне наплевать на их истошную браваду.
С Тобой задумано мне ими повстречаться.
Теперь я поняла - живут лишь те,
Кому наказано в этом аду остаться.