Российское кино продолжает «поднимать» отечественный спорт — недавнюю драму от Okko про фигуристов («На льду») с 30 апреля на Wink сменяет теннисная «Первая ракетка» — сериал, в котором художественных страстей больше, чем самого спорта. При том что проект консультировали и «вели» профессиональные теннисисты, это не шоу про соперничество на корте. Кинокритик Елена Зархина посмотрела первые эпизоды сериала и рассказывает, чего ждать от этого восьмичасового матча
Одаренная теннисистка Катя (Полина Гухман) вынужденно забросила спорт: ее неблагополучной семье нет дела до талантов девушки, которым не раскрыться в полной мере без существенной спонсорской поддержки. Чтобы не терять форму, как-то зарабатывать и спасти себе жизнь (у теннисистки диагностируют прогрессирующее заболевание с риском тотальной слепоты и требуется дорогая операция), Катя разъезжает по частным столичным кортам, где «разводит» на деньги состоятельных любителей: прикидывается новичком, играя на ставки. Польстившиеся на ее красоту богачи и сами обманываться рады. Но только не бывшая 96-я ракетка мира Игорь Стрельников (Данила Козловский), ныне работающий тренером.
Он давно чахнет в ожидании своей большой звезды: безрезультатно ездит по городам и весям в поисках юного дарования, которое можно было бы воспитать и довести до мирового уровня. Еще Игорь мечтает открыть собственный теннисный клуб, устав быть на «привязи» у властного и сумасбродного начальника (Александр Самойленко), с женой (Елизавета Шакира) которого тайно спит. Встреча с Катей меняет траекторию жизни героя, загоревшегося возможностью довести ее до крупных чемпионатов. Для Кати это обещание заветной карьеры, для Игоря — долгожданный реванш, шанс отыграться за годы «простоя» и личных упущенных возможностей.
Если на большом экране российского кино торжествуют сказки, то малые завоевывают спортивные драмы. Следом за недавним сериалом «На льду» на соседствующем стриминге выходит «Первая ракетка». В обоих хватает не только общих целей — пригласить в закулисье большого спорта, — но и точек сопряжения, вплоть до ротации артистов (Павел Ворожцов сменяет одну дисфункциональную семью на другую), архетипов героев и проблем, которые им предстоит преодолеть. Есть между ними и существенная разница: посвященный фигурному катанию «На льду» стремился к более холодному взгляду на спорт, концентрируясь на фигуристах и их родителях, амбиции которых вытесняли вменяемую педагогику. Цель оправдывала средства даже с риском того, что на пути к заветным титулам спортсмены сломаются — морально и физически.
Был в «На льду» и второй сюжет — детективный. Пока взрослые выясняли, кто больший мерзавец, а подражающие им дети «топили» друг друга в раздевалках, разыгрывалась криминальная драма, добавляющая истории градуса напряжения и связывающая эпохи: прошлое, в котором тоже совершалось преступление, и настоящее, в котором был шанс его предотвратить. Но важнейшей целью сериала стала попытка ревизии романтики, окутывающей фигурное катание: грациозного, изматывающего и опасного вида спорта. Проект показывал, каким трудом достигаются даже не победы, а хоть сколько-то заметные успехи. Как коварны и беспощадны тренеры и как слепы к насилию с их стороны родители, часто продолжающие эту жестокую эстафету «закалки будущих чемпионок» за закрытыми дверями своих домов. Это интересный и вступающий в спор с популярным взглядом на культ спорта проект, задающий риторический, но важный вопрос: «Это все правда того стоит?»
«Первая ракетка» подобными вопросами не терзается — проект твердо стоит на убеждении, что все усилия и жертвы не напрасны. Правда, страданий на корте в сюжете как таковых нет. Катерина — умелая спортсменка с проблемой контроля гнева, Игорь — упертый в своем стремлении взрастить чемпионку тренер. Из препятствий у них только рамочные тяготы и невзгоды: то соперница у бортика пнет, то дочь тренера из зависти строит козни, то тренерский шеф обидится, что у него увели не самого даровитого, но снабженного богатыми родителями ученика, способного «прокормить» клуб. С характерами и глубиной образов у сериала та же беда — их попросту нет. Теннис здесь большой, а персонажи — мелкие. Режиссер сериала Евгений Корчагин ранее снимал «Войну семей», в которой утрированная и наигранная драматургия оправдывалась самим жанром ироничной комедии. Но этот подход совершенно не работает в «Первой ракетке», ведь спорт не любит игру в поддавки и не приемлет фальши.
Данила Козловский после «Легенды № 17» воссоединяется с экранной женой в исполнении Светланы Ивановой, роль которой сведена к тому, чтобы быть женщиной-фоном. Игорь, Катя и все, кто вокруг них, уникальных характеров и голосов тоже лишены. Написанная мужским составом сценаристов героиня Гухман — не более чем очередная вариация manic pixie dream girl (девочка-видение, воплощение мужской фантазии). Она бойкая, сексуально объективизирована, хлестко огрызается и метко бьет по мячу. Но что у нее внутри — неизвестно и, кажется, неинтересно самим создателям. Катя презирает отца-абьюзера и не может найти общий язык с непутевой матерью, переложившей на нее заботу о младшем брате. В этом наборе драматических тезисов вроде бы столько пространства для глубинной рефлексии, но ее нет. Это всего лишь внешние препятствия, эдакий набор из скетч-шоу. Авторы выводят в центр истории героиню-женщину, ничего не понимая или не желая в ней понимать. Искусственные и шаблонные преграды на ее пути возникают как дань жанру, а не как следствие прописанной и сложной истории.
В их череде не зарождается ничего, кроме мелкой людской суеты: кто-то взмахнул ракеткой, кто-то с кем-то спит в салоне припаркованного авто, кто-то за этим наблюдает, а кто-то предпочитает осознанную «слепоту», потому что так проще. За две представленные серии шоу не обозначает границы и свою ключевую цель: для чего это все, про кого эта история и где в этой бытовой возне заявленный большой теннис?
Проект гордится привлечением в качестве консультантов Шамиля Тарпищева (тренер и президент Федерации тенниса) и Анастасии Пивоваровой (вторая ракетка мира в юниорском рейтинге), также выступившей линейным продюсером сериала. Но по существу тенниса на экране нет: ни в показанных состязаниях, где артисты старательно бегают из одного угла корта в другой под драйвовую музыку, ни в специальной терминологии, ни в теннисном закулисье как таковом. Теннис мог бы стать для сюжета важным и символическим контекстом, но остается условным фоном.
Сделать проект о теннисе из сплава человеческой трагедии — идея не плохая и не новая: тем же «Претендентам» Луки Гуаданьино с Зендеей тоже были важнее люди, а не их достижения в спорте. То, что разворачивалось между сетами, казалось ценнее, чем итоговое столкновение даровитых теннисистов, не поделивших одну женщину. Но в «Претендентах» были живые, сложные, в чем-то травмированные люди, отношения между которыми пронизывала кипучая энергия.
В «Первой ракетке» сюжет строится на том, что теннис, как и прочий спорт, сопряжен с неутомимым соперничеством, возведенным здесь в абсолют. За пределами корта достоверной жизни в этой киновселенной нет, а в прописанных арочных характерах нет одушевленных героев, не напоминающих безжизненные функции. В теории это мог бы быть тот самый «первый российский сериал про большой теннис», как продает его стриминг. На деле же зрителю, подобно спортивному скауту, стоит поискать еще, посмотреть других «претендентов». Этот не сумел показать себя во всей красе.