Met Gala этого года подарил нам одну «икону», от которой немного дергается глаз. В кавычках, разумеется.
Когда я увидела фото Джорджины Родригес с этой ковровой дорожки, первой мыслью было: «О, как нежно». Нежно-голубое платье, почти ангельский образ, фата, скромно опущенные глаза в камеру…
А потом мой взгляд упал на ее руки. Там католический розарий, но не какой-то скромняга, а из белого золота, с бриллиантами и жемчугом на 7 миллионов евро!
Что не так с этим крестиком? (Спойлер: всё)
Розарий этот не простой, а кастомный, сделанный по эскизу самой Джорджины. 18-каратное белое золото, 5 крупных натуральных жемчужин, 53 бриллианта на основной цепи и еще 11 — на кресте.
Ну, чтобы не выглядело бедно.
И тут начинается самое интересное — и, на мой взгляд, самое спорное. На обратной стороне медальона с Девой Марией выгравированы имена всех членов их большой семьи: Джорджина, Криштиану и все дети.
С одной стороны, это очень личная и трогательная история. Желание всегда носить память о своем ребенке у сердца понятно любой матери. А с другой… не превращается ли святая память и личная драма в очередной повод для демонстрации своего статуса? Я не знаю.
Дева Мария на минималках, гламур на максималках
Самое забавное, что по задумке образ-то был глубокий!
Джорджина вдохновлялась Девой Марией Фатимской, покровительницей Португалии. Голубой цвет — символ чистоты и защиты. Фата — ну, вы поняли. А на изнанке платья, у сердца, были вышиты строчки из молитвы:
«Где она — там душа находит приют» и «И избавь нас от лукавого».
Звучит красиво…
Но на деле мы видим платье от бельгийца Людовика де Сен-Сернена, а этот дизайнер известен своей фривольной эстетикой. Он одевает самых смелых звезд, его конек — провокация и тело. И вот в его платье Джорджина пытается изображать святость.
Это как?
Можно ли играть в Деву Марию, когда твой наряд говорит громче, чем весь остальной образ, а на шее висит пару трешек в Москве?
Джорджина попыталась усидеть на двух стульях: и духовность показать, и гламур нулевых не забыть. В итоге получилось то, что кто-то назвал «мать на гелике из Лужников». Знаете, такой типаж — когда денег уже много, а вкуса и понимания, как их носить, еще нет.
Проблема ведь не в роскоши
Met Gala — это и есть бал тщеславия, там все соревнуются, у кого камни крупнее и шлейф длиннее. Проблема в лицемерии.
Нельзя выходить в образе Богоматери и одновременно транслировать эстетику потребления и фривольности. Это просто не вяжется в одной голове и в одном образе. Тема вечера была «Мода — это искусство». А то, что мы увидели, — это не искусство. Это эстетика соцсетей, натянутая на очень дорогой каркас.
Джорджина хотела стать иконой — в прямом и переносном смысле.
А вы как думаете, я придираюсь? Или тоже заметили этот диссонанс?