Это была не просто измена. Это был демонтаж. Андрей рушил их двадцатилетие с таким остервенением, будто Марина была не женой, а ветхим бараком на месте его нового сверкающего небоскреба.
— Ты пойми, Мариш, — говорил он, пакуя запонки, которые она дарила ему на десятилетие свадьбы. — С ней я дышу. С ней я снова тот пацан с горящими глазами. А с тобой… ну, мы же как старые тапочки. Удобно, но смотреть тошно.
Марина стояла у окна, обняв себя за плечи. Она не плакала. Внутри всё просто выгорело до состояния серого пепла.
— Ей двадцать два, Андрей. Ты для нее не «пацан». Ты для нее банкомат с функцией нравоучений.
— Дура ты, — бросил он, захлопывая чемодан. — Ты просто завидуешь. Она меня любит. Просто любит! Ей плевать на мои заводы, она в глаза мои смотрит, а не в кошелек!
Год пролетел как в лихорадке. Анжелика пахла селективным парфюмом и вечным праздником. Она умела так выгибать спину и так заглядывать в рот, что Андрей реально поверил: он — Аполлон, а не пятидесятилетний мужик с начинающейся одышкой.
Правда, «любовь» Анжелики имела странное свойство: она затухала, если на тумбочке не появлялась заветная коробочка с бирюзовой лентой.
А потом всё рухнуло. Не в киношном смысле, а буднично и страшно. Подстава партнеров, обыски, счета заблокированы. Империя Андрея посыпалась как карточный домик.
В тот вечер он пришел домой пешком — машину забрали за долги. Он хотел просто уткнуться в плечо своей «музы», услышать, что всё будет хорошо.
В гостиной пахло табаком и каким-то чужим мужским одеколоном. Анжелика паковала вещи. Те самые, которые он ей покупал, пока Марина экономила на зимних сапогах.
— Лик, ты куда? — хрипло спросил он. — У нас проблемы, но я выкарабкаюсь...
Она даже не обернулась. Тщательно застегнула чемодан и только потом посмотрела на него. Взгляд был холодным, как лед в бокале виски.
— «У нас»? — усмехнулась она. — Андрюш, ты берега попутал. Проблемы у тебя. А у меня — молодая жизнь, которая не обязана тухнуть в твоих судах и долгах.
— Ты же говорила... ты же любишь меня!
— Любила, — она поправила локон. — Твой статус. Твой драйв. Твой «Бентли». А сейчас передо мной стоит помятый дядька, от которого пахнет валидолом и поражением. Ты серьезно думал, что я выбрала тебя за твой богатый внутренний мир? Не смеши мои виниры.
Она ушла, оставив его в пустой квартире, за которую уже завтра было нечем платить.
Ночь Андрей провел на скамейке в парке. А утром, ведомый каким-то животным инстинктом выживания, поплелся к Марине. В их старый район. Где липы, где тишина, где его всегда ждали.
Он представлял, как она откроет дверь. Он упадет на колени. Она поплачет, конечно, пожурит, но нальет горячего супа. Она же родная. Она же не может иначе.
Он поднялся на этаж. Позвонил. Сердце колотилось так, что казалось — сейчас лопнет.
Дверь открылась.
Марина. Но не та «серая мышь» в халате. На ней было элегантное платье, волосы уложены, в глазах — покой.
— Марина... — выдохнул он, и голос сорвался. — Она меня кинула. Всё забрала. Ты была права, она ради денег... Я всё понял, Мариш. Я домой. Прости дурака.
Он сделал шаг вперед, ожидая, что она сейчас отойдет, впуская его. Но Марина не шелохнулась.
— Домой? — тихо переспросила она. — Андрей, ты ошибся адресом. Твой дом был там, где была твоя совесть. Ты ее там и оставил, в чемодане с запонками.
— Марин, ну мы же двадцать лет! Родная, я же пропаду!
Из глубины прихожей вышел мужчина. Крепкий, ровесник Андрея, с добрыми, но очень холодными по отношению к незваному гостю глазами. Он молча подал Марине плащ.
— Мы в театр опаздываем, — сказала Марина, глядя сквозь Андрея. — А квартиру эту я продала. Завтра здесь будут жить другие люди. Уезжаю к Сергею.
— К кому?! — взвыл Андрей. — Ты не можешь! Ты же... ты же обещала быть верной!
Марина уже на пороге обернулась. Она посмотрела на его дрожащие руки, на дешевую куртку, на затравленный взгляд.
— Знаешь, в чем твоя главная беда, Андрей? Ты думал, что я — это твоя страховка. Что можно вытереть об меня ноги, уйти к «молодому телу», а когда там дадут пинка — вернуться в теплое стойло. Ты променял золото на стекляшку, а когда стекляшка порезала тебе руки, прибежал лечиться к золоту. Но золото... — она грустно улыбнулась, — золото просто переплавили в другое кольцо. Не для тебя.
Они вышли из квартиры, заперев дверь на два оборота. Андрей остался стоять на коврике. Он нащупал в кармане ключи от этой квартиры, которые хранил весь год как запасной план. Дрожащей рукой вставил их в замок, надеясь, что она просто его пугает.
Ключ не провернулся. Марина сменила замки еще в тот день, когда он ушел. Она не ждала его ни минуты.
Конец.
#драма #измена #проза