Наташа работала медсестрой в городской больнице. Она была чудесным человеком: не могла пройти мимо бездомной кошки, тут же доставала из сумки что‑нибудь съестное и кормила её. Всей родне, знакомым и даже бабушкам в подъезде Наташа делала уколы и капельницы, денег не брала, все бесплатно — просто потому, что знала: многим тяжело добираться до поликлиники, а пенсии у бабулек маленькие.
Милую и тихую женщину ценили в доме, и вероятно, из-за большой любви, часто перемывали косточки.
Однажды она как раз кормила рыжего кота у подъезда, когда из подъезда вышла баба Клава и её подружка баба Зина.
— Глянь‑ка, Зинаида, опять наша Наташа с бродячей нечистью возится! — громко сказала баба Клава.
— Да уж, — подхватила баба Зина, — 35 лет, а всё одна. Ни мужа, ни детей. Только с котами да старухами возится.
— Нашла бы себе мужичка какого-нибудь! Детей родила… А то так и останется старой девой!
Наташа делала вид, что ничего не слышит, но хотелось провалиться сквозь землю. Бабки все не унимались, а кошек вокруг Наташи становилось все больше.
— Ешьте, мои хорошие, — приговаривала она, насыпая специально купленный корм по мискам, — ешьте… А счастье — оно у каждого своё. Будет и у меня оно… Когда-нибудь.
Хвостатые наелись и начали довольно умываться, а Наташа, убрав за ними еду, быстро поздоровалась с бабульками и пошла к себе. В тот вечер на удивление никому из пенсионерок не надо было ни уколов, ни капельниц… Но спокойно отдохнуть дома у женщины все равно не вышло: ей позвонила сестра.
— Наташ, привет. Слушай, тут такое дело… У Леночки скоро экзамен по химии, а она совсем не готова. Можешь позаниматься с ней пару часов? Очень надо.
— Конечно, — вздохнула Наташа.
— Только она к тебе не поедет, поздно уже. А на такси денег нет. Ты сама приезжай.
— Когда подъехать? — Наташа бросила взгляд на часы. Хотелось вытянуть ноги и поесть.
— Давай прямо сейчас? Мы как раз поужинаем, пока ты доедешь…
— Хорошо, через полчаса буду, — вздохнула Наташа. Быстро прожевав бутерброд, она снова оделась и поехала к сестре.
— Наташенька, — тётушка позвонила, как раз когда Наташа объясняла племяннице свойства щелочей, — у меня поясница совсем разболелась. Та мазь, что ты делала, закончилась…
— Тётя, я сейчас занята с Леночкой, но завтра вечером заеду, хорошо? Сделаю новую порцию.
— Ну спасибо, милая. Ты у нас золотая! Дай бог тебе здоровья, и жениха хорошего…
Наташа только вздохнула в ответ. С ее графиком ни здоровье, ни отношения стабильными быть не могли.
Покоя не было ни дома, ни на работе: Наташу постоянно просили подежурить вместо кого‑то, выручить, подменить. Коллеги знали: Наташа никогда не откажет. Особенно если принести конфеты или ватрушку. Сладкое Наташа любила, булочки и шоколадки были ее единственной радостью в жизни.
Подруг у Наташи вроде бы было немало, да все как-то перешли в разряд «знакомых», вспоминали про нее, только когда чего-то было надо. А та, что еще пыталась «дружить», постоянно обижалась:
— Наташа, мы с тобой в кино собирались ещё месяц назад! Ты всё отменяешь в последний момент.
— Прости. Сегодня соседке капельницы надо поставить, она совсем плохая… Я же не могу отказать?
— Ей не можешь, а мне можешь?
— Ну тут дело такое… Важное.
— Да сколько можно, Наташа? Ты всем помогаешь, а о себе не думаешь!
— Но им же правда нужна помощь…
— Скоро помощь тебе понадобится! Когда все твое окружение от тебя сбежит! — проговорила подруга и сбросила вызов. В словах ее была правда: личная жизнь Натальи ну совсем не клеилась.@Стелла Кьярри
Парень ушёл к другой. Ему хотелось свиданий, прогулок, внимания, а у Наташи на отношения времени не было. Вместо свиданий она бегала по бабушкам: делать уколы.
— Ты бы с них хоть деньги брала! — сказал напоследок любимый.
— Я от чистого сердца…
— Ну и дальше позволяй о себя ноги вытирать… Не баба ты, а тряпка!
В тот вечер Наташа ревела так, что едва не затопила соседей. Правда, долго горевать было некогда — вызвали на дежурство вместо беременной Машки. Как тут откажешь?
После внеочередной смены Наташа пришла домой уставшая, еле ноги волочила, да еще и магазин у дома закрылся, пришлось идти пешком в дальний. Шла Наташа, и сил не было у нее даже сумки донести. Тут откуда ни возьмись появилась баба Маня, которую Наташа буквально с того света вытащила своими капельницами. У бабы Мани внук — здоровый 16‑летний парень. Но вместо того чтобы помочь Наташе сумки донести до дома, этот парень в телефон уткнулся и даже дверь не придержал… А бабка, видя соседку, начала жаловаться на жизнь и просить об очередной услуге:
— Наташенька, милая, а ты не посмотришь, что у меня с ногой? А то так болит, сил нет… И ещё, может, мазь какую сделаешь? Говорят, ты на травах что-то настаиваешь… Федоровне помогло от подагры… Ты ж такая умелица! Да и Ванечку моего осмотри, что‑то он кашляет… Ваня? Ушел…
Наташа едва живая, а бабка, живее всех живых, нависла над ней и что‑то говорила, говорила… В итоге Наташа покачнулась и ухватилась за перила, чтобы не упасть.
— Баба Маня, — тихо сказала она, — я очень устала. Давайте завтра? Я завтра зайду, всё посмотрю и сделаю…
— Ну что ж ты так, Наташенька? — недовольно протянула баба Маня. — Я ж не просто так прошу, мне правда плохо…
Наташа сжала в руке пакет, кивнула и поплелась к себе. Лифт не работал, а бабка все причитала и причитала о том, какие нынче молодые черствые и что-то о профдеформации врачей…
Наташа в ту ночь не спала. То ли от сладкого, то ли на нервной почве у нее раздулась десна и заболел зуб. Кое-как дотянув до рассвета, она приняла какое-то снадобье и пошла на работу.
— Что с тобой? Ты бледная, под глазами круги! А с щекой чего случилось? — главный врач увидела Наташу и обомлела.
— Да так… Ерунда. Зуб болит… — призналась Наташа.
— А чего к зубному не сходишь?
— Так некогда… Вечером собиралась к тетке, но пришлось перенести. Она меня принять не может. У нее пациентов полно.
— Так сходи к другому стоматологу!
— Схожу. На той неделе…
— Наташ! Выходные впереди… Куда ты с таким зубом?! Значит так, я тебя домой отпускаю.
— Как домой? А работа?
— Ты уже переработала со всеми заменами. Я видела твою ведомость. Мне уже пациенты говорят, что у нас кроме Наташи медсестер нет!
— Так ведь и правда, нет…
— Есть! Просто они работают спустя рукава! А ты одна за всех отдуваешься! Иди домой и сходи к врачу!
Наташа спорить не стала.
Правда, на следующий день на работу пришла с повязкой на щеке.
— Ну что? Вылечила? — первым делом спросила главврач.
— Не смогла…
— Как так? — ахнула та.
— Меня попросили с племянницей позаниматься — у неё экзамен скоро. Я домой прихожу, а Леночка на лавке сидит, меня ждет… Как отказать?
— И что, экзамен важнее твоего зуба?!
— Понимаете, у них на платное образование денег нет… Надо на бюджет поступить… — Наташа говорила, а по щекам слёзы текли. Зуб болел, спина ныла, от недосыпа кружилась голова.
— Значит так, иди в приёмный покой, тебя оформят в стационар, — решительно сказала главврач.
— Как оформят? Я ж здорова! — Наташа пришла в ужас.
— У тебя переутомление. К тому же я смотрю, щека еще больше опухла. Надо срочно делать рентген. Что у тебя там, с зубом?
— Зуб мудрости…
— Ясно. В челюстно‑лицевую оформляйся. И без разговоров! Выполняй, что начальство говорит!
— Но…
— Без «но»! Дома тебе житья не дадут, раньше времени сведут в лучший мир. А нам такие кадры, как ты, нужны. От твоей безвременной кончины никому лучше не станет — ни соседкам, ни сестре, ни племяшке, ни пациентам. А с зубами мудрости шутки плохи… Можно и коньки отбросить! — сказала врач.
Наташа покачала головой и, подумав, пошла оформляться. Ведь и правда: если с ней, что случится, кто помогать людям будет?
***
Целых две недели Наташа лежала в палате и отдыхала. Столько лет она пахала как проклятая, а тут она могла просто лежать, смотреть в окно, болтать с соседками по палате, не думая о том, что её кто‑то ждёт, кому‑то нужна её помощь.
А ее и правда очень ждали… Реакция родни была бурной.
Племянница позвонила в первый же день:
— Тётя Наташа, а как же мы? У меня экзамен через неделю, а ты в больнице! Кто мне поможет? Я приеду сейчас с учебниками.
— Солнышко, — с трудом ответила Наташа, — Я правда сейчас не могу. У меня рот опух. Надо было лечить раньше, а я затянула.
— Но как же мне быть?
— Потом, когда выйду, мы позанимаемся, обещаю. Но только не сейчас.
— Ну ладно… — неуверенно согласилась племянница.
Мама приехала навестить дочку на третий день.
— Доченька, что ж ты так? Совсем себя не бережёшь! Но ты уж поправляйся скорее, а то на даче столько дел…
— Мам, я постараюсь. Но сначала надо вылечиться. А на даче… Давай попросим сестричку. Она жаловалась, что в городе устала сидеть, может, для разнообразия хоть раз съездит на огород? А то огурчики наши они едят, а помогать не помогают… — Наташа и сама не знала, откуда у нее в голове эти мысли появились.
— Ну… можно и так, — удивилась мама. — А я и не подумала. Как-то вроде мы с тобой сами все… Кстати, тетя твоя очень переживала… У нее поясница опять разболелась, а ты в больнице лежишь! Кто ей мазь сделает?
Наташа покачала головой. Тетка думала не о ней, а о себе. Впрочем, ничего нового.
— Ну ты поправляйся, правда. Мы тебя все любим и ждем, — добавила мать и ушла.
Через две недели Наташу выписали. Она вышла из больницы с лёгким сердцем и новыми силами. Десна больше не болела, зуб удалили, а главное — женщина выспалась и отдохнула.
Первым делом Наташа зашла к соседке, бабе Мане:
— Ну, показывайте, что там с ногой? — улыбнулась она.
— Наташенька! — обрадовалась баба Маня. — Ты выздоровела! А я тут… в общем, накупила каких-то дорогих мазей, повелась на рекламу… Ничего не помогает.
— Ваню зовите, будем вам уколы вместе ставить. — Задумалась Наташа.
— Как это? Вместе?
— Ну да. Я ему покажу как, пусть дальше сам. Пользу приносит, учится. В жизни пригодится. Я не вечная… Как и все могу болеть.
Баба Маня поохала, но делать нечего. Согласилась.
В выходные вечером Наташа зашла и к тётушке, отдала новую мазь:
— Держите, тётя. И ещё вот рецепт — можете сами делать, тут всё просто.
— Спасибо, Наташенька. Но зачем мне рецепт? Как я ее делать-то буду.
— А вы попробуйте. Научитесь — и мне легче, и вам польза. Пойдемте, я вам объясню, что как…
На следующий день на работе, Тамара, коллега Натальи, привычно бросила:
— Наташ, там в пятой палате капельницу надо… Отнеси, а? Я не знаю, чего там по назначениям.
— Ты же без меня отлично справилась! Давай-ка мы вместе посмотрим, и будешь свои палаты сама обходить.
— Но… ты всегда…
— А теперь — ты. Я научу, помогу, но делать будешь сама, — строго сказала Наталья.
Прошло несколько недель. Наташа по‑прежнему помогала людям, но теперь всё было иначе. Она не бегала одна по вызовам — рядом всегда были те, кого она научила. Племянница под ее руководством сама разобралась в химии и даже помогала одноклассникам. Мама с сестрой стали ездить на дачу и заниматься огородом. Баба Маня стала доверять внуку и дочери ставить уколы, и почему-то теперь болела гораздо реже. Да и вообще, соседи стали как-то уважительнее относиться к Наташе. А у той вскоре освободилось время на личную жизнь. А всего-то надо было иногда говорить «нет» и думать немного о себе.
С Днём Победы, мои дорогие! Мира в душе и в мире!
Присылайте ваши фотографии, семейные, домашние, дружеские! Я с удовольствием буду их публиковать в своих историях