Мы привыкли говорить об интерьере как о чём-то практическом: где поставить шкаф, как расставить мебель, какую кухню выбрать. Но у пространства есть ещё одна функция: оно хранит память. Ковёр на стене, как дома у бабушки, трюмо с тремя зеркалами, стенка с хрусталём, духи «Красная Москва» на полке — для многих это не просто детали обстановки, а часть общего опыта, который узнаваем с первого взгляда.
Такие интерьеры не нужно долго описывать: их вспоминают сразу. Часто — не как конкретное место, а как собирательный образ: немного от бабушкиной квартиры, немного от родительского дома, немного от соседей или друзей. В этом смысле интерьер работает как культурный код: он объединяет людей через похожий бытовой опыт.
Сегодня этот опыт возвращается в разных форматах — в том числе в миниатюре. Диорамы квартир советского и постсоветского периодов собирают миллионы просмотров: зрители разглядывают крошечные кухни, прихожие и спальни и пишут в комментариях: «У нас было так же», «Я это помню до мелочей».
Мы поговорили с Юлией Серовой — автором блога @juliakatealisha, бывшим кредитным специалистом и мамой двоих детей, — о том, как она создаёт диорамы таких квартир и почему именно эти интерьеры оказываются настолько узнаваемыми.
Почему я выбрала тематику «квартира бабушки»
Я не сразу пришла к этим интерьерам. Сначала делала диорамы для кукол Барби: увидела видео в соцсетях и захотела попробовать сама. Купила самую простую куклу, сделала для неё домик из картонной коробки, пробовала шить одежду.
Постепенно поняла, что мне интереснее не сам кукольный дом, а отдельные комнаты, похожие на настоящие. Я начала собирать их по деталям, смотреть, как делают другие, повторять. У меня нет художественного образования, я по профессии финансист, просто со временем появилась насмотренность. И в какой-то момент я поймала себя на том, что хочу делать не абстрактные интерьеры, а те, что знаю и помню.
Самый известный мой проект — миниатюра «Квартира бабушки». На самом деле это не копия какого-то конкретного места, а собирательный образ. Моя бабушка до сих пор живёт в таком интерьере. Я приезжаю к ней примерно раз в месяц, а у неё дома всё те же трюмо, кровати, ковры на стенах, стенка с хрусталём. На полочке стоят духи «Красная Москва», которым уже больше 20 лет.
Часть диорамы — это моё детство. Например, кухня сделана как в квартире моей мамы, в которой я жила. Прихожая и туалет — тоже оттуда. А ещё многое началось с одной фотографии. Я листала Pinterest и увидела интерьер из 90-х: трюмо, зеркала, какие-то вещи разбросаны. Мне стало очень тепло от этого кадра. Я сначала решила сделать просто трюмо, потом добавила одну деталь, вторую — так постепенно сложилась комната, а потом и вся квартира.
В итоге у меня получился коллаж: что-то — от жилища бабушки, что-то — из воспоминаний детства, что-то — из интернета. И ещё часть — от подписчиков. Они часто присылают фотографии или пишут в комментариях: «А у нас было вот так», и я могу по следам переписки добавить какую-то деталь в диораму. Наверное, поэтому люди так реагируют на мои работы. Это не чья-то конкретная квартира, это сразу много похожих квартир в одной диораме. Когда смотришь, кажется, что ты такое уже видел. И чаще всего — у себя дома.
Как я собираю интерьер из воспоминаний и деталей
Когда я начинаю делать новую комнату, у меня нет готового плана. Обычно всё начинается с какой-то одной детали, и дальше пространство строится вокруг неё. Например, так было с трюмо: я увидела его на фотографии, сделала, потом начала добавлять другие вещи — и постепенно получилась комната. В какой-то момент понимаешь, что одной детали мало, и начинаешь достраивать всё остальное.
Часть предметов беру из своей жизни: например, зимний холодильник сделала такой, как был у родителей. Это вещи, которые я видела и могу воспроизвести по памяти. Но есть и такие детали, которые я никогда не видела. Например, сифон для газировки: фотографии с ним мне прислали подписчики, я посмотрела, изучила и сделала собственную версию. У меня есть даже отдельные ролики «по комментариям»: люди пишут, что у них было дома, а я пробую это повторить. В таких случаях иду в интернет, рассматриваю предмет со всех сторон, разбираюсь, из чего его можно сделать, а потом собираю.
Получается, что каждая диорама — это не только мои воспоминания, но и чужие. Люди как будто достраивают её вместе со мной: приносят свои детали, а я их собираю в одном пространстве.
Из чего складывается впечатление «настоящей» квартиры
Для меня важно не просто сделать комнату, а добиться ощущения, что это настоящая квартира, только в миниатюре. И здесь всё решают детали.
Например, банки с соленьями или хрустальные бокалы. Чтобы они выглядели как стеклянные, я использую эпоксидную смолу. Сначала леплю сами продукты — огурцы, помидоры, чеснок — из полимерной глины, потом складываю в форму и заливаю смолой. Сушу в ультрафиолетовой лампе, как ногти, потом покрываю лаком — и получается эффект стеклянной банки.
Сейчас учусь делать молды — силиконовые формы для заливки. Например, так я сделала духи «Красная Москва»: сначала модель, затем форма, потом — заливка смолой. Материалы использую самые разные. Мне нравится работать с пенокартоном, пластиком ПВХ, деревом, бумагой. Иногда вещи собираются из совсем неожиданных предметов: например, батареи из тарелочек от «Солнцепёка» или открывашка из бумаги.
Есть и вещи, которые даются сложнее. Полимерную глину я не очень люблю: недавно пыталась сделать пасху — получилось только с седьмого раза. Но всё равно пробую и учусь. Сейчас, например, я хочу сделать советскую люстру-каскад. Уже купила материалы в строительном магазине, сделала молд. Сначала будет модель из бумаги и картона с клеем, потом силиконовая форма, потом заливка смолой. Висюльки планирую делать с проволокой, чтобы всё выглядело максимально реалистично.
Почему люди узнают в этих комнатах свои дома
Когда я выкладываю диорамы, люди очень часто пишут в комментариях: «Я пла́чу», «Я десять раз пересмотрел», «У нас было так же».
Мне кажется, это происходит потому, что в целом все жили очень похоже. Эти квартиры не были уникальными — наоборот, типовыми: одинаковые планировки, похожая мебель, одни и те же вещи. Поэтому сейчас, когда человек видит такую комнату, он узнаёт не чужой интерьер, а свой.
Это не обязательно в буквальном смысле копия его квартиры. Скорее ощущение: что-то из детства, что-то про бабушку, что-то про родительский дом. Всё смешивается, и в какой-то момент становится трудно вспомнить, где именно ты видел такую обстановку.
Мне самой это тоже знакомо. Я беру детали из разных мест: из своей жизни, из воспоминаний, с фотографий, которые присылают подписчики. В итоге получается пространство, в котором соединяются разные истории. Наверное, поэтому мои диорамы так работают. Они не про конкретную квартиру или семью, а про опыт, который у многих был похожим. И когда ты видишь характерные вещи, детали — он сразу откликается.
Как выглядит рабочий процесс и жизнь вокруг него
Сейчас у меня обычный рабочий день. Я встаю, завтракаю и примерно к девяти утра сажусь за работу. Работаю до четырёх-пяти вечера, иногда до шести. Дальше уже не работа, а жизнь с детьми. После шести я — мама: нужно накормить, погулять, помочь сделать уроки, уложить. В девять вечера всё заканчивается, и я могу отдохнуть.
Так было не всегда. Раньше я могла работать по ночам: после того как всех укладывала, сидела до двух часов. Сейчас стараюсь держать режим и работать днём. С детьми в любом случае требуется гибкость. Когда родилась дочка, первый год был сложнее: я работала, когда она спала — по два-три часа подряд. Но даже тогда старалась не выпадать из графика и выкладывать работы хотя бы раз в неделю.
Сейчас стало проще: дочка пошла в сад, сын учится во вторую смену, и у меня появилось больше времени днём.
Диорамы я не храню как готовые объекты. Все они разборные: стены склеены скотчем, их можно разобрать и сложить в контейнеры. Я держу их в шкафу, потому что у меня двое детей, и если оставить на виду, композиция быстро превратится в игрушку. Иногда так и происходит: например, недавно дочка поиграла с диорамой, и мне пришлось потом всё заново собирать.
Сейчас я официально работаю как самозанятая, плачу налоги. У меня есть договор с ВКонтакте — они платят за контент. Плюс донаты, мастер-классы и закрытый клуб: люди подписываются, и раз в неделю я выкладываю для них урок. В месяц получается четыре урока.
В какой-то момент я поняла, что диорамами зарабатываю больше, чем на основной работе. Я работала кредитным специалистом в автосалоне и уже сказала начальнице, что, скорее всего, буду увольняться. Мне важно, чтобы творчество приносило деньги. Если этого не происходит, очень легко выгореть. Сейчас у меня уже появляются и другие проекты. Например, ко мне обратились с предложением сделать большой проект: два месяца работы, сериал с моим участием и моими диорамами. Пока мы только обсуждаем детали, это новый для меня формат.
При этом я не продаю готовые диорамы. Если считать себестоимость — получается дорого: одна кукла ручной работы в масштабе 1:6 может стоить от 30–40 тысяч рублей. На создание комнат нужно много времени, их трудно перевозить — то есть логистика была бы сложной. Мне больше интересен сам процесс. Я люблю делать, а когда диорама уже закончена, мне становится скучно.
Что будет дальше
Сейчас я заканчиваю кухню — это один из последних этапов «бабушкиной квартиры». Дальше планирую сделать ванную, и на этом проект будет завершён: можно будет показать всю квартиру целиком. После этого хочу перейти к новому пространству — дачному участку. Там будет баня, огород, всё, что связано с 90-ми годами.
Я не участвую в выставках. В основном потому, что у меня большой масштаб, 1:6. Диорамы получаются довольно крупные — примерно 40 × 40 или 40 × 50 сантиметров, их сложно перевозить. К тому же это не так просто организовать, когда у тебя дети.
Меня звали на выставки в Москву и Петербург, но я пока отказываюсь. Мне комфортно работать в соцсетях — этого достаточно.
В городе, где живу, обо мне знают мало: я специально не транслирую офлайн, чем занимаюсь. Потому что сразу появляются просьбы сделать что-нибудь «в садик» или «на заказ», а мне это не близко. Я не хочу делать поделки: для меня это совсем другой формат.
При этом я уже несколько раз выигрывала конкурсы блогеров-миниатюристов — два года подряд. Просто статуэтки за меня получала подруга в Петербурге.
Мне важно, что я могу заниматься любимым делом в своём ритме и в том формате, который мне подходит. Я работаю в соцсетях — и пока этого хватает.