На самом деле я готовлюсь к серьезной лекции о Ликвидации и проклятии Тюдоров. Но лезут в голову забавные мысли, которые в лекцию явно не войдут. И здесь мы ни религиозных, ни политических аспектов этого правления касаться не станем. Только набросаем психологический портрет Генриха по его бракам.
Но почему получится, что Генрих - скучен в своих страстях? Чудовищен, страшен, да, но ... но вместе и скучен, так как неимоверно банален. Если последовательно выстроить его жен, мы увидим путь, которым прошли множество мужчин до Генриха, после Генриха, шагают сейчас. Ни шага в сторону, колея набита мильоном башмаков. Всё логично, всё абсолютно предсказуемо, всё стандартно.
Итак, брак с Екатериной Арагонской. Самая чистая страница в его жизни. (Да, проклятие на Генрихе лежит, да, оно уже работает, но проклятие - это то единственное, в чем он лично не виноват). Но молодости присущи здоровые чувства, супругу он любит, пусть и не без эгоизма. Рядом с ним - жена-друг, из тех жен, что возвышают мужчину, а это требует работы над собой, усилий. Екатерина образованна, умна и храбра (кампания против Якова IV), великодушна и добродетельна.
А дальше случается кризис среднего возраста. Мужчины определенного типа в нем буквально безумеют. Подоплека тут телесная, мощная, но тело подчиняет себе и разум, и принципы. Вместо одной сорокалетней жены, как это в народе говорится, срочно нужны две по двадцать. Религия не разрешает развестись? Сменим религию! Кто-то прилагал множество усилий, чтобы заслужить статус Защитника Веры? Не помню, кто это был.
Анна Болейн появилась потому, что нужна была именно такая, как она. Молодая, да, но чтобы от нее пахло чем угодно, только не добродетелью. Яркая, соблазнительная, чемпионка в женской игре "отталкиваю и маню", обожающая веселье и забавы, погружаясь в которые влюбленный (а точнее - одержимый) чувствует себя помолодевшим. (Василий III в той же позиции аж бороду стал брить, это в тогдашних-то московских нравах, когда считалось, что бреются только мужчины не очень традиционные...) Словом необходимо всё то, что законной жене свойственно не было.
Пересказывать то, что всем известно, не станем. Но добавим лишь, что Генрих ещё и подустал от постоянных маскарадов, от постоянного состязания с придворными в остроумии, так же, как перед этим - от постоянно высокой нравственной планки, которую задавала Екатерина. И это тоже очень типично. Нетипична лишь радикальная форма решения проблемы, но мы сейчас не о ней.
Чего в таких случаях хочется - по контрасту? Разумеется - невинности. Только не надо путать две не всегда одинаковые вещи. Екатерина была добродетельна. А подвернувшаяся Джен - невинна. Чистота (едва ли нравственная, только телесная) была её главной ставкой. Чудовищный головной убор - гейбл - застегнутость на все мыслимые пуговицы - вечно опущенные долу глазки, тихий голосок. Анна постоянно вызывала ревность - Джен - смиренница. И еще да: она глупа. И не образованна. В отличие и от Екатерины, и от Анны. Не умничает, умница-то какая! Словно пьешь прохладную водичку с сиропом - после портвейна с пряностями. Увлечение Генриха ею после Анны - тоже невероятно банально.
Это тоже надоело бы, просто не успелось.
Брак с Анной Клевской в рассматриваемой последовательности значения не имеет. Это обычный политический союз. Советники короля были неимоверно обеспокоены необходимостью антикатолической коалиции. Им являлась в ночных кошмарах тень Роберта Аска, но мы решили сейчас не говорить о религии и политике. Впрочем, как раз тут Генрих проявил некоторую оригинальность. Пожалуй, мы не сыщем ни одного другого короля либо принца, который бы столь блистательно провалил политический брак. Даже бойкий Георг IV сумел обзавестись дочерью Шарлоттой.
Что поделать, поизносился человек. Но если силы и умалились, то похоть никуда не делась. И в какую же сторону такой будет смотреть, чтобы хоть как-то воодушевиться? Вторая Джен Сеймур уже не сработает. Она была невинней всех невинностей, но при этом - весьма по тем временам взрослой девушкой.
Екатерина Говард. Жена-дитя. Дело даже не в ее пятнадцати годах против возраста предыдущих возлюбленных. Ее глупость - это не тихая "глупость" хитренькой Джен, это очаровательная глупость капризного ребенка. Болейн повелевала, Говард капризничает. Её хочется кормить сахарными фруктами и баловать. Её жадность - это не расчетливая алчность Анны, это сорочья детская же тяга заполучить всё красивое, всё блестящее, больше, чем у всех. С ней уже не надо быть "ровесником", как с Анной (что уже и не по силам), его новый роман сводится к предосудительной модели отношений взрослого и ребенка. Это отнюдь не так, в определенном смысле Екатерина отнюдь не ребенок, но только эта иллюзия и позволяет Генриху ощутить, что порох в пороховницах ещё есть.
Не забудем: он уже поперек себя толще, он обрюзг, от него пахнет. Мудрено ли, что происходит то, что произошло.
Но уняться Генрих не может. Так какая же женщина годится ему в жены теперь?
И тоже всё, как у других таких же. Теперь ему нужна жена-нянька. Екатерина Парр, женщина красивая, но главное в ней другое - с предыдущими мужьями она набралась опыта сиделки. Она умеет успокоить, уговорить принять лекарство, сменить повязки на больной ноге. Но даже в этой роли Генриху непременно нужна жена.
Хронология браков тут больше, чем просто сообразный датам перечень. Жен Генриха нельзя "поменять местами", так как каждый новый союз является следствием предыдущего. И эта последовательность типична и банальна.
Яркости ей придает лишь то, что не у всех развратников, по великому счастью, есть возможность рубить головы и менять религию целой страны. Но сами по себе они - народец неимоверно скучный.
изображения из открытого доступа
Я продолжаю приглашать вас на новый свой ресурс. Там тоже появляются статьи, но, чтобы это случалось чаще - хорошо бы нас и там становилось больше.