Вражеские солдаты заняли лучшие дома в селе. А хозяева ютились в летних кухнях или сараях.
У Лиды была старенькая избенка, в которой прожили несколько поколений их семейства.
Когда Лида осталась сиротой, в их село прислали молодого тракториста.
Они полюбили друг друга,подентлись.Егор мечтал поставить новый дом, да не успел. Война началась.
Так и осталась Лида в старой избе.
Потолки в ней были низенькие, окошки маленькие. За два года войны крыша просела, изба чуть покривилась. Немцы обходили её стороной, брезгливо морщась.
Лида была рада, потому что она с детьми жила в своём доме, не надо было искать пристанища.
Ведь у неё было трое детей. Младшему Коленьке всего два года. Он родился уже после начала войны, за два месяца до его рождения муж Лиды ушёл на фронт.
Второму сыну Мите было три года, а старшей Мане всего шесть лет.
Тяжело было Лиде поднимать детей в военные годы. Спасибо свекрови, которая переехала к ней в начале войны:
-Вместе будем лихие времена пережидать.
Баба Нюра, как звали её дети, была худенькой, но очень проворной. Вдвоём с невесткой они сажали огород, содержали корову и кур.
Но оккупанты выгребли подчистую все у сельчан, угнали скот, а птицу за месяц всю съели.
-Чем детей кормить будем? - горевала Лида.
-Ничего, дочка, тыкву да горох лихоимцы не отобрали, проживем,-ответила баба Нюра.
Но и эти запасы подходили к концу.
Дети смотрели на мать голодными глазами, когда она делила по несколько ложек гороховой каши на воде.
Как-то староста собрал всех жителей у бывшего здания правления колхоза. Там присутствовали и немецкие солдаты.
Староста объявил:
-Сельчане, на кухню для солдат требуется кухарка. Кто пойдёт работать? За работу будете получать продуктами. В вашем селе будут находится всего 20 солдат для присмотра за порядком.
Ну, кто согласен?
Сельчане переглянулись, потоптались на месте, пошептались, но никто не изьявил желания работать.
-Расходитесь и подумайте. Если никто не согласится, то силой заставим.
А к вечеру к Лидиной избенке пришёл староста с двумя солдатами.
-Растегаева, я помню ты в колхозный столовке поваром работала. Собирайся, будешь солдатам харч готовить.
-Да, что ты, Семеныч, не пойду я врагам прислуживать. Как людям в глаза смотреть?
Староста нахмурился:
-Ты, Растегаева, думай, что говоришь! Скажи спасибо, что солдаты по-русски не понимают и мне нужно найти кухарку. Собирайся, ихний врач тебя смотрит, а с утра на работу.
-Не пойду я, Пётр Семенович, не хочу предательницей быть.
-А детей осиротить не боишься? Подумай о них.
-Иди, доченька, работай. Нам ребятишек кормить надо, - сказала свекровь.
-Мама, да люди мне в лицо плевать будут!
-Ничего. На чужой роток не накинешь платок.
Как не противилось все внутри, пришлось Лиде идти прислуживать немцам.
Все оставшиеся жители села осуждали её. Кто за спиной, а кто прямо в лицо говорили ей:
-Предательница!Прислужница фашистская!
Лида, молча, проходила мимо, а ночью плакала в подушку.
-Ничего, ничего, девонька, зато ребятишки у нас сытые.
Продуктов давали мало. В основном, картошку да пшено. Но этого хватало, чтобы не умереть от голода.
Баба Нюра стала прикармливать соседних ребятишек.
Их отец погиб в самом начале войны. Мать, похудевшая и почерневшая от горя, кормила их чуть ли не травой.
Первый раз, когда Наталья узнала, что дети поели "фашистской" каши, устроила скандал, ругая и Лиду, и бабу Нюру.
А старший сын сказал ей:
- Мам, не надо бабу Нюру ругать, она добрая.
.И тётя Лида тоже хорошая.
Наталья промолчала, а когда заметила, что у её мальчишек прекратился понос от малосъедобной пищи, не стала запрещать иногда обедать у Растегаевых.
Постепенно баба Нюра стала прикармливать около десяти ребятишек.
-Пусть понемножку достанется, но всем, - приговаривала она.
Лида не возражала.
Она успевала перекусить во время готовки. Ей этого хватало.
-Ты, только, мама, сама ешь, а то сляжешь. Что я без тебя буду делать?
-Ничо, Лидуша, я крепкая. А делиться надо, жалко ребятишек.
Постепенно женщины, которые прежде отворачивались при встрече с Лидой, теперь сухо отвечали на её приветствие.
Не только Лида работала у немцев. И другим пришлось стирать их белье, убирать жилища.
Наступило лето сорок четвёртого года.
Время от времени на востоке стали громыхать орудия. А над селом пролетал советские самолёты.
В один день фашисты вдруг быстро снялись и уехали. За ними исчезли староста и его прихлебатели.
Люди слышали грохот орудий и радовались. Наши наступали.
Фронт обошёл это село стороной.
Сельчане в огородах выращивали картошку, капусту.
Лида и баба Нюра так же работали в огороде.
Понемногу стали выдавать зерно, и люди впервые за несколько лет смогли испечь хлеб.
Никто уже не осуждал Лиду и других, кому пришлось работать на фашистов.
Лишь одна бездетная солдатка Люська сказала Лидиной свекрови :
-Как твоя Лидка мужу в глаза посмотрит, когда он с фронта вернётся?
Баба Нюра выпрямилась во весь свой малый рост и сказала:
-С гордостью посмотрит. Всех детей сохранила. Ни одного за войну не потеряла. И не тебе нас судить. Я же знаю, что ты полицаям самогон, который из свеклы гнала, на харч меняла.
И Люська свой рот закрыла.
Но не дождалась Лида мужа. Погиб Егор в последний месяц войны.
Кое-как пережили Лида со свекровью свое горе.
После победы баба Нюра съездила в родное село, которое находилось в ста километрах.
Потом вернулась и сказала :
-Поехали, Лидуша, в моё село жить. Твоя избенка на ладан дышит. Мой дом, конечно, пострадал, но отремонтировать можно. Колхоз начинает восстанавливаться. Председатель обещал помочь. Я ведь знатной дояркой была. Грамоты каждый праздник получала. Да и спокойней нам там будет. Люське рот я заткнула, другая найдётся. Ты ничего плохого не делала, но все равно говорить будут. И ребятишкам там будет лучше. А то вдруг их дразнить будут, как в школу пойдут.
Лида с нею согласилась.
Они перебрались на родину мужа.
Дети выросли. Лида досмотрела свекровь, которую любила, как родную мать,похоронила,как полагается.
Дожила свою жизнь рядом с детьми и внуками.
Кто осудит Лиду? Правильно ли она поступила? Была ли она предательницей?
Это уже история. А история всегда остаётся в прошлом.
И толтко