ЗЕМЛЯ. ГЕНЕЗИС
Глава двадцать первая
Сигнал тревоги резко зазвучал по всему шаттлу, и система безопасности корабля SRS предупредила о возможности удара неизвестного по мощности заряда. Всплеск возрастающего уровня накопления энергии в одной точке говорил о возможности такого удара, причём уровень энергии стремительно увеличивался. Это происходило не случайно, так как исчезновение Зевса с поля битвы, сражение с монстром и победа над ним говорили, что Громовержец готовит свой последний и самый мощный удар, способный уничтожить и шаттл, и станцию.
Весь экипаж шаттла находился в полной боевой готовности и в напряжении наэлектризованности, подпитываемой нарастающим гулом систем вооружения, и тревожными сообщениями SRS о росте признаков опасности. Экипаж, уже прошедший через немыслимые испытания, готовился к отражению атаки, но не собирался первым наносить удар. Каждый понимал, что это не просто атака, а кульминация противостояния, исход которого решит не только судьбу их миссии, но и всей космической станции, ставшей их вторым домом. На главном флэксе рубки мерцали диаграммы, показывающие стремительный рост энергетического показателя и накопления энергии противником.
Капитан Винтер, стоя на мостике нервно кусал губы:
- Капитан, - обратился к нему его помощник Страур, - может стоит нанести упреждающий удар по энергетическому центру?
- Может и стоит, но там Гойя, и оставшиеся в действии экипажи птеров. Пока они не будут эвакуированы, мы не сможем туда стрелять, так как последствия взрыва от детонации установки нам неизвестны. Если ты помнишь, помощник Страур, от первого нашего попадания по установке город гиперборейцев прекратил своё существование. А что будет сейчас? - и, в ожидании реакции Страура, с интересом посмотрел на него.
- Ты, конечно, прав, капитан, - подтвердил понимание ситуации Страур. - С этим трудно спорить, - и с решимостью в голосе ответил: - Тогда готовимся к удару, - и, осмотрев приборы, принялся докладывать: - Поле работает на полную мощность, орудия приведены в боевую готовность, но я бы предложил задействовать ещё и саливатор. Он может связать ударную силу выстрела, погасить её, а наши квантеры смогут перехватить заряд, - предложил он Винтеру, пояснив: - После того, как мы получили первый удар по станции, мы многое узнали о природе заряда, но мы до конца не понимаем, как он концентрируется.
- Правильно! - одобрил рассуждения Страура Винтер. - Включаем саливаторы. Они должны окутать станцию в виде дополнительного защитного экрана. Это наш единственный шанс, но у нас осталось всего несколько зарядов. Хватит ли их? - засомневался Винтер.
- А что нам остаётся делать, капитан? - Страур вопросительно посмотрел на Винтера и в бессилии раскинул руки. - Других вариантов я предложить не могу. Мы почти все заряды истратили тогда на Марсе, а сейчас успели только восполнить их на половину запас, - пояснил он свои сомнения.
- Тогда действуем! - решительно ответил Винтер. - Этого нам вполне хватит.
Точка концентрации, словно пульсирующее сердце постоянно сжималась, готовясь высвободить колоссальную мощь. Этот сгусток энергии превосходил все виды известного патерианцам оружия, потому что его создали существа, черпающие силу из самой ткани реальности, как это сейчас делал Громовержец. Его предыдущие действия – уход с поля боя, гибель его любимца Bhakshak – теперь обретали зловещий смысл, являясь лишь прелюдией к этому финальному, разрушительному аккорду, а он оставался в центре этого грандиозного спектакля.
Капитан, чьё лицо, напряжённое до предела, не выдавало никаких, раздирающих его мозг эмоций, отдавал короткие и чёткие приказы.
Команды орудий проверяли готовность противостоять надвигающейся угрозе, но данные SRS неумолимо показывали: система защиты могла выдержать подобный удар, но никто не мог дать гарантий, что выдержит его, о чём постоянно вещал AD.
Оставалась лишь одна надежда – использовать непредсказуемость, найти слабое звено в этой чудовищной энергии, или же, что оказалось ещё более рискованно, попытаться перенаправить её. Именно саливатор[1] мог послужить таким рефлектором при отражении атаки.
Взгляд капитана скользнул по мерцающим индикаторам на голограмме. Каждый импульс и всплеск энергии, регистрируемый датчиками, стучал как удар молота по нервам. Он видел, как члены экипажа, бледные, но сосредоточенные, суетятся у своих постов, их пальцы мелькают над сенсорами, пытаясь выжать последние доли процента эффективности из каждого узла. Время утекало сквозь пальцы, как песок, и каждая секунда приближала их к точке невозврата.
- Состояние саливатора? – сглотнув комок в горле, прохрипел капитана.
- Зарядка на девяносто семь процентов, капитан, – ответил старший бомбардир, его голос дрожал от напряжения. - Но мы не знаем, как именно эта энергия отреагирует на поле саливатора. Это может быть, как спасение, так и самоубийство.
Капитан кивнул, принимая эту горькую правду. Риск казался огромным, но альтернатива – полное уничтожение – выглядела ещё хуже. Он видел в глазах своих людей не только страх перед наступающими событиями, но и решимость. Они оставались командой, связанной общей судьбой, и сейчас эта судьба висела на волоске. Они оставались командой и на Фаэтоне, и на Марсе, они оставались командой при сражении с ЭлДисом. Они и сейчас составляли одну неделимую команду.
- Заряд саливаторов сто процентов, - доложил старший бомбардир.
- Приготовиться к активации саливаторов по моему сигналу, – начал командовать Винтер.
Его взгляд устремился на панорамное стекло мостика, где уже виднелись первые отблески приближающейся катастрофы.
«Мы сыграем с судьбой в самую отчаянную игру со смертью», - мелькнуло в голове у капитана, но вслух он спокойно спросил:
- Как состояние концентрации энергии у противника?
- Поток энергии накопления упал на десять процентов! – доложил Страур. - Капитан, самое время запустить наши саливаторы, - и вопросительно посмотрел на Винтера, ожидая его приказа.
- Как состояние квантеров? - по-прежнему спокойным голосом спросил Винтер, как будто не расслышав ответ Страура.
- Все в полной боевой, - прозвучал доклад бомбардира квантеров.
- Огонь саливаторам! – и Винтер зачем-то махнул рукой, как будто что-то отрубая в воздухе.
В эту секунду со стороны Олимпа вылетел яркосветящийся шар размером с половину шаттла и понёсся навстречу заряду саливаторов.
Столкновение двух энергий, столкновение двух систем, столкновение гигантских энергетических всплесков состоялось. Удар получился смазанным, а не в одну точку, но и этого оказалось достаточно, чтобы всё, что находилось не зафиксированным на шаттле, полетело на пол, на стенки и переборки, разбивалось вдребезги, ломалось, изгибалось и смещалось со своих мест.
Взрывной импульс прокатился по корпусу волной, заставляя металл стонать и деформироваться. Осколки стекла, пластика, мелких конструкций и незакреплённого инструмента, взметнулись в воздух, словно рой разъярённых насекомых, прежде чем осесть на искорёженные поверхности, или остались торчать в стенках или переборках. Системы жизнеобеспечения, до этого мерно гудящие, затихли, оставив после себя лишь тревожное эхо тишины. Свет, проникавший сквозь панорамные окна, теперь искажался и мерцал, отражаясь от хаотично разбросанных предметов, создавая сюрреалистическую картину разрушения. Воздух наполнился запахом озона и чем-то едким, незнакомым, от чего щипало в носу и вызывало лёгкое головокружение.
Взвыла сирена пожаротушения, каждый шорох, каждый скрип металла теперь звучал как предвестник дальнейших бедствий, напоминая о существовании мощных и малоизвестных сил, с которыми пришлось столкнуться патерианцам.
Залпы квантерами, подобно невидимым сетям, поймали и растворили в себе ярость апперкота Зевса, удар которого оставался для него воплощением божественной точности. А саливаторы, словно алхимики энергии, собрали последние отголоски этой мощи, перековав их и отправив назад, к источнику, породившему её.
Риск использования уже забытого оружия оказался оправданным, позволившим вернуть удвоенным смертоносный импульс его автору, как бумеранг судьбы.
И теперь, в точку, откуда вырвался шар разрушения, вонзалась зелёная сигара – стрела возмездия, пронзающая утробу, породившую угрозу мирному существованию патерианцев.
Но этого не мог наблюдать капитан Винтер, так как он сидел в своём командирском кресле пронзённый неизвестно откуда взявшимся осколком пластика. Осколок торчал из шеи, перебив ему шейные позвонки. Кровь хлестала из раны, заливая китель. Страур лежал в пяти метрах от него, находясь без сознания от полученного удара оторвавшимся куском обшивки кресла. На биофлексе доктора Тэда жизненные ритмы капитана показывали ровную полосу. Только сердце продолжало свою работу, пытаясь доставить остатки крови по назначению, но она вытекала из разорванных сосудов толчками, всё медленнее и медленнее. Капитан умирал. Его глаза, когда-то полные решимости и огня, теперь широко открытые, затуманивающиеся и угасающие, устремились в никуда, словно он уже видел то, что ждало его за гранью.
Прерывистое дыхание, хриплое и булькающее, давалось ему с неимоверным трудом, а каждый вздох звучал всё реже и реже, напоминая угасающее пламя. Руки, когда-то твёрдо держащие команду и шаттл в повиновении, теперь безвольно раскинутые, не могли ничего поделать, а костяшки кистей и кончики пальцев постепенно синели. Кожа, раньше упругая и покрытая патерианским загаром становилась холодной и липкой.
Доктор Тэд, выскочив из своей капсулы безопасности через мовенс, быстро переместился в рубку, прихватив с собой аварийный медицинский пакет.
Доктор видел слишком много смертей, чтобы питать ложные надежды на оживление Винтера, но каждый раз, когда происходили подобные события, он испытывал перед самим собой вину, что не мог вовремя оказаться на месте и помочь умирающему, особенно когда уходил такой человек, как капитан.
В его памяти всплывали обрывки разговоров, смех капитана, его строгие, но справедливые приказы и его непоколебимая вера в команду. Теперь всё это превращалось в воспоминания, которые скоро станут лишь частью истории. Поэтому он не мог допустить подобного, не сделав всё, что возможно при таком уровне медицины, имеющимся на шаттле.
Трясущимися от напряжения руками, он отстегнул капитана из его кресла, взвалил на себя, и не вытаскивая из шеи кусок пластика, заскочил в мовенс. Очутившись в лаборатории, он как можно осторожнее уложил тело Винтера в CRC[2] и при монотонном писке аппаратуры, фиксирующей состояние капитана, началось заполнение камеры восстанавливающим раствором.
Время замедлилось, растянулось, каждый удар сердца капитана казался вечностью, отсчитывающей секунды его жизни.
В это время Страур очнулся и, ещё лежа на спине соображал, что же произошло за последние мгновения. Но когда его взгляд упал на кровавый след, тянущийся от кресла капитана, он, тут же сообразив чья эта кровь, вскочил.
Голова у Страура кружилась, на затылке он нащупал огромную шишку и кровь, а затем понял, что его так могло ударить. Но это его интересовало меньше всего. Он посмотрел на главный флэкс и увидел полыхающее зарево места, где недавно находился потухший кратер горы Олимп.
«Значит у нас всё получилось, несмотря на авантюру с сальваторами», - откуда-то из ватного тумана, издалека, пришла к нему мысль.
Два члена команды лежали в своих креслах без сознания, у одного виднелось рассечение брови, а второй получил сильный удар в лицо, и из носа у него сочились две струйки крови, стекающие на подбородок и на униформу.
- AD, доложи состояние экипажа. Количество раненых, нанесённый ущерб, и возможность восстановления шаттла, – вяло запросил у компьютера Страур.
- Пострадавших одиннадцать человек. Капитан Винтер в лаборатории под контролем доктора Тэда, состояние критическое, монотонно и без эмоций начал доклад AD. Пострадал левый борт шаттла. Имеется пробоина, получившаяся от взрыва и пожара внутри шаттла. Разгерметизация. Сектор 342LDA блокирован для ликвидации пожара. Из строя выведены система охлаждения, система вентиляции, система жизнеобеспечения. Электроснабжение сектора блокировано. Ликвидация аварии займёт три дня при пристыковке к станции «Il Trailblazer». Требуется восстановить внешнюю оболочку шаттла, привести в рабочее состояние остальные слои, обеспечивающие безопасную эксплуатацию корабля. Имеются множественные точки возгорания. Объект, откуда производился выстрел, поражён. Наблюдается значительный рост температуры, отсутствует энергоснабжение подземного города. Наблюдалось образование сейсмической волны в 11 единиц после внутреннего взрыва. Старший Гойя и птеры с десантом на связь не выходят. Температура внутри шаттла стабильная, остальные параметры в норме. Энергоустановка работает стабильно. Потребление мощности 300 мегаватт. Внутренние переборки сектора 342LDA деформированы, что затрудняет доступ к очагам возникшего внутри его возгорания. Персонал из сектора эвакуирован. Автоматические системы пожаротушения в повреждённом секторе не сработали в полном объёме, предположительно из-за нарушения целостности управляющих контуров. Ручное тушение осложняется высокой концентрацией токсичных продуктов горения и нестабильностью конструкций. Ликвидацией занимается группа экосолдат, привлечённых мною, исходя из моих полномочий и пункту 533/23 CCP[3]. Повреждение левого борта шаттла привело к частичной потере манёвренности и снижению эффективности работы малой группы вспомогательных двигателей. Навигационные системы показывали отклонение от заданного курса, но корректировка завершена успешно, благодаря компенсации работой другими двигателями. Основные двигатели работают в нормальном режиме, компенсируя полученные повреждения. Отсутствие связи со Старшим Гойя и десантом вызывает серьёзные опасения. Окончательные результаты их миссии неизвестны, а их молчание может свидетельствовать об их гибели или о столкновении с непредвиденными обстоятельствами. Его биофлекс вне зоны доступа. Данные с внешних сенсоров показывают аномальную активность в районе их предполагаемого местонахождения, что может быть связано с сейсмической волной или с последствиями поражения объекта, откуда производился выстрел.
Системы жизнеобеспечения подземного города, включая подачу воздуха и воды выведены из строя из-за отсутствия энергоснабжения.
Анализ сейсмической волны в 11 единиц указывает на мощный внутренний взрыв, вызванный детонацией и взрывом в энергетической установке противника. Это подтверждает, что объект, откуда производился выстрел, оказался поражён, но последствия этого поражения оказались гораздо более масштабными, чем предполагалось. Не исключено, что это являлось преднамеренным актом самоуничтожения, направленного на максимизацию ущерба.
Несмотря на стабильную работу энергоустановки шаттла, потребление мощности в 300 мегаватт является стабильной для текущего состояния корабля. Это указывает на стабилизацию энергообеспечения, которое компенсировало утечки в повреждённых системах. Необходимо провести тщательную диагностику и локализовать источники повышенного потребления, чтобы предотвратить неконтролируемые процессы, которые могут возникнуть в результате возможного внутреннего дисбаланса.
Предстоящая стыковка со станцией «Il Trailblazer» является единственным шансом на спасение. Однако, учитывая повреждения шаттла и нестабильность его систем, процесс стыковки будет рискованным. Требуется максимальная координация с персоналом станции и тщательная подготовка к аварийной стыковке, включая развёртывание всех доступных средств поддержки и спасения. Время не на нашей стороне. Больше информации не имеется, – закончил доклад AD.
- Пока командир находится в критическом состоянии, согласно устава CCP, командование шаттлом принимаю на себя? - отреагировал на доклад Страур и отдал приказ AD. - Сообщи об этом на станцию немедленно. Ремонт будем производить не на орбите, а на поверхности планеты. Выбери место для посадки после того, как мы получим информацию от группы Гойя. Постоянно сканируй возможные места выхода группы. Я надеюсь, что он жив, а одна или несколько групп десанта функционируют, так как мы до сих пор не получили сигнал об их дисфункции. Если такового сигнала мы не получаем в течение двух часов, идём на посадку. Подготовь мне птер для внешнего обследования повреждений. Информируй меня о состоянии капитана Винтера.
- Команды приняты, капитан Стратур. Выполняю, - тут же отреагировал на приказы AD.
Как только разговор завершился, на связь вышел встревоженный Джон и попросил рассказать о деталях атаки и её отражении, о состоянии Винтера и о возможности связаться с Гойя или группой десанта. Получив всё, что хотел от Страура, Джон призадумался:
«Уничтожив установку на севере, он обрекает на вымирание Гиперборею, а стоит ли ему уничтожать ещё и то, что пока не несёт угрозы его миссии? Или стоит дожидаться, пока эта угроза придёт к нему неожиданно и неизвестно, чем может всё закончиться? Остаётся ещё и малая по мощности станция в районе Тибета. Интересно, как она может повлиять на ход событий? Не решит ли кто-то там из оставшихся и функционирующих ещё роботов-маньяков в лице божеств вознамериться и стрельнуть по нам ещё раз? Отследить сейчас накопление энергии где-то на Земле мы не можем, потому что для определения её точки приложения потребуется время. Сейсмическая активность может также спутать нам карты в определении её позиции, и это накопление может стать ложной целью. Вернулся бы Гойя, тогда бы я смог поговорить с ним, как с непосредственным свидетелем всех событий куда он оказался вовлечён. Надо подождать его возвращения».
Обдумывая и советуясь со своими коллегами, Джон принял решение высадить десант на Южный полюс Земли, чтобы изучить энергетическую установку и, по возможности получить технологии иной цивилизации, а, если будет получен доступ к ней, то погасить её активность. Но это будет возможно только после того, как будет восстановлен шаттл. А сейчас остаётся только пытаться установить связь с Гойя и, если понадобится помощь, отправить к нему группу для эвакуации.
Завершался день после атаки на шаттл. Огонь, активно пожиравший пространство внутри подземного города, постепенно затухал, и из ранее невидимых для глаза полостей, откуда вырывался огонь, как из газовой горелки, теперь валили клубы дыма. Отслеживать в такой обстановке живых по их тепловому следу не представлялось возможным. Оставалось только одно: проверить обстановку с помощью флэксов, но сигнал от них не проходил через толщу пород из-за фона от взрыва.
Гойя очнулся после взрыва, прозвучавшего в противоположной части города, где он уничтожил опасного противника. Подземные выработки на различных глубинах, построенные качественно и надёжно, выдержали сейсмический удар в одиннадцать баллов вдали от эпицентра, но подверглись частичной деформации.
Один из таких вывалов из кровли присыпал Гойя, а группа десанта тоже оказалась в подземной ловушке. Оставалось только одно - пробиваться самому к группе, благо направление Гойя знал.
Он кое-как выбрался из-под завала, посмотрел с сожалением на приваленную породой половинку Bhakshak, отрезал кусок металла от неё, покопался во внутренностях, вытащил, как ему показалось, несколько важных деталей, записал все эти действия на флэксе, и направился по выбранному направлению.
Сигнал от флэксов всё ещё не проходил через толщу пород или из-за фона от взрыва. Приборы на шлеме молчали, их чувствительные сенсоры, ослеплённые и оглушённые последствиями катастрофы, выглядели осиротевшими. Воздух, ещё недавно раскалённый добела, теперь казался плотным, тяжёлым, пропитанным едким запахом гари и расплавленного металла.
Фильтры боевого скафандра работали на максимуме и, если бы не они, то каждый вдох обжигал бы легкие, заставляя кашлять, но и регенерированный воздух оказался тяжеловат, но времени на отдых у него не оставалось.
Группа экосолдат, состоявшая из немногих выживших, двигалась на птере медленно, осторожно, пробираясь сквозь завалы и обломки. Освещение птера, работавшее во всех режимах, выхватывало из темноты и дыма искорёженные конструкции, оплавленные панели, груды непонятного мусора, который ещё недавно вписывался в структуру функционирующего города.
Стояла тишина, давившая на психику даже экосолдатам, нарушаемая лишь падением отслоившихся пород, да хрустом двигающегося птера по битому стеклу и редкими хлопками от взрывов скопившегося в полостях газа. Это звучала не та тишина, что приносит покой, а зловещее предвестие новых опасностей.
Время текло невероятно быстро. Два часа пролетели, как одно мгновенье, но тишина в эфире оставалась полной – никаких признаков жизни от тех, кто мог бы выжить.
Страур, уставший от бездействия, наконец принял решение – отправить группу спасателей на птере с целью поиск Гойя и тех экосолдат, что ещё сохранили способность к движению. И, конечно, он помнил о простых горожанах, возможно, оказавшихся в беде и ждущих спасения.
Последний сигнал группы послужил основой для определения точки высадки десанта, как наиболее вероятной и находящейся на минимальном расстоянии.
Вся операция по высадке десанта длилась четыре часа, так как основные силы Страур бросил на восстановительные работы и ремонт шаттла, а без участия человека он не мог обойтись. Командиром группы он назначил старшего инспектора Стюарда, а вместе с ним отправил давно сидевших без настоящего дела Би́дама, То́би и Эри́кана. Они давно уже досаждали капитана Винтера, затем командира Джона, чтобы их отправили на такое-то достойное задание, но на Земле их опыт решительных действий оказался до настоящей поры не востребован, а вот сейчас вся четвёрка готовилась вновь очутиться в эпицентре событий и в привычной для себя атмосфере опасностей и решительных действий. В придачу они получили двадцать экосолдат с индексом EMERот номера 235 до 255 и один спасательный птер.
Перед отправкой группа тщательно готовилась и досконально проверяла всю амуницию, перетряхивая каждую деталь своего боевого снаряжения. Никто не предполагал в какой обстановке они могут оказаться, знали только одно – они будут находиться под землёй в ограниченном пространстве, в агрессивной атмосфере и непредсказуемыми действиями неизвестной цивилизации, оставившей, вероятно, множество смертельных ловушек, а каких, даже сложно укладывалось в сознании. Что мог сказать им напутственного Страур, никогда не бывавший в экстремальных ситуациях? Ничего, кроме, как «Возвращайтесь живыми»! Все пятеро обнялись, встав вкруг, постояли немного, и пошли один за другим в открытое чрево птера. Экосолдаты уже заняли свои места по расписанию и сидели в ожидании старта.
На фоне суетливой работы линтеров и громоздкого оборудования, занятого починкой обшивки корабля, спасательный птер, готовящийся к старту, производил сильное впечатление. Его мощный силуэт выделялся среди прочих машин.
И вот, отделившись от шлюза, птер грациозно развернулся, нацелившись на Землю. В этот момент все, кто находился в воздушном пространстве, отдали дань уважения, кто чем мог, провожая команду с наилучшими пожеланиями успешного возвращения.
Как только ноги спасателей коснулись поверхности земли, ADмоментально выпустил три па́ссера для проведения разведывательных мероприятий. «Птички» незамедлительно приступили к передаче телеметрии, касающейся атмосферных параметров и внутренней среды в каверне, образовавшейся в результате взрыва и обнажившей фрагмент разветвлённой подземной лабиринтной структуры города.
Полученные данные обрабатывались и анализировались AD, выводившего на голографический дисплей спасательного модуля, главного флэкса на шаттле и на станции трёхмерную модель исследуемого пространства.
Каверна оказалась куда более обширной, чем предполагалось. Её стены, покрытые странными кристаллическими и лавовыми наростами, создавали причудливые картины, обработанные нерукотворным автором - природой. Атмосфера в выработках оказалась непригодная для дыхания, из-за скопившихся продуктов взрыва и отсутствия вентиляции, а едва уловимая вибрация, говорила, что процессы после детонации внутри горного массива в виде овершотов, не затихали, а продолжались, словно далёкий и мощный механизм, работал где-то в глубине.
Стюард, ступив на поверхность, отдал приказ
- Разделиться на группы. Проверить сектора 7, 8 и 9. Ищите любые признаки жизни. Любые, - ещё раз напомнил он, что немедленно оказалось реализованным.
Первая группа во главе со Стюардом и пятёркой экосолдат пошла в северо-восточном направлении в сектор 7.
Вторая группа во главе с Эри́каном и пятёркой экосолдат – в северо-западном направлении в сектор 8.
Третья группа, возглавляемая Би́дамом, направилась по вертикальному стволу вглубь каверны в сектор 9.
То́би с оставшимися экосолдатами остался на борту птера, в качестве резерва, готовым в любую минуту выдвинуться на помощь одной из трёх групп.
Облачённые в боевые скафандры, группы начали осторожное движение вперёд. Стюард шёл первым в группе 7 сектора. Его шаги и шаги идущих с ним рядом экосолдат, отдавались эхом в тишине, нарушаемой лишь шипением систем жизнеобеспечения. Каждый новый поворот открывал перед ними всё более запутанные коридоры, ведущие в неизвестность, где, возможно, таились ответы на вопросы о природе этого загадочного города и присутствии живых организмов в нём. Но сигналов о присутствии чего-то необычного или живого пока не фиксировалось.
Внезапно, на одном из поворотов, перед группой мелькнул слабый отблеск — едва заметный, но достаточно яркий, чтобы привлечь внимание. Стюард остановился, поднял руку в знак тишины и направил взгляд в сторону источника света. Осторожно, почти бесшумно, они приблизились к месту, где стены коридора покрывались странными символами, вырезанными или выжженными в металле. Эти знаки не походили ни на один из известных им алфавитов или кодов, но в них чувствовалась некая закономерность, словно послание, оставленное теми, кто когда-то обитал здесь.
Экосолдаты внимательно осматривали окружение, сканеры продолжали искать биологические следы, но всё оставалось без изменений — ни дыхания, ни движения, ни тепла. В воздухе витала тяжёлая, почти осязаемая тишина, словно сама структура города хранила свои тайны, не желая раскрывать их посторонним. Стюард сделал знак группе двигаться дальше, но внутреннее чувство тревоги не покидало его. Каждый шаг казался приближением к искомому, но одновременно и к чему-то неизвестному, возможно, опасному.
Внезапно, из глубины коридора донёсся слабый, но отчётливый звук — едва слышимый гул, напоминающий вибрацию или работу механизма. Группа замерла, прислушиваясь. Этот звук явился первым признаком активности, который они встретили с момента входа в город. Сердце Стюарда забилось быстрее. Возможно, они нашли то, что искали. Медленно, с предельной осторожностью, они двинулись в сторону источника звука, готовые к любым неожиданностям, которые мог преподнести этот загадочный мир.
От других групп они не получали утешительных новостей. Всё оставалось на прежнем уровне – нет признаков жизни, только один фон, экранирующий все остальные звуки и сигналы. Время шло, группы удалялись друг от друга по разнонаправленным векторам, чтобы затем каждая по своим выверенным хордам продолжала обследование с ориентиром на север.
Вскоре Стюард получил сообщение от Эри́кан:
- Мы в тупике. Дальше сканер показывает только сплошность горных пород. Нет никаких признаков жизни. Мы возвращаемся к исходной точке, – голос сопровождался постоянным треском и прерывался какими-то помехами.
- Двигайтесь в направлении северо-северо-восток от первого орта, – дал направление Стюард.
Ответ прозвучал через минуту:
- Мы возвращаемся. Первый орт перед нами обрушился, там проход закрыт, рапортовал Эри́кан.
- Идите дальше, тебе надо выйти через сектор 8-2 к сектору 8-2-4. Мы что-то обнаружили, но пока не знаем, что это такое, - делился информацией Стюарт.
- Понял, выполняем, - подтвердил приказание Эри́кан. - Идём в указанном направлении, вибрация усиливается.
Сразу за этим сообщением пошли сообщения от Би́дам группы сектора 9:
- Мы продолжаем движение. Атмосфера наполнена метаном. Нет признаков жизни. Только пустые выработки. Температура растёт непропорционально нашему движению вниз. Вышли на околоствольный двор. Здесь находятся какие-то механизмы, похожие на средства передвижения. Высылаю их голограмму.
- Обследуйте механизмы, - вновь отдал приказание Стюарт. - Проверьте на наличие оружия или чего-то похожего. Запускать не пробуйте, – Стюард знал, что Би́дам со своим пытливым умом мог поступить опрометчиво.
Ответ пришёл через пол часа и он сильно встревожил всех:
- Стюард, мы…мы… на нас… что это?! Огонь!.. Назад, назад срочно, отступаем! EMER 242 прикрывай отход…!!! Оно выбросило что-то зелёное…
Сигнал на биофлэксе Би́дам исчез. Исчезли и сигналы функционирования трёх экосолдат.
Двое продолжали активно передвигаться по ограниченному пространству. Сигнал четвёртого исчез. Пятый продолжал функционировать. Импульсы выстрелов квантера и их мощность нарастали и достигли максимума. Так продолжалось ещё минуты три, после чего расход энергии остановился, но импульс самого экосолдата EMER242 не исчез, он продолжал передвигаться.
Стюард понял, что 242-й уничтожил нападавшего, но вся группа, возможно, погибла:
- То́би, срочно резервную группу в координаты группы сектора 7, - приказал Стюарт. -Запроси у 242-го голограмму места боя.
- Уже выехали, Стюард, - тут же ответил То́би. - Голограмму запросил. Я возглавляю группу. Никто не сможет справиться с этим заданием, лучше, чем я, - гордо раздалось в шлемофоне Стюарта, но что тот, если бы смог, то досадливо покрутил головой.
На полученной голограмме кроме вспышек боя и чего-то желеобразного, обволакивающего одного за другим бойцов, в том числе и Би́дама, ничего невозможно было разобрать из-за дискретности изображения. Все затаили дыхание в ожидании момента, когда резервная группа достигнет цели.
- То́би, запроси у 242-го голосовой отчёт о событиях, может быть из них мы узнаем о нападавшем побольше, - запросил Стюарт.
- Запрос отправил, - тут же ответил То́би. - Извини, что без команды. Я знал, что ты будешь против. Но там мой друг. И мы не знаем, что случилось с Би́дам, - тревожно неслось по связи.
- Ладно. Не оправдывайся. Это ты перед Джоном и Страуром будешь оправдываться, – беззлобно ответил Стюард.
Опасаясь повторения событий из сектора 7, группа Стюарда продолжала свой путь, сохраняя бдительность. Ложные отблески и звуки, которые они сначала приняли за сигнал, оказались лишь игрой акустического резонанса, вызванного необычной концентрацией звуковых волн. Это открытие принесло команде некоторое облегчение.
Чем дальше продвигалась спасатели, тем больше и больше становилось понятно, найти остатки групп десантников и вместе с ними Гойя, таяли с каждым шагом продвижения по подземным развалинам исполинского по масштабам Земли города. Надежда таяла с каждой минутой и даже вездесущие па́ссеры, эти автономные пронырливые разведчики, способные проникать в самые труднодоступные места и передавать данные о выживших, ничем пока не могли порадовать.
Стюард всё ближе и ближе подходил к точке последнего контакта с Гойя, проходя через развалины некогда процветавшего края. Все эти катастрофические разрушения красивейших зданий, садов, бассейнов и фонтанов навевали на него драматическое настроение. Подземный город, некогда символ человеческой изобретательности и стойкости, теперь превратился в лабиринт смерти. Каждый шаг мог стать последним, каждый поворот – встречей с новой угрозой. Но где-то там, в этой кромешной тьме, возможно, ещё теплилась жизнь. И они хотели целенаправленно её найти. Отсутствие живых людей, некогда населявших эту подземную обитель мудрости, искусства и науки, заставляло задавать вопрос:
«Стоило ли разрушать такую красоту ради того, чтобы усмирить кучку запрограммированных созданий чужой цивилизации?» — и Стюарт на этот вопрос не находил ответа.
Ему казалось, что если бы проявить большую дипломатию в общении, то можно было бы и добиться желаемого результата мирным путём, но такого не произошло и поэтому он теперь видит только одни разрушения.
Его лицо, покрытое потом, серое от напряжения и усталости, напоминало безликие лица экосолдат, такого же серого цвета, но его отличал от них только голос, хрипло отдававший распоряжения, и в которых чувствовалась стальная решимость.
Стюарт знал, что они не могли вернуться ни с чем, они не могли сдаться: ни сейчас, ни здесь, ни вообще, поэтому шёл только вперёд, увлекая за собой своих подчинённых.
Неожиданно он на секунду остановился и посмотрел на своих подопечных, стараясь определить их готовность к поискам:
- Двигаемся дальше, – хрипло произнёс Стюард, убедившись, что все готовы следовать дальше. – Сохраняем максимальную осторожность. И помните: мы не ищем боя, мы ищем выживших и информацию о них.
Ожидание сообщения от группы сектора 8 тоже затягивалось. Они не выходили на связь уже давно, а на запросы, отправляемые им, никто не получал ответов. Наконец в UBSMраздался голос Эри́кана:
- Мы засекли движение на нижнем горизонте в секторе 8-2-4. Отправил туда па́ссер около сорока минут назад и только сейчас получил от него устойчивую картинку, до этого он бился через завалы и перемятые горизонты. На флэксе четыре экосолдата группы десанта идут впереди, а за ними пробивается птер. Сколько всего внутри экосолдат нам пока неизвестно, но судя по визуальному состоянию птера им сильно досталось. Имеются на корпусе внешние повреждения, видимо ходовая часть тоже не в лучшем виде. Сейчас постараемся установить с ними связь. Они покрыты какой-то серебристой пылью и, скорее всего, из-за неё мы не могли с ними связаться. Состав пыли неизвестен и, скорее всего, им потребуется полная биологическая и радиоактивная очистка и, конечно, длительный карантин для выяснения всех обстоятельств с изучением этого налёта.
- Хорошая новость, но я требую, чтобы ты их выводил, не контактируя с ними, – лаконично отреагировал Стюард.
- Есть ли у тебя какие-то новости о выживших? – Эри́кан, несмотря на все трудности, оставался оптимистом.
- Нет. Мы пока никого ещё не встретили, даже трупов, ни кошек, ни собак, ни одного мёртвого насекомого. Я даже не представляю, что могло здесь такого случиться. Или всех их заранее собрали в ином месте и там они все погибли, а мы не можем найти пока этого места? Выглядит так, что уничтожение шло как-то избирательно, пахнет гарью и ещё чем-то, но не ощущается запаха разложения. Это ещё больше сбивает с толку, – Стюард действительно не понимал, что происходит.
Установившаяся тишина казалось оглушительной, нарушаемая лишь собственным дыханием спасателей и скрипом подошв по пыльной, покрытой кусками и фрагментами разрушенных зданий, вырванных деревьев, растрескавшейся мостовой и исковерканных дорожек.
Если бы люди, жившие здесь, метались в поисках места спасения, то везде бы наблюдался хаос брошенных вещей, каких-то фрагментов атрибутики быта, обувь, скарб или ещё чего-то. Но и в домах стояла тишина, а вещи, находящиеся внутри, так и лежали, не тронутые руками людей. Даже кувшины стояли, наполненные водой, то же самое касалось и посуды. Казалось, что группа попала в некий вакуум, где время остановилось, а жизнь просто испарилась, не оставив после себя ни единого материального свидетельства своего существования. Это жуткое окружение давило на психику, гораздо страшнее, чем груды тел или руины, потому что отсутствие объяснений порождало бесконечный лабиринт догадок, каждая из которых рисовались в мыслях безумнее предыдущей. Стюард шёл по улицам, заглядывал в открытые двери жилых зданий, домов, но везде царила та же стерильная пустота, будто кто-то аккуратно вычистил мир от всего живого, что могло бы напомнить о жизни.
- Мы проанализировали наиболее вероятные сценарии развития событий, приведших к такому состоянию, что ты наблюдаешь сейчас, Стюард, - Джон вышел с ним на связь, - ADутверждает, что люди находятся где-то в ином месте и, скорее всего, их успели постепенно вывезти из города заранее.
- Мы должны выявить любые аномалии, которые могли бы указывать на перемещение значительных масс или использование нетрадиционных источников энергии, не связанных с нашей сетью. Возможно, они представляли собой локальные, кратковременные выбросы, которые мы могли пропустить в общей суматохе, или же они преднамеренно маскировались кем-то, – добавил свои размышления Страур.
- Да. Этим сейчас и займёмся, - пусть команда на станции поработает над этой задачей. Если они вывезены заранее, то это означает, что кто-то обладал информацией о наших намерениях и имел возможность спланировать и осуществить такую операцию. Это не спонтанное бегство, а хорошо организованная эвакуация. Нам нужно понять, кто мог иметь доступ к таким сведениям, и кто мог обладать ресурсами для их реализации.
- Капитан Страур, твоя идея с энергетическими всплесками — это наш лучший шанс. Мы просеем каждый байт данных, каждую микросекунду записи. Если мы сможем идентифицировать источник этих всплесков, мы сможем понять, какие технологии использовались и, возможно, даже определить примерное местоположение тех, где они сейчас находятся. Информация о том, что люди находятся «где-то в ином месте», слишком расплывчата. Нам нужны координаты, или хотя бы направление. Это может быть наша единственная ниточка, ведущая к разрешению загадки исчезновения населения.
Конец двадцать первой главы
[1] «Марс. Сохранить атмосферу», Авторы А&А Макаровы. Изд.Ридеро. М. 2026
[2] См. «Возвращение. Империя», авторы А&А Макаровы, М., изд. «Ридеро» 2024 год
[3] См. «Возвращение. Империя», авторы А&А Макаровы, М., изд. «Ридеро» 2024 год