Глава 22. Навсегда
Пять лет пролетели незаметно.
Вэллару исполнилось семьдесят восемь. Он всё ещё держался прямо, но по утрам всё чаще подолгу сидел на веранде, грея старые кости в первых лучах солнца, и смотрел на море. Флотский китель висел в шкафу — теперь он надевал его только по особым случаям. Обычной одеждой стали простые брюки и свободная рубаха, выгоревшая от солёного ветра.
Лина превратилась в высокую, сильную девушку с отцовской улыбкой и дедовой несгибаемой волей. В семнадцать лет она уже сдала экзамены по навигации на уровне младшего лейтенанта, свободно управлялась с катером и могла починить половину его механизмов с закрытыми глазами. Каждые несколько недель она уходила через терминал — теперь уже одна, — и возвращалась всё более задумчивой, с золотыми огоньками в глубине глаз.
— Ты там бываешь чаще, чем я, — как-то заметил Вэллар.
— Ты старый, тебе надо отдыхать, — отшутилась она.
Он не спорил. Сил действительно становилось меньше. Подводный переход, который ещё пять лет назад давался ему почти без усилий, теперь выматывал так, что после каждого визита на площадь он сутки лежал пластом.
И всё же он знал: его время ещё не пришло.
Пришло оно ранней осенью, когда Лина вернулась с очередного сеанса и села напротив него на веранде. Солнце садилось в море, окрашивая небо в бледно-розовый и золотой — цвета перламутровой площади.
— Дедушка, я хочу остаться там.
Она сказала это просто, без вызова, без страха. Как говорят о давно принятом решении.
Вэллар посмотрел на неё долгим взглядом. Вспомнил, как она трёхлетней девочкой впервые спросила: «Ты хочешь к папе?» Вспомнил её лицо в тот день, когда она впервые коснулась кристалла. Вспомнил её руку в своей ладони — тогда ещё совсем детскую.
— Я знаю, — ответил он. — Я давно этого ждал.
— Ты не будешь меня отговаривать?
— Нет.
Она вздохнула с облегчением.
— Но у меня есть одно условие, — добавил Вэллар.
— Какое?
— Я иду с тобой.
Лина нахмурилась.
— Ты всегда говорил, что не готов остаться навсегда. Что тебе надо меня вырастить, дождаться...
— Я и дождался. Ты выросла. Мне больше нечего делать на этом берегу.
— Дедушка...
— Лина, — он взял её ладонь в свои сухие, морщинистые руки, — мне почти восемьдесят. Ресурс организма на исходе. Ещё пара лет — и я просто не смогу пройти через терминал. А я хочу уйти не поодиночке. Я хочу уйти с тобой. И остаться там, где моя команда. Мой экипаж. Мои люди.
Лина смотрела на него, и её глаза наполнялись слезами — теми редкими слезами, которые Галлахеры позволяли себе только в самые важные минуты.
— Ты правда этого хочешь?
— Я хочу этого с тех пор, как впервые услышал голос Нуи в старом приёмнике. Всё остальное было отсрочкой. Счастливой отсрочкой — потому что у меня была ты. Но теперь ты уже не ребёнок. И я могу идти.
Она кивнула и вытерла глаза.
— Тогда вместе.
---
Сборы заняли неделю. Они не брали с собой почти ничего: несколько снимков, старый планшет с записью «Здесь теперь дом», флотский китель, который Лина настояла взять. Дом оставили соседям — тем самым, которые когда-то помогли Вэллару с Линой в первые месяцы после смерти её матери. Катер продали. Счета закрыли.
Вечером накануне ухода Вэллар в последний раз сидел на веранде. Море шумело, как всегда, ветер пах солью. Он думал о том, сколько лет прошло с тех пор, как он, молодой капитан, впервые ступил на борт «Авелана». О тех, кого потерял. О тех, кого нашёл. О том, что жизнь, оказывается, умеет замыкаться в круг — и это не страшно. Это правильно.
Лина вышла и села рядом.
— Волнуешься?
— Уже нет, — ответил он. — Как в тот раз, помнишь, когда ты спросила, буду ли я скучать по морю?
— Помню. Ты сказал: «Там тоже есть море». Только не из воды.
— Так и есть. Световое море. Золотое. Я по нему скучаю больше, чем по этому.
— Тогда идём.
Они спустились к воде пешком, по старой тропе, которую Вэллар протоптал за эти годы. Терминал светился, как всегда, ровным голубым — но сегодня в его свечении Вэллару чудилось что-то особенное. Приветственное.
Лина вошла в воду первой. Вэллар задержался на берегу, бросил последний взгляд на дом, на скалы, на две луны. И шагнул за ней.
Переход прошёл легче, чем он ожидал. Словно сеть знала, что на этот раз он идёт не в гости, и приняла его мягко, заботливо, как принимают старого друга после долгих странствий.
---
На перламутровой площади их ждали.
Вся колония собралась у кристалла. За эти годы число жителей перевалило за сто двадцать — приходили новые люди, некоторые с Земли через открытые терминалы, некоторые с других колоний. Но в первых рядах стояли те же лица, что и всегда. Нуи. Лин. Ван. Айзек. Стрелка. И Галлахер — высокий, с той же чуть кривоватой улыбкой, только глаза стали ещё глубже.
Увидев Вэллара, Нуи шагнула вперёд.
— Ты пришёл, капитан.
— Пришёл. На этот раз — насовсем.
Она обняла его — крепко, по-земному. Потом Лин, потом Ван, потом все остальные. Галлахер обнял дочь, а потом и Вэллара.
— Я знал, что ты вернёшься, — сказал он. — Но не знал, что так скоро.
— Скоро? Я тянул почти десять лет.
— Здесь время идёт иначе. Десять лет — это миг.
Вэллар оглядел площадь. Она стала больше, чем в его прошлые визиты: аркады уходили дальше, появились новые жилые соты, гидропонный сад разросся до размеров парка, а кристалл пульсировал ярче, многоцветнее. Город дышал.
— Ты готов? — спросила Нуи, указывая на кристалл.
— Готов, — ответил Вэллар.
Он подошёл к Сердцу и положил на него руку — в последний раз как временный гость. Кристалл отозвался тёплой волной, и сознание Вэллара на мгновение расширилось, вбирая в себя всю сеть: сотни миров, тысячи голосов, миллионы нитей. Где-то там была Анна — уже немолодая, седая, но всё ещё действующая контактёр. Где-то — Матвей, читавший лекцию новому поколению. Где-то — Лина, которую с восторгом принимали другие дети, родившиеся здесь.
— Добро пожаловать домой, — произнёс голос Собеседника. Или Хранителей. Или самой планеты.
Вэллар убрал руку.
— Вот и всё, — сказал он.
— Нет, — возразила Нуи. — Всё только начинается.
---
Вечером они сидели на внешней аркаде, выходящей на световое море — бескрайнюю золотую равнину, переливающуюся под немыслимым небом. Лина устроилась рядом с отцом, положив голову ему на плечо. Нуи, Лин, Ван, Айзек и Стрелка сидели вокруг, и Вэллар был среди них — не гость, а полноправный член колонии.
— Ты чего молчишь? — спросил Ван.
— Вспоминаю. «Авелан». Первый контакт. Как вы стояли на этой же площади и уговаривали меня не улетать.
— Мы не уговаривали, — улыбнулась Нуи. — Мы просто сказали, что будем ждать.
— И дождались.
— Ты тоже дождался, — заметила Лин. — Дождался, пока внучка вырастет. Пока человечество войдёт в сеть. Пока сам будешь готов.
Вэллар кивнул. Он смотрел на золотое море и чувствовал, как последние остатки тревоги покидают его. Он был стар, но здесь это не имело значения. Он был дома.
— Что теперь? — спросил он.
— Теперь, — ответила Нуи, — ты отдохнёшь. День, два, сколько нужно. А потом, если захочешь, мы найдём тебе дело. Ты капитан, а у нас теперь целый флот — правда, не космический. Транспорты между узлами, разведка новых терминалов, связь с колониями. Работы хватит.
— Флот? — Вэллар усмехнулся. — Звучит заманчиво.
— Ещё как заманчиво, — подал голос Галлахер. — Лина, между прочим, уже в младшие пилоты записалась. Так что у тебя будет преемница.
— Я знаю, — ответил Вэллар, глядя на внучку. — Я всегда знал.
Лина подняла голову и улыбнулась ему.
— Дедушка, ты обещал научить меня летать. Помнишь?
— Помню. Значит, начнём завтра.
— Завтра — это здесь почти вечность.
— Тем более, — сказал Вэллар. — Как раз успеем.
Все рассмеялись. Смех разлетелся над золотой равниной, и эхо его унеслось куда-то вглубь сети, туда, где Хранители беззвучно улыбались и думали о том, как всё-таки хорошо, когда круг замыкается.
---
Продолжение следует...