ВАДИМ БАРТАШ
ЛЕГИОНЫ ИДУТ НА ВОСТОК
Исторический роман
ПРЕДИСЛОВИЕ
Вот и настало у нас, читатель, время для новой встречи.
Хочется при этом тебе сообщить, что рассказ мой о Траяне и его эпохе, которая была насыщена множеством событий, и в том числе весьма драматическими, по окончанию романа-трилогии «Дакия в огне» не заканчивается, и продолжится уже в следующей книге…
Книга эта будет тоже состоять из трёх частей.
Ну а назвать её я решил «Легионы идут на Восток».
И название это совсем не случайное, потому что оно отражает всю суть второго периода правления Марка Ульпия Нервы Траяна. Названного древними авторами «наилучшим правителем за всю историю Римской империи».
***
К исходу лета 106 года новой эры, после нескольких кровопролитных войн, царство даков было разгромлено, и Траян отпраздновал победу на развалинах Сармизегетусы. В столице империи с невиданной пышностью по этому поводу отметили триумф. И Траян мог себе его, конечно же, позволить! Ведь в Дакии им были захвачены несметные богатства: 7,5 тысяч талантов золота и вдвое больше серебра. А помимо этого на невольничьи рынки империи было отправлено 500 тысяч даков, обращённых в рабов.
В Рим победители пригнали в цепях 10 тысяч пленных дакийских воинов, и те 123 дня беспрестанно развлекали квиритов на арене цирка Флавиев в гладиаторских поединках. Но и этого Траяну показалось недостаточно, и он распорядился украсить столицу империи новым Форумом, который по красоте и роскоши должен был превзойти всё, что ранее было возведено в Вечном городе. А главным украшением нового Форума стала колонна Траяна, которая сохранилась до наших дней, и на которой отображаются сцены из противостояния римлян с даками.
Возводился Форум, как и обычно, под присмотром друга принцепса, прославленного архитектора Аполлодора Дамаскина, и закончили его только к 112 году новой эры, ну а колонну установили ещё позже, примерно год спустя.
Однако, по возвращению Траяна в Рим и во время затянувшегося его триумфа в связи с победой над северными варварами, этот правитель начал обдумывать ещё один поход. И он касался на этот раз уже Парфянской державы, и даже шире – в планах у Траяна было покорение всего Востока.
Именно того Востока, который был для Запада по-прежнему таким таинственным и для многих таким манящим!
Ведь Траян вознамерился – ни много, ни мало, - а повторить подвиг самого Александра Великого! И даже превзойти во многом его! Ведь он собирался не только захватить Парфию и дойти до границ Индии, но ещё покорить и весь огромный Индийский субконтинент!
Необходимо подчеркнуть, что после Дакийского триумфа амбиции у Траяна выросли безмерно. И повелителю всего Западного мира уже казалось, что и это ему теперь вполне по плечу.
И так…
107- 115 годы новой эры.
Парфянское царство.
Центральная Месопотамия.
Столица Великой Парфянской державы город Ктесифон.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ОРЛЫ НАД ЕВФРАТОМ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Два самых больших города Парфянской державы располагались в пределах видимости, так как расстояние между ними не превышало и десятой части парсанга. Это были Селевкия-на-Тигре и Ктесифон. Первый являлся ещё столицей Селевкидов, ну а когда им на смену из глубинной Азии пришли парфяне, то они через какое-то время выбрали древний Опис, который основали ещё вавилоняне и который находился на противоположном берегу Тигра, и переименовали его. И именно этот город, при новых хозяевах уже называвшийся Ктесифоном, окончательно стал столицей династии Аршакидов.
Над всем Ктесифоном довлела рукотворная громада. Это был дворец парфянских царей. Он назывался Новым или Зимним (Летним по-прежнему считалась резиденция в далёкой Нисе, находившейся на самой окраине державы парфян, и её Шахин шахи посещали всё реже и реже). Возвели дворец в Ктесифоне примерно век с небольшим тому назад. И выстроили его Аршакиды по примеру древневавилонских (а точнее будет сказать ассирийских).
В нём было всё.
И роскошные интерьеры, и мозаичные мраморные полы, и десятки больших и поменьше скульптур, в основном выполненных в греческом реалистическом стиле. А ещё разбит был вокруг него и обширный парк, который украшали не только пальмы и цветники, но в нём находились и многочисленные бассейны.
И этот необыкновенно ухоженный парк плавно спускался к Тигру.
На царский дворец в Ктесифоне пошло несметное количество обожжённого кирпича, мрамора и той же глазурованной вавилонской плитки. Дворец этот выстроили где в трёх, а где и в четырёх уровнях, и он считался самым большим во всей Ойкумене! Он даже превосходил дворцы Рима и столицы набравших в последнее время могущество кушан (тех самых, которые тоже пришли из глубин Азии и ныне стали властвовать над большей частью Индии).
И каждое утро, почти в одно и тоже время, медные трубы начинали пронзительно реветь и вспугивать птиц, которые облюбовали площадь перед этим дворцом.
Так придворные трубачи оповещали, что повелитель Парфии пробудился ото сна.
***
Тогдашнему правителю Парфянской державы, Царю царей (по-персидски это звучало, как Шахин шах) Хосрою I, исполнилось сорок шесть лет. И хотя он сменил на троне в Ктесифоне своего старшего брата в общем-то и не так уж давно (Пакор II, из-за резко ухудшившегося здоровья, добровольно отказался от верховной власти), но до этого Хосрой ещё при отце своём, Вологезе I, был поставлен наместником в Мидии, и потому он был прекрасно искушён во всём, что касалось политики и был сведущ во всех тонкостях искусства правления.
А ещё нового Шахин шаха всегда занимали дела не только внутри обширной Парфянской державы, но и всё что касалось Армении и находившейся к Западу от неё Великой Римской империи. И вот, ему сообщили, что из Армении прибыл в Ктесифон доверенный человек от Санатрука, тогдашнего армянского правителя.
Немного расскажу об этом Санатруке…
***
Он являлся сыном Трдата I, и относился к младшей (то есть, к армянской) ветви Аршакидов, нынешний Шахин шах его в общем-то поддерживал. А делал он это не только из-за родственных уз, но и с дальним прицелом, чтобы укрепить парфянский форпост на границе с враждебным Западом. Ведь именно Армения – по замыслу Хосроя - и должна была стать таким форпостом. И, в случае чего, обязана была первой принять на себя удар могучего соперника.
- Важные новости у этого человека… - произнёс распорядитель двора, тучный и напыщенный вельможа.
Шахин шах покосился на него и тут же велел пропустить посланца.
Огромные двустворчатые бронзовые двери, украшенные единорогами, фантастическими драконами и прочими невиданными животными, и которые как говорят служили ещё древнему вавилонскому правителю Навуходоносору, вскоре с шумом раскрылись и в зале Приёмов появился бородач, которому на вид было всего-то лет двадцать три-двадцать пять. Так как многие знатные армяне в то время породнились с парфянами, то у них вошло в моду всё парфянское, в том числе это касалось и причёсок, и покроя одежды, и украшений, и поэтому прибывший из Армении посланец был хотя и достаточно молод, но на восточный манер уже зарос густой бородой и одет был по последней моде, распространившейся в последнее время в Ктесифоне. Он казался скорее не армянином, а каким-то парном, причём не простым, а знатным. А ещё на мочке правого уха у него красовалась массивная серебряная серьга. Такие любили носить воинственные кочевники.
Армянский посланец тут же рухнул перед Шахин шахом на колени и стал ждать, когда же ему разрешат поднять голову.
Хосрой I совсем тихо произнёс:
- Поднимись же…
Молодой бородач подчинился и поднялся.
Между Шахин шахом и посланцем в зале Приёмов размещалась прозрачная занавесь. Так заведено было ещё с правления Ахеменидов. Она, впрочем, ничего не скрывала, а только не позволяла осквернять кем-либо из посетителей воздух, которым дышал Шахин шах.
Шахин шах внимательно всмотрелся в посланца.
Хосрою I он показался знакомым. «Да-а-а, он этого человека уже видел. Точно, они с ним встречались! И, ка-а-ажется… и, кажется, уже не раз! Но где? Когда? Кто же это?!» Шахин шах как не старался, но так и не мог этого вспомнить, хотя память у него на лица была неплохой. И то, что он ничего не мог вспомнить про этого незнакомца, его начинало раздражать.
Хосрой I , наконец-то, нарушил своё молчание и спросил у посланца:
- Как тебя зовут?
- Меня зовут Ашхадаром, - почтительно ответил посланец.
- А-а… А-ашха… Ашхадаром?
- Да, Ашхадаром!
- У тебя имя похоже не армянское…
- Так и есть. Я – из племени парнов!
- Во-о-от как?!
- И я тоже из рода Аршакидов, так как являюсь одним из сыновей Пакора, однако уже несколько лет нахожусь при дворе правителя Армении. И я послан к тебе, о Великий Шахин шах, со срочным донесением.
«А-а-ах, вот оно что?! По-о… по-о-олучается… по-олучается, что этот самый Ашхадар был тоже представителем старшей ветви рода Аршакидов, и он выходит близкий родственник Хосрою! Только матерью его по всей видимости была не законная жена прежнего Шахин шаха, а всего лишь одна из его многочисленных наложниц… У парфянских царей было всегда достаточно наложниц. А у некоторых из них их число доходило и до нескольких сотен. Как у того же Пакора II. Который славился своей необыкновенной и для Аршакидов любвеобильностью.»
- Ты же уже не в первой в Ктесифоне? – переспросил повелитель Парфии армянского посланца.
- Не в первой! Моё детство прошло именно здесь… при парфянском дворе.
- Наверное, только в гареме?
- Да, и в нём. Но, когда я повзрослел и достиг совершеннолетия, то был уже отправлен вначале в Гирканию, а потом и в Армению. Ко двору армянского царя. И там я уже третий год.
- Ну а когда ты был в последний раз в Ктесифоне?
- Я сопровождал царя Санатрука в его посольстве, когда тот посещал Парфию в прошлом году.
- Мда-а-а, теперь я тебя, кажется, вспомнил. Ты действительно, выходит, не армянин, а наш, то есть ты – истинный Аршакид…
- Так и есть, о великий Шахин шах! Я – Аршакид!
- Те же черты лица… А ведь ты очень похож на своего отца и моего старшего брата… И даже голос у тебя похожий… Вы-ыходит – ты мой племянник! - произнёс повелитель Парфии.
Посланец в знак согласия склонил голову. Он сейчас себя безупречно вёл, и это тоже не могло не импонировать Шахин шаху. Он всё больше и больше нравился Хосрою.
- Как дела в Армении? – переспросил посланца Хосрой.
- В целом в Армении всё спокойно… - ответил сын Пакора II . - Однако, у меня плохие новости, Шахин шах…
- Что же случилось? Я тебя внимательно слушаю.
- Но эти новости касаются не Армении…
Хосрой I сделал знак, чтобы посланец Санатрука продолжал.
- Я хочу сообщить тебе про империю на Западе…
- Ну-у-у… Продолжай!
- Наши купцы, только что вернувшиеся с Запада, сообщили, что владыка Рима недавно отпраздновал победу и был проведён необыкновенно пышный и многодневный триумф, так как ему удалось уничтожить Дакию, - произнёс Ашхадар.
- Что-о-о?! О-о, о Ахурамазда Великий! Я не ослышался?
- Увы, но ты не ослышался, о великий Шахин шах.
- О-о-он… он что же… Это самое чёрное и самое гнусное порождение Ахримана, этот коварный Траян… О-о-он... о-он сумел повергнуть уже в прах всю Дакию?!
- Получается, что так… Траян её уничтожил. Уничтожил всю.
- И это при том, что у Децебала было столько союзников? Ведь Децебал был же не один в этой войне, а ему помогали многие народы, которые обитают к северу! Насколько я знаю, ему обещали помочь и карпы, являющиеся ближайшими союзниками даков, и бастарны… И те же… те же склавины... и обитающие среди непроходимых болот и где-то на самом краю обитаемого мира анты… Они же вышли из своих лесных дебрей и пришли к нему на помощь? Не оставили же его один на один с Римом?
- Их перешло через Дакийские горы не мало...
- То есть все, кто ему помощь обещал?
- Да! Все они пришли, о великий Шахин шах в Дакию!
- И однако римляне сумели разгромить Децебала и объединённые силы северных племён?!
- Получается, что так!
- Вы… вы-ыхо-о-одит… у Траяна в этой войне всё получилось, как он и замыслил?
- О, да, Шахин шах! Более того, я ещё хочу сказать...голову царя Дакии, отважного Децебала, в качестве трофея Траян доставил в Рим и уже та-а-ам… По заведённой традиции римский палач сбросил эту отрезанную голову по ступеням Гемонианской лестницы. А Траян к своему прежнему победному титулу Германский ещё добавил и новый… Теперь у него официальный титул ещё и Дакийский.
Пальцы Хосроя I сжали подлокотники золотого трона. Шахин шах не сдержался и у него вырвалось:
- О-о-о! О, Ахурамазда… О Всемогущий и Всевидящий! Что же это? Почему же ты позволил торжествовать порождению Ахримана?! По-о-очему? А я… А я-то ведь ждал от Децебала послов… Жда-ал их не один месяц! И мы должны были с ним выступить… совместно против Рима! Но получается, что Рим нас перехитрил и... опередил. И ему удалось разрушить все наши планы.
Эта новость действительно была не из приятных для Шахин шаха. Она его до крайности встревожила и даже можно сказать, что потрясла.
Хосрой I всё-таки надеялся, что Траян надолго увязнет в Дакии, однако его надежды не оправдались. Траян сумел переиграть Децебала и сокрушить Дакию, и, следовательно, он теперь расчистил себе путь уже и на Восток.
Хосрой I ещё долго расспрашивал армянского посланца и, наконец, приказав ему задержаться ещё в Ктесифоне на неделю, решил затем его отпустить.
Невесёлые мысли посетили Шахин шаха после этой затянувшейся на целых полдня аудиенции.
Понятно, что долго Траян-триумфатор не будет почивать на лаврах и сидеть сложа руки на месте. Наверняка он уже обдумывает свой новый поход. И не сложно предположить, куда же направятся его многочисленные и закалённые в битвах с теми же даками легионы…
Маршрут у них теперь только один.
И, разумеется, он пролегать будет в Восточном направлении.
Легионы правителя Запада двинутся туда, где можно добыть и громкую славу, и как можно больше богатств!
А это значит…
Ну а это значит, что Траян и его легионы направятся в Армению, а затем черёд дойдёт уже и до самой Парфии.
И в этом Шахин шах Парфии уже нисколько не сомневался.
***
Кажется, в Риме (и не при Империи, а ещё при Республике, причём при ранней) сложилась поговорка, которая гласила: «победителя никогда не судят, а преклоняют перед ним головы и наделяют его не только лавровыми венками, но и триумфом». И именно из этого посыла и исходил Траян, когда начинал Вторую войну с Дакией, и он оказался совершенно прав! Сенат по началу совсем не настроен был начинать эту войну, многие среди его влиятельных членов были категорически против развязывания её, и об этом заявляли в открытую, но Траян по сути и ему, и дакам сумел её навязать.
Именно по своей инициативе он развязал эту войну и добился в итоге всего, чего намечал.
Результаты этой кампании оказались впечатляющими…
Дакия перестала существовать, и все её немалые сокровища переместились в Рим.
Известие о победе римского оружия над варварами сенаторы в Вечном городе встретили стоя и продолжительными аплодисментами. Почти час не смолкали их восторженные крики и бурные овации! Без всякого преувеличения весь Рим ликовал! Впрочем, сам триумфатор и победитель Децебала задержался в только что завоёванной стране и не спешил в Рим. Дел в Дакии у него имелось ещё предостаточно.
Траян энергично принялся обустраивать эту только что завоёванную страну.
А ведь Дакия вторгшимися римлянами была донельзя разорена, и потому приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы восстановить её.
В новой столице Дакии, в Ульпии Траяне, был в самом начале 107 года новой эры достроен, наконец-то, дворец наместника, и вот в нём-то император и принял сенатора и военачальника Децима Теренция Скауриана.
***
Скауриан был у Траяна на хорошем счету. Принцепс его почитал толковым администратором и достаточно неплохим воякой, который прошёл все ступени воинской карьеры.
Выходец из плебейского рода из провинциального Немауса (этот город располагался в Южной Галлии), он начал её ещё при втором из Флавиев, то есть при Тите. Затем успел побывать и консулом, причём дважды: в 102 и 104 годах новой эры. И поучаствовал в войнах, которые развязаны были Домицианом, и принял участие, в том числе, уже и во Второй войне Траяна с даками.
В последней войне он участвовал уже в качестве командующего легиона и больше всего отличился при осаде и взятии Сармизегетусы.
Так вот, Траян это для себя отметил и потому его только что назначил наместником Римской Дакии.
***
Стоял ясный день. Наступил уже полдень и солнце находилось в самом зените. Несколько непоседливых и игривых солнечных зайчиков осторожно проскользнули мимо белоснежных колонн и теперь перемещались хаотично по идеально ровной стене, и иногда ослепляли вояку Скауриана, но тот не мог прикрыть от них глаза, а только как обычный легионер стоял на вытяжку, беспомощно щурился и иногда лишь только начинал учащённо моргать.
Траян этого не замечал, так как наморщив лоб весь сейчас погрузился в свои мысли и сосредоточился на развёрнутой перед ним карте. Особенно долго и внимательно он изучал северную границу новой провинции и сопредельные с ней земли, где обитали малоизвестные племена, являвшиеся союзниками даков. Тут же поблизости с ним, как всегда находился и его родственник, муж любимой внучатой племянницы Траяна, которую звали Вибией Сабиной.
За время Дакийского похода троюродный племянник Адриан ещё больше сблизился с императором и теперь неотлучно находился при нём. Он старался быть не то что полезным, а просто незаменимым, и всё потому, что очень надеялся на то, что именно его принцепс всё-таки предпочтёт и выберет в приемники.
Наконец-то, Траян поднял голову и обратился вначале к ординарцу, то есть к своему родственнику:
- Э-э-э, А-адриа-а-ан…
- О, да-а, Божественный! Я весь в внимании и тебя слушаю…
- А скажи-ка мне… Хм-м-м…
- Так что же ты хотел услышать, Божественный?
- А-ах, да-а-а… А что-то я сегодня не видел супругу на завтраке. И уже который день не вижу её? Это как-то непривычно. Что случилось? Она не приболела? Или же её нет сейчас в Ульпии? Если нет, то где же она?
- Так ведь твоя супруга, Божественный, вместе с Марцианной (это была старшая сестра принцепса) покинули Ульпию…
- Что-о-о?! По-о-окинули?! Когда?!
- Уже как несколько недель назад…
- А в чём причина? Что случилось?
- Да ничего серьёзного.
- И всё же?
- Просто им, Божественный, понравилась Дакия. Они мне в этом сами признались. И по-о-оэтому… они пожелали получше узнать её, и, договорившись, отправились вдвоём на Север… Они захотели поближе познакомиться с новой страной.
- … А-а-ах, ну, да-а… Я же совсем об этом позабыл! И всё из-за того, что дел у меня очень много и они никак не заканчиваются…
- Я тебя понимаю, Божественный!
- Ну а супруга и сестра из-за моего невнимания к ним, наверное, в Ульпии совсем закисли… Тем более вся Ульпия до сих пор в строительных лесах и много в ней чего ещё не достроено. И им не чем в Ульпии заняться.
- Именно так. Ты прав, Божественный! Я думаю, им делать было нечего и от того-то стало совсем уж скучно. И они тогда и надумали совершить это путешествие и получше познакомиться с только что завоёванной страной… Они собирались, кажется, посетить несколько мест…
- Каких?
- Вначале Апул… А затем и Поролис, и некоторые другие города в Центре и на Севере Дакии… - пояснил Адриан.
- Ну а это путешествие для них не будет опасным?
- Не думаю! У них же надёжная охрана, Божественный! Я лично проследил за этим! Им выделили целых три когорты из V Македонского легиона и четыре конных вексилии в придачу… А это почти три тысячи легионеров и почти семьсот конников…
- Ну-у, ну это правильно.
- И потом… по моим расчётам они вот-вот должны вернуться в Ульпию… - продолжил докладывать Адриан.
- Ну а для них здесь, в Ульпии, достойные апартаменты во дворце наместника приготовили?
- Не сомневайся, Божественный! Я по этому поводу распорядился.
- И где же они будут?
- Они располагаются как раз над твоими, Божественный. Но я ещё их должен перепроверить.
- Да, разумеется, возьми это на себя… и сделай… ну то есть проверь! А то мне некогда и этим ещё заниматься. Ну сам понимаешь, мне сейчас не досуг.
И после того как Публий Элий Адриан вышел, Траян переключился уже на ждавшего, когда же на него обратят внимание Скауриана.
Траян обернулся к нему, и наместник ещё больше вытянулся.
Принцепс заметил:
- Из Дакии начался вывод наших легионов…
- Уже выведено пять из них, - уточнил Скауриан. – И столько же ещё будут выведены до конца осени, Божественный. Как ты и распорядился. Твой приказ неукоснительно выполняется мною.
- Наверное, мы и больше их выведем, Скауриан!
- Это из-за Германии?
- Из-за неё! Впрочем, обстановка и в других частях империи этого требует… Та-а-ак, меня беспокоят возникшие волнения не только в Германии, но и начинающиеся брожения на Севере Британии, подпитываемые постоянными нападениями диких и неистовых пиктов, а ещё и на Востоке, где непонятно, что происходит у набатеев в их Аравии, и явно что-то замышляют парфяне. Нынешний Царь царей… о-он не чета Пакору, он не настроен по отношению к нам миролюбиво. А расскажи-ка, где сейчас обустраиваются легионы, которые остаются в Дакии? – требовательным тоном задал вопрос новому наместнику провинции принцепс.
Немного занервничавший Скауриан прочистил горло и откашлялся в кулак, и после этого продолжил свои пояснения:
- По твоему распоряжению, Божественный, в новой провинции на постоянной основе будут размещены пока что семь легионов… Это V Македонский, VII Клавдиев… XIII Сдвоенный… А так же… а та-ак же ещё и VI Же-еле…
- Я это знаю! – оборвал Скауриана принцепс. - Не повторяй того, что мне и так известно, проконсул! Назови-ка лучше те места, которые ты выбрал для размещения этих легионов. А ещё лучше, покажи мне эти места на карте.
Скауриан приблизился к принцепсу, почтительно склонился над развёрнутой картой и стал пальцем указывать:
- V Македонский в полном составе будет размещаться в столице новой провинции, в Ульпии Траяне…
- Вполне разумно…Легион этот один из лучших! Я его знаю, и ему можно полностью доверить столицу новой провинции…
- … и в её окрестностях.
- Да. Да-да. Продолжай, Скауриан!
- Здесь мы для этого легиона уже возвели четыре каструма и один внутри столицы Дакии. А ещё некоторые подразделения VI Железного мы разместим в Апуле и… и в трёх каструмах, которые возведены поблизости от этого города…
После того, как Скауриан во всех подробностях объяснил принцепсу, где и каким образом обустраиваются все семь римских легионов, которые отныне будут размещаться в только что завоёванной стране, а также и отдельные номерные когорты и конные вексилии, Траян спросил о том, как возводятся дороги, и другие инженерные сооружения, включая каналы и три совершенно новых акведука, и как организовывается охрана границ этой только что образованной провинции. Которая, кстати, очень далеко вклинивалась в варварские территории, и была окружена ими по сути с трёх сторон.
Далее в разговоре были затронуты и другие, не менее важные темы. При этом принцепс, как бы продолжая размышлять вслух, произнёс:
- Как ты знаешь, Скауриан, Дакия всегда славилась своими ресурсами…
- Это верно, Божественный!
- … и особенно добычей золота. А также серебра и железных руд. Здесь помимо этого много добывали и так нужной всем соли, которая ценна не меньше золота. Так что добычу всего этого следует не просто возобновить, а обязательно надо её нарастить. И с этим тоже нельзя затягивать. Понятно, что для всего этого необходимы люди.
Скауриан послушно поддакнул, ну а Траян продолжил:
- И они будут! Ещё год назад в Дакии проживало в трое больше народу, но сейчас эта страна совершенно обезлюдела, и по-о… по-оэтому… Её придётся по-новому заселять и осваивать… - заметил принцепс.
- Ты как всегда прав, Божественный! – вновь послушно откликнулся только что назначенный наместник.
- Так что по этому поводу ты предлагаешь, Скауриан?
- Я?
- Да, ты, проконсул!
- Тогда по любому придётся сюда направлять переселенцев, - ответил только что утверждённый наместник Римской Дакии. – Другого выхода я не вижу, Божественный. И направлять их необходимо прежде всего из наших ближайших провинций.
- И я точно так же думаю! – согласился со Скаурианом принцепс, и тут же он добавил: - Но-о… Я вот что считаю, Скауриан… Переселенцев надо набирать не из Паннонии… Ну и не из других только что присоединённых к нам провинций.
- А откуда?
- Их следует направлять из Балканских провинций, но из тех, которые уже давно вошли в состав империи, а также… и из Азии, и из Южной Галлии, и даже из Италии. Необходимо Дакию по-новому заселять! И следует понять, что чем больше в Дакии появится переселенцев, но только тех, которые лояльны к империи, и преданы ей и телом, и душой, то только тогда эта страна будет, наконец-то, надёжно привязана к Риму!
И новоиспечённый наместник принял эти слова к сведению.
***
Ко всем многочисленным достоинствам супруги принцепса - даже и в таком уже далеко не юном возрасте, в каком она к описываемому мной времени пребывала, - ей присуще была и любознательность, и потому у неё это чувство разгорелось не на шутку, когда вслед за мужем она попала впервые в Дакию. И также, как и у его старшей сестры, Марцианны, оно было настолько сильным, что они вместе с ней целых полтора месяца объезжали всю Дакию и знакомились с разными её живописными уголками. И вот сейчас супруга принцепса, по возвращению в Ульпию, делилась впечатлениями от своего недавнего путешествия.
Хочется тут вот ещё на что, читатель, обратить твоё внимание…
В Риме все удивлялись, как с виду такая простенькая и миниатюрная женщина, как Плотина, совсем вроде бы и не бойкая, и не волевая, но во всю умудрялась командовать таким мужем, каким был Траян. А ведь надо было знать нынешнего императора! Это был суровый вояка и очень жёсткий человек. И однако же он при этом редко своей супруге в чём-либо перечил. Древние авторы утверждали, что в их взаимоотношениях царила полная идиллия.
Траян сейчас отложил все свои дела и внимательно слушал вернувшуюся в Ульпию Траяну супругу.
Плотина призналась, что у неё сложилось двойственное впечатление от того, что она увидела.
Супруга Траяна заявила, что Дакия, конечно же, очень красивая страна! Что в ней есть всё для счастливой жизни! Тут и достаточно мягкий и вполне благоприятный климат, и плодородная земля, омываемая многочисленными реками и ручьями с чистейшей водой, и позволяющая выращивать всевозможные злаки и фруктовые плоды, и различные ископаемые, и особенно много в ней добывается золота, причём здесь его добывают больше, чем где-либо ещё в Ойкумене, но эта страна за последние год с небольшим сильно разрушена… Многие города её лежат уже в руинах, ну а те, которые не были разрушены, то совсем обезлюдили. И ещё хуже обстояли дела с сельскими поселениями, то есть с дакийской глубинкой!
Завершая озвучивать свои впечатления, Плотина убеждённо заявила мужу:
- Дорогой, но более всего мне тяжело было смотреть на то, что повсюду очень много трупов. Они попадаются везде на глаза… И хуже всего, что они… о-они нигде не убираются. А ведь это чревато ещё и распространением эпидемий. И куда не глянь: везде – руины. Одни руины. Слишком ожесточённой оказалась недавняя война с даками. И я так думаю, что Дакия будет восстанавливаться, наверное, ещё не одно десятилетие. Ле-е-ет… лет тридцать на это уйдёт. Если не больше! А жа-а-аль…
- Уверяю тебя, дорогая, - возразил ей венценосный супруг, – что уже через пять-семь лет ты эту страну не узнаешь.
Плотина с недоверием посмотрела на мужа, а принцепс самодовольно заулыбался и, вдаваясь в некоторые подробности, начал с охотой делиться своими планами на счёт этой только что завоёванной страны:
- Разумеется, тру-упы... мы их предадим земле. Но не это главное...
- А что же главное?
- А главное то, что скоро здесь, в Дакии, появятся не только римские виллы, со скульптурами, колоннами и даже бассейнами, но и заложены будут новые города, дорогая. Да-да! И не один, и не два города, а несколько их десятков! Я нисколько не преувеличиваю! Эти города будут выстроены тоже по римскому образцу, и станут намного лучше разрушенных дакийских! В них появятся и Форумы, и портики с уличными скульптурами, и бани-термы, и даже гимнасии, где можно будет и отдыхать, и всем мужчинам и юношам при желании развиваться физически и даже проводить различные соревнования. Да что далеко ходить?! Посмотри на Ульпию Траяну? Это же совершенно уже римский город! Его же правильно спланировали! Кстати, по моей просьбе, этим занимался мой друг… сирийский грек Апполодор. А ещё… а е-ещ-щё здесь проложены будут удобные дороги, причём такие же, как и в остальных провинциях империи, по большей части прямые и мощённые брусчаткой, а помимо этого протянутся и акведуки, и заколосятся повсюду поля… А также будут разбиты и сады… Ну и появятся виноградники, не хуже кампанских! И всё это будет уже скоро!
- Ско-о… ско-оро?!
- Ну, да!
- Но неужели это возможно при таких-то разрушениях и после такой-то тяжёлой и кровопролитной войны?! – выразила удивление Плотина.
- Это всё будет! Уверяю тебя, обязательно будет, дорогая!
- Но разве это возможно?!
- Хм-м… Вполне!
- Но ка-а-ак?! Для этого же необходимы люди!
- Согласен.
- Тысячи и тысячи людей! И десятки тысяч рук! Мастеровитых и работящих! – воскликнула по-прежнему недоверчивая Плотина. – А сейчас людей здесь нет. Можно за день не встретить ни одного! Здесь – прямо какая-та скифская пустыня наступила!
- Так они здесь и появятся!
- И когда же?!
- Уже совсем скоро! – ответил супруге Траян. - Я только что принял по этому поводу решение, и отдал соответствующие распоряжения. К концу текущего года сюда направятся первые переселенцы. Причём их направится сразу много… Много-много тысяч! А вскоре они сюда начнут прибывать не только из соседних Балканских провинций, но и из самых дальних уголков империи. Население Дакии через пять лет будет таким же, как оно было и при Децебале. Я задумал эту страну по-новому заселить и полностью её восстановить! Но здесь, в этой присоединённой к империи стране, будут говорить уже не на варварском и непонятном для нас наречии…
- А на каком же?!
Траян охотно пояснил:
- Язык даков здесь скоро выйдет из употребления и его навсегда забудут. Я в этом уверен! Он никому здесь уже будет не нужен.
- Неужели?!
- Да, уверяю тебя, его не будет уже знать здесь никто! А все перейдут в своём общении на латынь. И будут говорить здесь уже исключительно только на ней! Как в Риме… или как в Италии!
- Все будут говорить уже на латыне?
- Вот именно! На латыне! Потому что это будет уже совершенно другая Дакия… - убеждённо подытожил Траян. - Это будет по-настоящему Дакия Римская!
И Плотина вроде бы поверила словам венценосного мужа.
Так как он был преисполнен уверенности в скором исполнении всех своих планов в отношении этой страны.
***
Впрочем, пока что всё обстояло в Дакии не так уж и гладко, как это излагал Плотине Траян…
Нападения не покорившихся даков на римские гарнизоны продолжались. И они даже за последнее время участились. Этим нападениям подвергались теперь не только сторожевые посты и пограничная стража, но даже и гарнизоны в крупных городах внутри Дакии, к примеру, в таких, как те же Апул или Поролис.
В Дакии по-прежнему было неспокойно.
И Траян настоял на том, чтобы его супруга и старшая сестра покинули только что завоёванную страну, и после некоторого сопротивления они сдались.
Затем, уже отправив своих женщин в солнечную и спокойную Италию, Траян не побоялся каких-либо превратностей и пожелал сам познакомиться с Дакией. И прежде всего он захотел начать своё более близкое знакомство с ней именно с той области, а вернее с той деревни, в окрестностях которой и настигли, и ликвидировали Децебала. Сопровождали принцепса при этом четыре когорты из легиона VI Железного и две центурии конных преторианцев.
Вначале Траян и его свита, минуя деревню Ранийсторум, проследовали к той вершине, на которой возглавлявший сопротивления своего народа и окружённый со всех сторон римлянами, царь Дакии покончил с собой.
Как бы не было трудно, но Траян поднялся на эту вершину самостоятельно.
Здесь он увидел могилу, которую обустроили даки для своего последнего повелителя.
Она была простой и представляла из себя обычный по размерам холмик, увенчивавшийся сакральным деревянным столбом. Причём столб этот превышал два человеческих роста и был весь покрыт каким-то непонятными геометрическими узорами и его повязали ленточками. Этих ленточек было несколько сотен, и они были в основном белого цвета, но попадались и красного, синего, жёлтого и прочих цветов. Ещё больше этих ленточек разложили вокруг могилы. А это означало, что тысячи даков до сих пор приходили к этой могиле, чтобы помянуть своего последнего царя, и что для них он по-прежнему оставался героем, который ничего не боялся и так и не сдался захватчикам!
Кто-то из сопровождавших Траяна военачальников предложил разрушить захоронение последнего царя даков, однако принцепс отказался это сделать.
- Децебал был великим воином, и заслуживает уважение даже у своих врагов! – заявил на это Траян.
Повелитель Рима долго стоял у могилы самого непримиримого и опасного своего врага и размышлял: «Мда-а-а… Сколь же скоротечна оказывается наша жизнь?! И как же часто она неожиданно может у каждого из нас оборваться?! Живёшь-живёшь, строишь какие-то планы и ту-у-ут… Всё неожиданно и в одно мгновение заканчивается…»
Траян очнулся от невесёлых размышлений и отошёл от могилы.
Затем он со свитой спустился в деревню с труднопроизносимым названием Ранийсторум.
***
Эта деревня состояла примерно из четырёх десятков убогих и по периметру круглых хижин с высокими куполообразными крышами (типичных для горной Дакии) и из трёх-четырёх более добротных домов, с обширными подворьями и хозяйственными пристройками. Сейчас она была отцеплена легионерами из стоявшего поблизости от неё VI Железного легиона.
Всех ещё остававшихся в живых жителей этой деревни согнали на её околицу, и они должны были изображать поселян, которые если и не с ликованием, то хотя бы со сдержанной радостью встречают своих освободителей в лице императора и его доблестных воинов. Но кроме двух-трёх выживших из ума стариков все остальные даки смотрели на Траяна и его преторианцев исподлобья и с нескрываемой ненавистью.
Траян этого не мог не заметить.
И всё-таки он подъехал к толпе даков и остановил своего коня перед ними.
Траян приветствовал поселян и ждал, что же они ему ответят.
Он надеялся, что они всё-таки ему преподнесут какие-нибудь дары, соответствующие моменту, и представители от них будут охотно и радостно с ним говорить и что-нибудь у него попросят. Ну а он к ним проявит милость. Но даки не выказывали никакого восторга. Они продолжали упорно молчать.
Молчали даже их маленькие и сейчас в конец перепуганные дети.
- Будь проклят, убийца! – кто-то выкрикнул на ломанной латыне из толпы.
Голос был однозначно женский.
Эту смелую женщину тотчас же поддержали. Раздались ещё несколько гневных возгласов, но уже на языке даков.
- Как были варварами, так ими и остались! И будете вонючими и презренными дикарями все-е-егда! – произнёс Траян в ответ, и тут же выругался. Грубо и во весь голос.
После этого принцепс развернул коня и направился прочь.
И в этот самый момент…
Откуда-то сбоку просвистела стрела и вонзилась в плечо легату VI Железного легиона Луцию Аврелию Цезону, который тоже был на коне и сейчас сопровождал Траяна. Легат получается прикрыл собой принцепса.
Цезон вскрикнул и схватился за раненное плечо.
Тут же раздались крики и начался всеобщий переполох.
Вскоре стрелок был пойман. Его, со связанными руками и избитого до полусмерти, бросили к ногам Траяна.
Покушавшимся на принцепса даком оказался староста этой деревни, которого звали Диентисом, и который в молодые годы являлся телохранителем царя Децебала.
Траян спросил у старого дака, почему тот стрелял, но Диентис не пожелал на вопрос принцепса отвечать. И тогда Траян велел тут же казнить покушавшегося на него дака. Того без промедления беспощадно исхлестали плетями и затем, уже всего измученного и окровавленного, распяли на спешно сколоченном кресте. Как какого-то разбойника. И без всякого суда.
А вслед за этим были казнены и все жители деревни, от мала и до велика, ну и сама деревушка Ранийсторум была сровнена с землёй.
Однако могилу Децебала римляне так и не тронули.
Таково было распоряжение Траяна.
(Продолжение следует)