Максим Кучеров — о том, откуда взялась идея нового военного альянса США, Европы и Украины и каким этот альянс мог бы быть
Министр иностранных дел России Сергей Лавров во время своего визита в Китай рассказал о том, что США и Европа продвигают идею создания нового военного блока, ведущим участником в котором будет Украина. Главным сторонником инициативы является Кит Келлог, бывший специальный посланник по вопросам Украины, ныне же не занимающий никаких официальных должностей в американской администрации.
Каким может быть этот альянс, кто в нем действительно заинтересован и как он укладывается в логику нынешнего Белого дома?
Государство — это я
Стоит сразу отметить, что пока этот проект существует скорее умозрительно и, думаю, далек от действительной реализации. Как правило, такие важные внешнеполитические решения, как создание военного блока, являются результатом последовательного воплощения определенной стратегии. Но, правда, в случае с нынешним президентом США Дональдом Трампом стратегия словно стала понятием условным.
Раньше в процессе выработки внешнеполитического курса одну из важнейших ролей играло межведомственное взаимодействие, которое координировалось Советом национальной безопасности. После своего второго избрания Трамп изменил правила игры. Убежденный в наличии угрозы саботажа его политического курса со стороны глубинного государства, президент сосредоточил процесс принятия внешнеполитических решений в Овальном кабинете. Ключевую роль играет он сам, а также его окружение.
Белый дом в этом смысле стал похож на Версаль XVII века, где придворные должны представить свои инициативы в наиболее привлекательном для властного и капризного монарха свете. Основное соперничество в этом случае происходит между апологетами более сдержанной политики во главе с вице-президентом США Джей Ди Вэнсом и сторонниками приоритета национальных интересов на мировой арене возглавляемыми госсекретарем Марко Рубио. Не без оговорок первых можно назвать "изоляционистами" — фокус на внутренние дела государства, а вторых — условно "имперцами" — ориентир на чувство превосходства и гегемонию.
Каждая из фракций преподносит президенту свой вариант политического курса в формате того, что Трамп любит больше всего: "победы" и "сделки".
Идея "имперца" Келлога о новом военном альянсе вполне укладывается в эту логику. Но чтобы разобраться, где здесь "победа", а где "сделка", стоит подробнее обсудить возможный облик этого блока.
"Лишь еще один кирпич в стене"
В настоящий момент в Европе существует два крупных военных объединения: Североатлантический альянс (НАТО) с участием США, Канады и Турции, а также Европейский союз (да-да, уже совсем не экономическое), который на протяжении последних трех десятков лет неспеша развивает собственное военное измерение — Общую политику безопасности и обороны (ОПБО). Главный вопрос — зачем нужна еще одна военная организация, почему бы не включить Украину в уже существующие структуры? Если кратко: в НАТО у США слишком много обязательств, а в ЕС — слишком мало влияния.
Вашингтон в принципе неохотно берет на себя обязательства, не любит ограничивать свою свободу рук, особенно в том, что касается вопросов войны и мира. Даже пятая статья Североатлантического договора не обязывает полностью вовлекаться в конфликт на стороне атакованного союзника, а лишь оказывать помощь "путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым". Подобной формулировкой договор обязан как раз Соединенным Штатам, которые хотели сохранить свободу действий и контроль над гипотетической конфликтной ситуацией. В результате возникла такая актуальная необходимость постоянно подтверждать "верность пятой статье". Если США неохотно брали на себя обязательства вступаться за своих союзников в начале холодной войны, что говорить о сегодняшнем дне, когда Трамп и его окружение не устают заявлять о том, как США устали защищать Европу.
С другой стороны, полностью отстраниться от урегулирования украинского вопроса США также не хотят, слишком много вложено сил. Поэтому и передать все исключительно в руки Европейского союза не представляется возможным.
Таким образом, новый военный блок может стать чем-то средним между существующими двумя. Основные издержки в нем падут на Европу, а США окажутся как бы сверху, сохраняя определенную степень влияния и рычаги управления, но при этом практически избавившись от конкретных обязательств. В определенной степени это можно рассматривать и в качестве компромисса между "изоляционистами" и "имперцами" в окружении Трампа.
А кому это нужно?
Для США концепт военного блока с включением Украины и номинальным участием Вашингтона может быть способом усидеть на нескольких стульях. С другой стороны, в длительной перспективе это чревато институциональными издержками, поскольку еще одно объединение будет дублировать и перекрывать функции существующих. Однако это вряд ли волнует Трампа (хотя вполне может волновать чуть более дальновидных политиков из его окружения).
Конечно, подобное объединение будет негативно воспринято со стороны России, учитывая позицию нашей страны касательно внеблокового статуса Украины. Это вряд ли положительно скажется на процессе мирного урегулирования. Киев же заинтересован в любых инициативах, которые сулят ему финансовую и военную подпитку.
С Европой все сложнее. Конечно, идея нести основные издержки нового альянса при сохранении лидерства США звучит несколько унизительно. Однако Европейский союз все еще не достиг достаточного уровня стратегической автономии и зависит от Вашингтона в вопросах безопасности. Это наглядно видно в том, как ЕС стремится усилить свою самостоятельность в военном плане, наращивая объем вооружений, но при этом закупая большую их часть у США (что усиливает степень операционной зависимости, поскольку недостаточно купить, например, американский истребитель, его нужно еще чинить американскими деталями). В результате, если идею нового военного блока все же действительно начнут продвигать, то европейцы окажутся под серьезным давлением со стороны Соединенных Штатов и в конечном итоге, скорее всего, согласятся.
Таким образом (хоть на первый взгляд и парадоксально), эта инициатива в определенной степени вписывается и в логику текущей администрации, и в сложившуюся вокруг Украины обстановку. При этом слишком большое количество "но" наталкивает на мысль, что вряд ли она найдет свое реальное воплощение. Вероятнее всего, новый альянс США, Европы и Украины так и останется очередной смелой и слегка абсурдной идеей, которые так часто в последнее время слышат стены Белого дома.