В гостях у нашего внештатного корреспондента из Санкт-Петербурга, теле- и радиоведущей, автора проекта «РАЗГОВОРЫ ЗА ЧАШЕЧКОЙ ЧАЯ» Натальи Дроздовой актриса театра и кино Галина БОКАШЕВСКАЯ, известная нам по множеству фильмов, в числе которых: «Любовь Советского Союза», «МОСГАЗ», «Линия Марты», «Последний бой майора Пугачёва», «Мастер и Маргарита», «Джек Восьмёркин – «американец»» и многие другие.
– Здравствуйте, Галина.
– Добрый день, Наташа.
– Я хочу вам предложить сыграть со мной в игру «Азбука жизни», которую придумала несколько лет назад. Правила простые: перед вами на столе лежат карточки. На каждой из них на обратной стороне написано несколько слов на одну букву алфавита. Вы выбираете любую, читаете вслух написанные на ней слова и останавливаетесь на том слове (понятии), о котором хотите поговорить. После того, как тема будет раскрыта, берёте следующую карточку. Почему я назвала эту игру «Азбука жизни»? Дело в том, что все разговаривают одними и теми же словами, но очень часто разные люди вкладывают в одно и то же слово разный смысл...
– То есть тему сегодняшнего разговора не знаете ни вы, ни я?
– Именно так. Готовы?
– Готова. Беру карточку, читаю: «Наитие», «наивность», «нравственность», «недостатки», «ненависть», «навязчивость». О чём я не хотела бы говорить, так это о ненависти. В своих ролях мне приходится сталкиваться с этим понятием, но по системе Станиславского нас учили, что нельзя играть ненависть в чистом виде, нужно немного отстраниться. Я это чувство не люблю.
– Оно разрушающее.
– Да. Также не люблю навязчивость. А вот наитие – хорошее слово. Это некое предчувствие, интуиция.
– Давайте поговорим об этом слове.
– Давайте. Наитие свойственно всем женщинам, особенно матерям. Месяца за три до начала СВО мне приснился сон, в котором дети выступали на эстраде, и вдруг стали раздаваться взрывы. В этом сне я прятала детей, и когда проснулась, решила, что мне снилась Великая Отечественная война. Когда началась СВО, я была далеко от Питера... на линии боевого соприкосновения. Мы ехали в машине, и вдруг над нами завис вражеский дрон. Со мной находилась молодая женщина – мать троих детей, и как только водитель сказал: «Ну, всё…», – я накрыла её собой. Шофёр пытался уйди от этой «птички», свернул с дороги, петлял между деревьев, а я, накрывая собой девушку, шептала: «Этого не случится, ведь мы утром причащались и молились». В тот момент я не вспомнила свой сон, лишь когда водителю удалось спрятать машину и опасность миновала, сон пробежал перед моими глазами. Я затронула тему СВО и, если можно, продолжу.
– Конечно.
– Когда по телевизору объявили о начале СВО, я подумала: «Чем же я могу помочь?» У меня возникла идея создания фонда «Артисты За Победу». Мне, конечно же, вспомнилась Клавдия Ивановна Шульженко, которая, выезжая на фронт, давала по триста концертов в год. В фонде изначально были только артисты из Петербурга, но чуть позже к нам присоединились и московские коллеги, «ругая» меня, что не позвала их в этот фонд сразу.
Мы собираем гуманитарную помощь и раз в месяц выступаем перед нашими бойцами на линии боевого соприкосновения. Там воевал мой сын, ушедший добровольцем, но за всё то время я не разу его не видела и не настаивала на встрече. Почему? Потому что генерал Шаманов мне как-то сказал: «Там не пионерский лагерь, куда приезжают к детям родители». И я поняла, что выделять из всех своего сына своим вниманием я просто не имею права. А привезённые подарки я просила передать ему и его сослуживцам лишь через неделю после моего отъезда. И сейчас, когда у нас есть свободное от спектаклей и съёмок время, мы едем к нашим ребятам-героям не меньше, чем на пять дней.
– Низкий поклон вам и, конечно, всем ребятам на передовой.
– Спасибо. Берём следующую карточку?
– Да.
– Беру и читаю: «Юмор», «юбилей», «юность», «юстиция», «юг». Мне близки все слова, кроме юстиции (слава Богу). Я люблю, когда люди улыбаются.
– Да.
– Лично мне жалко людей, у которых нет чувства юмора.
– Люди, у которых нет чувства юмора, к сожалению, такими рождаются, и надо было родителям воспитать это чувство у ребёнка. А в моей жизни юмор присутствует постоянно. И даже в тех ситуациях, когда я выгляжу неблаговидно, я не отпугиваю юмор, а улыбаюсь и смеюсь над собой вместе с окружающими. Вы знаете, что я служу в театре Сергея Безрукова и езжу на спектакли в Москву из Санкт-Петербурга на поезде. Я специально не беру билеты на «Сапсан», чтобы выспаться в ночном поезде, приехать в театр пораньше, походить по сцене и подышать ею перед спектаклем. Не так давно я по традиции села в ночной поезд, который шёл проездом через Москву, и надо же такому случиться: проводница разбудила всех… кроме меня. Проснулась я в Туле.
– Какой кошмар.
– Эти же слова я сказала в тот момент самой себе. Первым моим желанием было высказать проводнице всё, что я о ней думаю, но, увидев молоденькую, невыспавшуюся девушку, прошла мимо неё, не сказав ни слова. Я выбежала с вещами на платформу и попала в объятия другой проводницы. «Я узнала вас, ещё когда вы садились на поезд», – радостно сообщила мне женщина, – а сейчас не смогла удержаться, чтобы не обнять вас». «Вы должны поблагодарить за эту встречу свою коллегу», – сказала я своей поклоннице. Она сделала совместный снимок, и я побежала на автовокзал. Автобус на Москву отходил через 13 минут, но… тут я увидела палатку с пряниками. Уехать из Тулы без тульского пряника я не могла. За несколько минут до отправления автобуса я вбежала в него, прижимая к себе покупку. В Москве у метро Ясенево меня ждала подруга.
С красными от слёз глазами она кинулась ко мне: «Галя, представляю, сколько ты пережила». А мне было весело, и я чувствовала неловкость по отношению к подруге – она плачет, сочувствуя мне, а мне всё происшедшее кажется весёлым приключением.
– Вы в театр успели?
– Да. Добежав до служебного входа, я увидела медленно идущих своих коллег. Я сбавила шаг и так же неспеша вошла в театр. Несмотря на то, что по моему лицу катились капли со лба, никто этого не заметил и не понял, какое со мной произошло приключение. Про экскурсию по привокзальной Туле я никому не рассказала.
– Мы не Боги, мы живём в реальной жизни, и с нами что-то случается незапланированное.
– Согласна и, продолжая вашу мысль, скажу, что к таким моментам надо относится с юмором, с самоиронией. Вот буквально вчера на платформе Ленинградского вокзала (мне надо было вернуться в Питер) нашла свой «Сапсан», подошла к указанному в билете вагону, показала проводнице электронный билет и увидела на её лице одновременно удивление и сочувствие. «Что, не тот вагон?» – спросила я. «Вагон-то тот, – ответила девушка, – вот только ваш поезд отправится в Питер через месяц, а на этот поезд все билеты давно проданы». «Как через месяц?» «Посмотрите на дату». Посмотрела. Действительно, я купила билет не на октябрь, а на ноябрь. И что теперь? Плакать? Нет. Приняла это с юмором, купила билет на ночной поезд, благо, конечная была в Петербурге, а не в Туле. Прекрасно доехала.
– По-моему, тема полностью раскрыта. Берите следующую карточку.
– Так… читаю… «успех», «уют», «усталость», «умиротворение», «удача». Если говорить про удачу, то скажу одно – о ней не надо думать. Надо просто, простите, вкалывать, и удача тебя найдёт. Я снималась с великими людьми. Скажу о двух – это Иннокентий Смоктуновский и Майкл Йорк. Это люди, которые не переставали репетировать, даже когда объявлялся обеденный перерыв. Они постоянно прокручивали монологи, мизансцены. И, видя это, я себе говорила: «Галя, впитывай. Вот залог успеха и удачи».
– Что вы пожелаете нашим читателям?
– Я желаю всем просыпаться с улыбкой и уже вечером, валясь от усталости с ног, ложиться спать и снова улыбаться. Господь поддерживает людей, которые радуются жизни.
В материале использованы фото из личного архива Натальи Дроздовой.