Знаете ли вы, что Екатерина II терпеть не могла позировать художникам? «Рисуют чёрт знает что», — ворчала императрица. Но именно благодаря живописцам мы сегодня спорим, кем же она была на самом деле: хитрой узурпаторшей в короне или просвещённой «матушкой» в чепце? В рамках нашего исследования мы проследили, как с 1762 по 1794 год кисть художника не просто украшали стены дворцов, а показывал сущность той самой «Екатерины Великой», которую мы знаем сегодня.
Акт I. Коронационная икона: Портрет Ф.С. Рокотова (1763)
Первый и самый важный шаг — легитимизация. В 1762 году Екатерина — узурпатор, немецкая принцесса, пришедшая к власти по трупу законного императора. Ей нужно было не просто понравиться дворянству, а доказать, что она — единственно возможная правительница России.
Что меняет образ: Художник пишет императрицу в профиль, почти как античную камею или римскую монету. Это не индивидуальный портрет, а государственный символ. Она смотрит не на зрителя, а в сторону светлого будущего империи. Рокотов намеренно отказывается от пышных аксессуаров в пользу строгой графичности. Горностаевая мантия и Андреевская лента здесь — единственные детали, указывающие на статус. Главное послание этого холста: «Я не женщина, я — институт власти. Я продолжение дела Петра». Именно этот образ тиражировался в гравюрах и на памятных медалях, формируя в массовом сознании образ «Матери Отечества».
Интересный факт: именно этот портрет стал эталоном. Его копировали десятками, рассылали по губерниям и иностранным дворам. Люди должны были запомнить не лицо женщины Софии Августы Фредерики, а маску Российской Империи.
Акт II. Минерва на престоле: «Екатерина II — законодательница» Д.Г. Левицкого (1783)
Спустя двадцать лет власть Екатерины уже не оспаривается. Теперь ее задача — предстать перед Европой философом на троне, просвещенной правительницей, состоящей в переписке с Вольтером и Дидро.
Что меняет образ: Это не портрет в привычном смысле, а аллегорическая программа. Императрица изображена в образе жрицы богини Фемиды. Она бросает в огонь алтаря маковые цветы — символ сна и покоя — показывая, что жертвует собственным покоем ради государственных забот. У ее ног — своды законов, на заднем плане — корабль (символ государства) в тихой гавани.
Левицкий создает образ идеального правителя-утописта. В этом полотне нет ни одной бытовой детали, только высокий штиль. Картина была заказана для украшения залов заседаний, чтобы каждый чиновник видел: императрица денно и нощно печется о правосудии и порядке. Это пик мифологизации ее личности.
Акт III. Домашний деспот: «Екатерина на прогулке» В.Л. Боровиковского (1794)
К концу жизни Екатерине нужен новый имидж — мудрой, уставшей от власти бабушки, которая является «своей» для каждого дворянина. Парадные доспехи надоели, хочется человечности.
Что меняет образ: Революция в жанре монаршего портрета! Екатерина в чепце и утреннем капоте, с любимой левреткой, гуляет по парку. Кажется, что художник случайно застал ее врасплох. Однако он специальной изобразил её таковой.
На заднем плане видна Чесменская колонна — грозный символ военных побед. Здесь Екатерина Великая предстает в более житейском виде. Этот портрет снижает градус пафоса, но при этом закрепляет культ личности уже на бытовом, домашнем уровне.
Что по итогу? Художник как режиссер эпохи
Проследив путь от Рокотова до Боровиковского, мы видим четкую закономерность:
- 1760-е: Римская богиня (власть любой ценой).
- 1780-е: Философ-утопист (просвещенный абсолютизм).
- 1790-е: Добрая бабушка (усталость и итоги).
Каждая из этих знаменитых картин и скульптур не просто украшает музеи (Третьяковку или Русский музей), но и служит документом своей эпохи. Глядя на них, мы читаем роман о том, как рождалась и умирала легенда о Великой Екатерине.
При подготовке статьи использованы материалы фондов Третьяковской галереи, Музей «Царицыно», Музей сословий России и научная периодика (CyberLeninka).
#История #Искусство #ЕкатеринаВторая #Третьяковка #Рокотов #Боровиковский #Проект #МузейСословийРоссии