Пока мы жуём попкорн на очередном ремейке ремейка мультика вашего детства, или стопятьсотой части приключений парней в трико — нарисовался гендир компании Runway Кристобаль Валенсуэла. И от его прогноза у продюсеров Netflix и Мосфильма должен был случиться микроинсульт.
Крис наративит, что Голливуд стал неповоротливым и трусливым, потому что цена ошибки — сотни миллионов долларов. Он клянётся на «честное пионерское», что превратит кинопроизводство в бесконечный поток контента, где вместо одного передутого блокбастера мы получим целую пачку годноты. Runway - это те самые ребята, что делают нейронки для ИИ-видео с котами и плясками или сцены для клипов.
Он считает, что за те же $100 мультов, что сейчас уходят на один фильм, скоро можно будет снять аж 50 картин.
Препарируем, пожалуй, эту «кино-вакханалию» и найдем, где нас опять пытаются накормить маркетинговой иллюзией.
Фабрика против ремесла
На конференции в Лас-Вегасе Кристобаль заявил прямо:
Индустрии пора перестать молиться на один огромный «хит». Сегодня киностудия тратит годы и бюджеты небольшого государства, чтобы выпустить один фильм, который может с треском провалиться, если зрителям не понравится цвет шнурков главного героя.
Валенсуэла утверждает, что ИИ-инструменты сократят расходы на производство видео настолько, что модель «один блокбастер за 100 лямов» сменится на «50 по 2» (типа как у Карцева: «раки по 5р. но большие или по 3р., но маленькие, зато сегодня»). По сути, это переход от ручной ковки мечей к промышленной штамповке, где цена входа в высшую лигу падает до уровня итальянского плинтуса.
Сейчас Голливуд — это узкое бутылочное горлышко. Если у тебя нет связей и бюджета, твою гениальную идею никто не заценит. Высокая стоимость продакшна заставляет студии штамповать безопасный, стерильный контент. ИИ здесь выступает как своего рода автоматизация: он берет на себя самую дорогую часть — визуальные эффекты, рендеринг (обработку) и даже часть монтажа. Если выкинуть из сметы тысячи часов ручного труда художников — кино перестает быть элитарным междусобойчиком.
Кому от этого «гешефт»?
Главный плюс здесь для независимых творцов и, как ни странно, для нас с вами. Представьте, что группа «гаражных энтузиастов» на своих ноутбуках собирает визуал уровня «Аватар». Это ж ядрёная демократизация: побеждать будет не тот, у кого толще бюджет на графику, а тот, у кого интереснее сценарий.
Для зрителя это означает конец эры «попкорнового дефицита». Нас ждет взрывной рост жанрового кино — от интеллектуальных-детективов до психоделических хорроров, на которые раньше просто не давали денег.
Ложка дёгтя в ИИ-сиропе
Если каждый второй мамкин продюсер сможет на коленке собрать «Титаник», мы рискуем утонуть как Лео, но в океане визуально красивого, но абсолютно бессмысленного шлака. Нейронки отлично рисуют взрывы, но пока не очень понимают, за что мы любим людей (искусственный интеллект в них есть, а вот эмоционального — нет).
К тому же, тысячи специалистов по спецэффектам могут оказаться не у дел — трудно тягаться по скорости с алгоритмом, который не спит, не пьёт и не снимает рилсы на Патриках. Ну и юридический апокалипсис с авторскими правами на чьих-то данных еще только на стадии прелюдий.
Жизнь в режиме «кино по запросу»
В долгосрочной перспективе мы идем к полной персонализации. Скорее всего, через 5–10 лет ты сможешь сказать нейронке: «Сгенери мне боевичок в стиле 90-х, где главную роль играю я, а убийца-садовник похож на ворчливого соседа из домового чата». И она сделает. Кино станет личным развлечением, а не массовым событием. Граница между «смотреть контент» и «создавать его» окончательно сотрется.
ИИ — это не просто новая фишка в редакторе видео, это бульдозер, который сносит старые порядки. Мы получим либо золотой век авторского кино, либо бесконечную ленту «нейрослопа», который вызывает рвотный рефлекс.
Как думаете: лучше пару раз в год сходить на вылизанный как яйца кота блокбастер за 200 мильёнов, где каждый пиксель одобрен госмужиками, иль каждый вечер смотреть по одному дикому, странному, но визуально крутому кинчику от независимого таланта? Качество по «ГОСТу» или право на безумный эксперимент?