Последний акт Tomas Lindberg — один из его лучших, поскольку At The Gates показывают на своём зажигательном финальном альбоме, почему они были лучшими в своём деле.
Сквозь печаль известия о смерти Tomas Lindberg в прошлом сентябре не было лучшей дани уважения, чем огромное количество и широта салютов, последовавших за этой печальной новостью. Благодаря его работе с At The Gates, Lock Up, Disfear, Skitsystem и многими другими, музыка Tomas затронула и повлияла на множество людей из самых разных мест в металлическом и хардкорном андеграунде и далеко за его пределами, в особенности благодаря определившему будущее шедевру 1995 года Slaughter Of The Soul («Убийство души»).
Его едкий вокал можно было легко узнать за тысячу ярдов, в то время как его тексты отличались свирепым, проницательным и интроспективным интеллектом, который ещё в молодости выделял его среди сверстников в дэт-метале. Кроме того, он был абсолютным метал-маньяком, чья музыка кипела жизненной силой и энергией, которая исходит только от тех, кто по-настоящему одержим ею.
Хотя слышать последнюю работу артиста после того, как его больше нет с нами, — это уникально горько-сладкое чувство, The Ghost Of A Future Dead («Призрак будущего мертвеца») (записанный за два года до его кончины) также запечатлевает Tomas Lindberg во всём его яростном великолепии. Вне контекста он стоит в одном ряду с их лучшими пластинками. В нём последний альбом Tomas становится мощным, катарсическим эпитафием одному из величайших талантов метала.
Все участники в огне с того момента, как взрывается открывающий трек «The Fever Mask» («Лихорадочная маска») — клубок ледяных, быстрых риффов, диссонирующих мелодий из колючей проволоки и подавляющей мощи. На «The Dissonant Void» («Диссонирующая пустота») с её коренастым, сокрушительным куплетом и огромным минорным припевом у группы такая скорость, что кажется, они не смогли бы остановиться, даже если бы захотели. «A Ritual Of Waste» («Ритуал отходов»), тем временем, представляет собой тёмный трэшер, который At The Gates довели до совершенства много лет назад, и до которого никто другой до сих пор не может дотянуться.
Сам Tomas в поистине великолепной форме. Крики битого стекла звучат так, будто исходят из самой глубины его души, а то, как он использует этот странно мелодичный инструмент, придаёт этим песням их жизненную силу. Даже три десятилетия спустя после того, как они переопределили метал на Slaughter Of The Soul («Убийство души»), даже будучи мужчиной за пятьдесят, безотлагательный огонь здесь ничуть не померк.
Это, конечно, самые неприятные обстоятельства, в которых группа может выпустить свою музыку. Но вопреки этому, это также замечательная, прекрасная вещь — иметь последнее приношение, в котором отсутствующий друг показан в своём лучшем, самом ослепительном свете. Вместо печальной ламентации он пылает накалом того, кто действительно жив.
Nick Ruskell / Kerrang!