Все писатели время от времени устают от писательства. Вдруг начинает подводить беглость пальцев, снижается полёт мысли, захлёстывает рутина и мелкие бытовые недоразумения. И что тут делать писателю, который хотел бы и дальше, но не может как раньше?
В старину маститые сразу принимались землю пахать, или ехали на Сахалин изучать быт каторжников, а особо впечатлительные спешно уезжали в Баден-Баден.
Современные живые классики поступают иначе. Муза, знаете ли, капризное явление, хоть вспомнить её изображения на известных полотнах. Вот эдак мизинчиком сделает, как в балете «Спящая красавица», и всё, никакого вдохновения, нахмурила бровки и упорхнула. Гораздо надёжней Искусственный Интеллект, уж этот союзник не подведёт! Синхронизирует писателеву алгебру с мировой гармонией!
Разумеется, Редакция за прогресс и новейшие технологии, но в пределах разумных, а не безумных.
Так случилось, что один писатель окончательно загнал свои смыслы, как зажёванную жвачку, когда и выплюнуть жалко, и вкуса уже никакого, а главное, нет поддержки, никто за спиной не стоит и стрелы не подаёт, и даже не продаёт. Картина мира рушится, а миру хоть бы что. И призвал он тогда на помощь робота (и лучше бы он этого не делал).
Редакции не всегда хочется философствовать, но аналогия неизбежна — как дьявол, не способный творить сам — попытка быть Богом, так и творчество по запросу ИИ — всего лишь кривое зеркало графомана.
К тому же, правила техники безопасности никто не отменял — заложникам нейросети нужно особенно остерегаться, подлые вирусы коварнее, чем о них думают. Чаще всего одним насморком не отделаться.
Сел, к примеру, писатель писать, а что-то не пишется. То лопатка правая зачесалась, то в левой ноздре защекотало. И рука вдруг начала вести себя как-то сама по себе. Хочет писатель написать — я хорошая и всех люблю, а рука выписывает непристойщину. Пытается писатель хотя бы ландыш нарисовать, хоть сердечко, а рука строчит своё, раз за разом, как заведённая. Писатель заходится в крике Мунка, но остановить безумие не может, мало того, уже и уши наливаются эхом и воплем, а рука всё строчит и строчит хулу на весь мир, пока не забывается классик крепким долгим сном...
… Опоминается он только под утро, на десятые сутки. Идёт умываться и видит в зеркале лицо тролля.
Конечно, всё случилось слегка внезапно, но на самом деле давно ожидаемо. Чешуйки, синие и зелёные, классик трогает их длинным языком — солёные. Всю душу накануне вложил в метаморфозу, перестарался, и вот результат, переродился в бота.
Или, как в детской сказке говорится, сама плоть отражает скрытое безумие (с)
Автор: Заяц