Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Письма из Бездны

Трудности в любви

И хорошо любить, потому что любовь - трудна. Любовь человека к человеку, быть может, самое трудное из того, что нам предназначено, это последняя правда, последняя проба и испытание, это труд, без которого все остальные наши труды ничего не значат. Р. М. Рильке велик и богат русский язык, но как же его недостаточно для того, чтобы описать разность любви. Греки в этом плане были проворнее, придумав слова для разных форм/видов любви. в русском языке "любовь" вынуждена тянуть на себе все: страсть, дружбу, жертву, боль, восторг.. любовь, вероятно, одна из самых сложных и пронзительных ветвей для размышления и переживания. ее жаждут, ищут, она вдохновляет, движет, она обожествляет, насыщает.. С одной стороны, она естественна, с другой стороны, как писал Рильке, - трудна, потому что за ней всегда стоит работа. Работа над собой, над страхом, над эго. Любить - видеть Другого целиком и все равно говорить "да", выбирать его. Чем больше человек вкладывается в любовь, тем больше он меняется, углубл
И хорошо любить, потому что любовь - трудна. Любовь человека к человеку, быть может, самое трудное из того, что нам предназначено, это последняя правда, последняя проба и испытание, это труд, без которого все остальные наши труды ничего не значат.

Р. М. Рильке

велик и богат русский язык, но как же его недостаточно для того, чтобы описать разность любви. Греки в этом плане были проворнее, придумав слова для разных форм/видов любви. в русском языке "любовь" вынуждена тянуть на себе все: страсть, дружбу, жертву, боль, восторг..

любовь, вероятно, одна из самых сложных и пронзительных ветвей для размышления и переживания. ее жаждут, ищут, она вдохновляет, движет, она обожествляет, насыщает.. С одной стороны, она естественна, с другой стороны, как писал Рильке, - трудна, потому что за ней всегда стоит работа. Работа над собой, над страхом, над эго. Любить - видеть Другого целиком и все равно говорить "да", выбирать его.

Чем больше человек вкладывается в любовь, тем больше он меняется, углубляется. Может быть, мы углубляемся не для постижения каких-то низов, а чтобы вмещать в себе как можно больше Другого. Такой вариант душевного расширения, чтобы объемно охватить другого в его печалях, радостях, болях, разности. Любить и себя, и Другого = давать многомерный взгляд, а не истачивать под какие-то представления и фантазии. Любить - это не значит всегда понимать, потому что это было бы вложением в собственное эго, напитывание своей инфляции (https://t.me/imnotapsychoiam/1198) Вместо этого любовь подразумевает допущение. Допущение, что Другой не исчерпывается пониманием или взглядом на него. У Другого (как и у себя) остается нечто непостижимое, нечто отдельное, сакральное, не принадлежащее и оттого делающее богатым, особенно ценным.

Это еще одно трудное место для любви, ведь такое допущение тайны делает Другого живым, а, значит, изменчивым и не гарантирующим. А так хочется гарантий