стремление к духовному может быть замаскированным стремлением к выгоде.
Три традиции
В буддизме, если человек следует Восьмеричному пути (правильное воззрение, намерение, речь, поведение, образ жизни, усилие, осознанность, сосредоточение), то: ослабляет страдание, копит благоприятную карму для более лёгких условий в следующей жизни, достигает нирваны — полного прекращения страданий и цикла перерождений, а также обретает мудрость и внутреннюю свободу.
В христианстве, если человек избегает семи смертных грехов (гордыни, жадности, зависти, гнева, похоти, чревоугодия, уныния) и живёт по заповедям Христа, то: сохраняет благодать в душе, не отдаляется от Бога, растёт в смирении и добродетелях, готовит душу к вечной жизни в Царстве Небесном и уже здесь, на земле, обретает внутренний мир и радость.
В исламе, если человек избегает греха, исполняет фарды (обязательные предписания) и сторонится харам (запретного), то: получает прощение и защиту от наказания в День Суда, входит в Рай (Джаннат) — обитель вечного блаженства и близости к Аллаху, а в земной жизни обретает баракат (благословение) в делах, душевное спокойствие и стойкость перед испытаниями.
Идея всего этого в том, что милость и благодать приходят не как «награда», а как естественный плод чистоты и искренности.
А действительно ли это так — и человек совершает праведные деяния для «естественной чистоты и искренности», а не для того, чтобы что-то приобрести или от чего-то избавиться?
Заботы о своей духовной личности иногда представляются заботой о материальной и социальной стороне своей личности в загробной жизни. Стремление попасть в рай, избежать мук ада.
То есть всё, что делается во имя души, на самом деле так же остаётся во имя материального состояния в будущем — пусть это даже после смерти. (Материального — я не имею в виду денежного, я имею в виду чего-то объективного, насколько это возможно.)
Эволюционный и психологический корень
Ведь это древний эволюционный механизм, который построил нашу цивилизацию. Те самые «рыночные отношения», «баш на баш» всегда были с нами. Когда люди строили первые города, они меняли зерно на инструменты, труд на труд. «Я тебе сейчас, а ты мне потом» превратило выживание в сотрудничество ради общего будущего. Без этого контакта не возникли бы ни торговые пути, ни города, ни государства. Этот обмен — из которого сложилось всё остальное: доверие между незнакомцами, разделение труда, законы, мораль.
Из этого строится культура поведения и научения в обществе. Нельзя не обратить внимание и на биологический аспект: дофаминовая система подкрепляет поведение, которое приносит пользу или социальное одобрение. Люди получают удовольствие от того, что они полезны обществу. А зачем это нужно?
Для порядка. Родители говорят: «Уберёшь игрушки — получишь конфеты». Мы делаем это с детьми, чтобы контролировать их поведение в положительном для нас русле. Соответственно, религиозные системы используют этот механизм, чтобы упорядочить поведение больших групп людей. Концепция кармы или Страшного суда работает как космический контракт: инвестируй благие дела сейчас и получай дивиденды.
Но это не плохо. Это педагогический инструмент. В иудаизме даже есть понятие: «Всегда должен человек заниматься Торой и добрыми делами, даже не ради Неё (Истины), ибо от (делания) не ради Неё придёт к (деланию) ради Неё». То есть «рыночные отношения» — это стартовая ступень.
Но встречали ли вы человека, который был праведным просто потому, что хотел быть праведным, и не ждал и не стремился, чтобы ему воздалось?
Парадокс и вопрос
Если углубиться в психологию человека, можно отследить: когда человек совершает хороший поступок по отношению к другому, он ждёт от него такого же. Это контрактный альтруизм. Проблема в том, что мир не всегда заключает с нами честные сделки. И когда «я делаю добро, чтобы получить добро, а в ответ получаю равнодушие, я разочаровываюсь, злюсь и впадаю в уныние» — действительно ли я тогда делал добро?
Даже если человек не ждёт райских кущ, он может ждать внутреннего ощущения: «я хороший», «я правильный», «моя совесть чиста». Также праведность — это способ избежать тревоги или страха божьего наказания. Это тоже «рынок», только в валюте безопасности.
Мы все начинаем с «рыночных отношений»: «Боже, дай мне…, а я буду молиться». Это обусловлено и биологически, и культурно, и исторически. Но духовный рост — это как раз процесс отказывания от сделки. В буддизме это называется непривязанностью к плодам своих действий: вы делаете благое дело, но не цепляетесь за ожидание награды. В психологии это называется принятием ответственности. Вы выбираете свои ценности и живёте по ним, даже если вселенная не гарантирует вам за это «плюшки».