Наш земляк о своей службе на космодроме Байконур
Сообщение о полёте первого человека в космос Николай Греков услышал по деревенскому репродуктору в старом Новосёлово. Но годом раньше, наш земляк, возможно, даже видел первого космонавта в лицо, так как в 1960 году проходил срочную воинскую службу на строящемся космодроме Байконур.
АРМИЯ С УЛЫБКОЙ
— Когда маршал Неделин приезжал на Байконур, с ним много было молодых офицеров, — вспоминает Николай Леонидович. — Вероятно, это и были лётчики-космонавты из первого отряда космонавтов. Они приезжали на знакомство с площадками космодрома, а я в то время служил начальником контрольно-пропускного пункта, всех приезжающих видел. Но никто не говорил, кто были эти люди. Всё, что касалось космодрома, держалось в тайне.
Николая Леонидовича Грекова, автора серии книг о делах и людях Новосёловского района, у нас знают, как человека, который в своих разговорах не обходится без доброй шутки и юмора. Не обошёлся он без улыбки, вспоминая годы своей воинской службы.
На Байконур Николай Греков попал не сразу. Два года его срочной службы прошли за тысячи километров от космодрома, на Дальнем Востоке, в артиллерии. А вот предыстория к армии у нашего героя занятная.
— Я родился в Новосёловском районе, но в третьем классе мы с мамой переехали жить в Приморский край, — рассказывает Николай Леонидович. — Там я окончил школу-десятилетку и вернулся в старое Новосёлово, где у меня остались бабушка с дедушкой и вся родня. И вот осенью 1957 года меня призывают в армию. Набирают нас в Красноярске 20 парней и везут снова на Дальний Восток и привозят туда, откуда я только что приехал. Воинская часть в шестидесяти километрах от дома. Приезжают «покупатели», забирают по трое-пятеро ребят, а я остаюсь. Ждал, ждал, в итоге, приезжает последний «покупатель» и меня распределяют в воинскую часть в восьми километрах от посёлка Хороль, где живут мои родители. Я пришёл к командиру, говорю: «Не поеду. Какая это служба!» Дождался следующего «покупателя» и попал в артиллерийскую дивизию особого подчинения Москве. Посёлок Раздольный, 120 км от дома. Уже хорошо!
В Раздольном Николай Греков с отличием закончил десятимесячную школу младших командиров и его, старшиной, отправили снова в ту часть, где он начинал службу.
— Вот ещё интересный момент в моей службе, — рассказывает Николай Леонидович. — Жили мы в казарме, в которой когда-то стояла лошадь Будённого, а в Раздольном тогда даже ещё жил адъютант командарма. И вот мой передовой взвод располагался в такой казарме: загородка, тумба, цепи, была там и кровать, на которой спал сам маршал Будённый.
Служба Николая Грекова в артиллерии продолжалась до 1960 года. И вдруг опять поворот, о котором Николай Леонидович вновь рассказывает с улыбкой.
— Меня послали в Хороль, перевезти в часть семью офицера, — вспоминает мужчина. — Возвращаюсь я назад, а казарма пустая, ни кроватей, ни солдат, никого... Пошли с водителем к дежурному, он говорит: «Вам нужно срочно на железную дорогу, на эшелон. Мы — туда, быстренько погрузили машину, а через 20 минут поезд отходит и мы едем. Куда? Никто не знает. Смотрим — Хабаровск, Читу, Улан-Уде проехали. Вот и Красноярск родной промелькнул, Новосибирск... А поезд всё «чух-чух»... Повернули на запад, на юг, вот уже и Амударья, и Аральское море, пески...
Наконец, приехали. Впереди дорога одноколейка, второго пути нет. Остановились, выгрузили технику. Мне дают задание: я должен поехать в месторасположение части, получить бельё, матрацы, кровати. Приготовить казармы к приёму солдат. Приезжаю, вижу, с одной стороны большое здание казармы с литером «Ташкент-90», напротив такое же здание с литером «Москва-420». Полевая почта.
На следующий день утром меня вызывают в штаб, отдают приказ: «Товарищ сержант, сдашь своё старшинство такому-то, поедешь на повышение. Должность — начальник контрольно-пропускного пункта на строительной площадке космодрома Байконур». Я — под козырёк. Байконур так Байконур. Это нам сейчас известно, что такое космодром, а тогда я и понятия не имел. Мне приказали — я выбрал трёх солдат для дежурства и поехал.
БЛИЖЕ К ЗВЁЗДАМ
— На Байконуре было несколько площадок, обнесённых колючей проволокой, — рассказывает Николай Леонидович. У меня был пропуск на все площадки, больше такого доступа не было ни у кого. Как начальник КПП я не стоял в карауле. Если приезжало руководство, моей задачей было доложить по уставу о состоянии площадок. Помню, такой момент. Во время первого приезда маршала Неделина с сопровождающими на космодром, я сделал доклад по уставу, а он спросил: «Сынок, как служба?» Увидев, что я, растерявшись, не знал, что ответить, он меня погладил по спине и показал свой пропуск. Он потом погиб при запуске ракеты. Я к тому времени уже был в Новосёлово.
Николай Греков покинул Байконур раньше срока демобилизации. 27 июля он выехал в Красноярск для поступления в институт, но поезда шли медленно, и на экзамены солдат опоздал. С учёбой не получилось, но в часть Николай не поехал, вернулся на родину в старое Новосёлово. А спустя несколько месяцев, 24 октября 1960 года, на месте его армейской службы произошла страшная техногенная катастрофа.
Её называют «катастрофой Неделина». Трагическое событие долгое время было засекречено, официально сообщалось, что маршал Митрофан Иванович Неделин погиб в авиакатастрофе. На самом деле главнокомандующий ракетными войсками стратегического назначения, фронтовик, артиллерист, Герой Советского Союза погиб, находясь при взрыве межконтинентальной баллистической ракеты Р-16 на стартовой площадке. Взрыв произошёл из-за нарушения техники безопасности и спешки, вызванной желанием руководства СССР успеть произвести запуск ракеты к юбилею Октябрьской революции. За 15 минут до запланированного пуска произошёл несанкционированный запуск двигателя второй ступени Р-16, что вызвало разрушение баков первой ступени и взрывообразное возгорание компонентов ракетного топлива. Вместе с Неделиным погибло более ста человек.
Военные, инженеры, конструкторы. От маршала Неделина, по воспоминаниям очевидцев, остался лишь лацкан кителя. В память об этом событии ракеты в трагическую дату с тех пор не запускаются. В тот день многие выжившие очевидцы события и жёны тех, кто был в то время на стартовой площадке, поседели в одночасье. Николай Леонидович рассказывает об этом так:
— Это был 1968 год. Иду я с женой Марией Андреевной по ВДНХ в Москве, навстречу идёт семья. Мужчина, женщина и ребёнок. Посмотрели мы друг на друга, прошли, оглянулись, ещё раз посмотрели... А потом побежали друг к другу и обнялись. Оказывается, это шёл мой армейский командир с семьёй. Ребёнка я помнил ещё маленьким, когда играл с ним на Байконуре. А тут он уже был выше мамы.
У командира на голове не было ни одного чёрного волоса, весь был белый. Жена тоже была вся седая. Видно, поседела, пока ждала известий о муже. Командир мой живой остался, и я до сих пор жалею, что не спросил, в каком он тогда был звании.
ЗВЁЗДНАЯ ПАМЯТЬ
Известие о полёте в космос Юрия Гагарина Николай Леонидович Греков, как и миллионы людей в Советском Союзе и на всей планете услышал по радио. Но, кто знает, может, и он видел вживую знаменитую гагаринскую улыбку, и хоть в самой малой доле, но причастен к этому великому событию. Хотя бы потому, что его пути пересекались с путями тех, кто вершил историю.
Сегодня армия для Николая Грекова — это память. Она в наградах, фотографиях. О службе на Байконуре сохранилась лишь одна маленькая фотокарточка. Наш герой на ней молодой, с усиками, в шляпе с дырками для проветривания. Горячи пески Байконура!
— Дед мой, Фёдор Яковлевич Зыков, кстати, очень любил мою воинскую форму, — говорит с улыбкой Николай Леонидович. — В гимнастёрке с отложным воротничком и дырявой шляпе сено косил.
Автор - Галина ЧЕРКАШИНА