Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Наталия Родионова

Кто, если не я?

Она обнимала сына так, как будто прощалась с ним навсегда. Нежно касаясь его сильных рук, лица, вглядываясь в его глаза пронзительным взглядом поблёкших, когда-то голубых глаз. Она ещё надеялась, что что-то пойдёт по другому сценарию, и её сны о его распятии не сбудутся. Впервые, ей стало по-настоящему страшно его потерять. А как без него жить, она даже не представляла. Это как потерять солнце, радость жизни, которой, он всегда был для неё.
Сын почувствовал и вздрогнул всем телом, стряхивая её страхи с себя и с неё, и ещё нежнее её обнял, прижимая её тощее и хрупкое тело к своей груди.
- Мама, сама подумай, кто если не я? Если не я, то кто? Ты знаешь, что там лучше, и мы с тобой там снова увидимся, но без физических тел. Ты знаешь, что это моя миссия, и я её выполню, даже ценой своей жизни. Прими её так же, как я принял её, прошу тебя, - шёпотом произнёс он ей прямо в ухо, и, поцеловав в щёку, погладил своими длинными пальцами её лицо, с бегущими по нему солёными слезами.
- Прости м
Бумага, пастель.
Бумага, пастель.

Она обнимала сына так, как будто прощалась с ним навсегда. Нежно касаясь его сильных рук, лица, вглядываясь в его глаза пронзительным взглядом поблёкших, когда-то голубых глаз. Она ещё надеялась, что что-то пойдёт по другому сценарию, и её сны о его распятии не сбудутся. Впервые, ей стало по-настоящему страшно его потерять. А как без него жить, она даже не представляла. Это как потерять солнце, радость жизни, которой, он всегда был для неё.

Сын почувствовал и вздрогнул всем телом, стряхивая её страхи с себя и с неё, и ещё нежнее её обнял, прижимая её тощее и хрупкое тело к своей груди.
- Мама, сама подумай, кто если не я? Если не я, то кто? Ты знаешь, что там лучше, и мы с тобой там снова увидимся, но без физических тел. Ты знаешь, что это моя миссия, и я её выполню, даже ценой своей жизни. Прими её так же, как я принял её, прошу тебя, - шёпотом произнёс он ей прямо в ухо, и, поцеловав в щёку, погладил своими длинными пальцами её лицо, с бегущими по нему солёными слезами.
- Прости меня сын, я расклеилась. Я всю жизнь надеялась, что это можно изменить, что сны были предупреждением, а не пророчеством. Мне всё ещё это трудно принять, прости меня, - сказала она тихим голосом, вглядываясь в его глаза затуманенным слезами взором.
- Поверь мне мама, если бы я нашёл вариант лучше, я бы это изменил. Но, это оказывается самое лучшее, что я могу сделать для людей и для их лучшего будущего. Если я этого не сделаю, будет хуже. Только тогда на земле наступит рай, когда все души, будут выполнять свои задачи на земле.
Мою задачу ты знаешь, и я её выполню, - сказал он ей в ухо так же шёпотом, и, отстраняясь от неё, добавил, ласково глядя ей в глаза.
- Ты отлично свою миссию выполнила, позволь мне выполнить мою. Я очень тебя люблю и благодарю за всё. А теперь иди в дом, тебе не обязательно видеть, как меня схватят, - сказал он, и бережно подтолкнул мать на дорожку к дому, около которого горел костёр с сидящими около костра его друзьями.
Мать послушалась сына, и пошла в дом, в нём, она дала волю своим слезам, оплакивая своё прошлое, чтобы дать волю будущему и принять настоящее.
От усталости, она не заметила, как уснула. Во дворе уже никого не было, в голове как набат, прозвучали слова сына, - Кто если не я? Если не я, то кто?