Глава 81. Прирождённый гений
Пальцы Полины на мгновенье замерли на клавишах…
Она отрабатывала этот переход снова и снова, но смена тональности всё ещё давалась ей с трудом, и только многолетняя практика владения инструментом помогла ей сгладить эту оплошность. Для рядовой публики всё прозвучало безупречно. Но…
За кулисами Макар стоял рядом с Максимом Савосиным, его приятелем и партнёром, организовавшим этот концерт. Услыхав и секундную заминку, и то что зазвучало дальше, Макар повернулся к Максиму и тихонько спросил:
- Это то, что она написала для Савелия? – говорил он спокойно, но сомнение в его голосе было слышно отчётливо. – Это на неё не похоже. Она едва справилась, дак зачем вставлять в свое произведение то, что ты не сможешь сыграть, можно было сделать то же самое, но более растянуто. Произведение от этого не выиграло бы, но чистота звучания сохранилась
Максим, сам будучи опытным музыкантом, тоже обратил внимание на заминку перед изменением тональности.
- Я слышал большую часть её работ, - ответил он Макару, - и эта, конечно, получше её обычного уровня, но в третьей части теряется структура произведения. Савелий – режиссёр, а не композитор. Он может и не заметить изъянов, но они есть.
- Ты тоже думаешь, что пьеса нуждается в доработке?
- Определённо! – Максим не видел смысла скрывать что-либо от Макара, - Эта часть кажется незаконченной, и больше смахивает на черновик.
- Великие умы, а тем более музыканты, - усмехнулся Макар, - всегда делают верные выводы.
Полина, с привычной лёгкостью завершила пьесу, грациозно поднялась со стула и, с величием королевы, поклонилась залу. Зал ответил ей громкими аплодисментами.
- Спасибо Макару, - и она плавным жестом указала в сторону кулис, - за возможность выступить, и господину Архипову за то, что позволил мне сочинять для его фильма музыку. И, конечно, спасибо всем вам за вашу поддержку.
И она, с улыбкой на губах, вновь поклонилась залу.
- Если вам понравилось, то смело подписывайтесь на мой аккаунт в соцсетях. Я обязательно учту ваши отзывы и, при необходимости, внесу правки в партитуру.
Регина сразу раскусила её – Полина жаждала славы и популярности.
Она медленно подняла руку и обратилась к Полине.
- Ты, конечно, простишь дилетанту за это высказывание, но мне кажется, что тут есть над чем ещё поработать.
Казалось, что в неё сейчас полетят… молнии.
- Какая наглость!
- Сделать такое заявление здесь и сейчас?!!!
Полина растерянно моргнула.
- Ч-ч-что ты сказала?
Сохраняя невинное выражение на лице, Регина повторила:
- Мне показалось, что пьеса прозвучала не совсем идеально…
- Регина, - снова набросилась на неё мадемуазель Астафьева, - Ты, вообще, понимаешь, где находишься? Как ты можешь говорить такое на концерте господина Осипова? Полина просто не могла сыграть что-то неправильно!
- Ирина, ты вообще о чём? – Регина, казалось, была полна недоумения. – Она же сама сказала, что приветствует обратную связь. Я лишь высказала то, что услышала… К чему такая агрессивность?
У Полины всё сжалось внутри. Она не могла позволить Регине выйти на сцену. Только не сейчас. Это был бы полный провал!
Пытаясь отделаться шуткой, она подошла к рампе.
- Регина, - улыбнулась она натянуто, - ты же шутишь, да? Эту пьесу уже одобрили и господин Архипов, и другие…
- Неужели? – Регина, всё с тем же невинным видом, обернулась к Савелию. – Господин Архипов, вы тоже считаете, что эта работа идеальна?
Савелий ответил не сразу. Как режиссёр, а не как музыкант, он считал, что это произведение вполне подходит для его фильма, и даже может претендовать на награды. Но, не желая что-нибудь ляпнуть невпопад, он задумчиво протянул:
- Ну-у… Музыка – это дело довольно… субъективное.
- Вы не против, если я попробую? – повернулась она к залу.
Она резко встала, и стремительно направилась к роялю. Почти весь зал с недоумением провожал её взглядами. Что же ещё она задумала?
Сев за рояль, она небрежно произнесла:
- Я сыграю всего лишь небольшой отрывок.
У Полины перехватило дыхание. Она рефлекторно выбросила вперёд руку.
- Регина, сейчас не время и не место… Пожалуйста, не надо…
Но, не успела она договорить, как вмешался Макар.
- Полина, ну зачем ты так? Пусть играет. В этом нет ничего предосудительного.
Он на мгновенье задержал взгляд на побледневшем лице кузины, и его голос, казалось, смягчился.
- Это же неформальный концерт, и я ко всем здесь отношусь, как к друзьям. Тем более я пригласил Регину для того, чтобы она сыграла нам что-нибудь… Где мы ещё найдём возможность открыто обсуждать музыку и наши таланты? В этом и есть суть этого концерта, не так ли?
Эти слова Макара мгновенно разрушили образ любимой сестры, который Полина всеми силами старалась поддерживать.
Фиона с удовольствием наблюдала за происходящим.
- Сразу видно, - небрежно бросила она, - как Макар относится к членам своей семьи!
А из задних рядов кто-то возмущённо воскликнул:
- Да, дайте же, наконец, госпоже Осиповой сыграть!
И снова зашипела Ирина.
- Она же всю жизнь прожила у Климовых! Где бы она научилась играть на рояле? Она же сейчас опозорится!
- Тогда зачем ей было выходить? - осадила её Фиона. – Я уверена, она знает, что делает.
Одетая в свой повседневный костюм – кожаные брюки и белую майку – Регина являла собой разительный контраст со строгой элегантностью Полины. И всё же, когда софиты осветили её, публика замерла, поражённая её красотой, заставляя мужчин краснеть, а их сердца биться чаще.
Было наглядно видно – в ней течёт кровь Осиповых, и она была даже ярче своих братьев. И, по сравнению с вымученной грацией Полины, её присутствие здесь казалось таким естественным и необходимым.
Регина сидела на стуле, закрыв глаза.
Наконец, когда в зале воцарилась тишина, она, произнесла: «Вот, как я думаю, это должно звучать», - и, не открывая глаз, опустила пальцы на клавиши.
Казалось, мелодия была та же самая, но под её пальцами она ожила, словно парила в вышине ночного неба. А, когда Регина подошла к третьей части, и, не останавливаясь вплела новую музыкальную фразу в музыкальный орнамент увертюры, то, могло показаться – зал перестал дышать.
Максим, стоявший за спиной Макара, в этот момент нашёл в себе силы лишь судорожно вздохнуть и чуть слышно прошептать – Боже правый…
А Регина продолжала играть. Это была её, полная версия увертюры и темы всей пьесы. Когда отзвучал последний аккорд, в зале стояла полная тишина. Минут пять никто не осмеливался нарушить это волшебное молчание, заполнившее зал. Оно казалось естественным продолжением этой чарующей музыки…
А Регина осталась сидеть за роялем, уронив руки на колени, и опустив голову на грудь. По её лицу и по спине медленно стекали крупные капли пота.
Первым очнулся от этого наваждения Максим. Он хотел что-то сказать Макару, но тот стоял не двигаясь, очарованный услышанным.
- Эй, - аккуратно подёргал его за рукав Максим, - ты где?
Макар, со вздохом сожаления, выплыл из мира, навеянного музыкой, и с гордостью сказал, приобняв Макса за плечи.
- Когда я впервые встретил её, то сразу понял, что у неё талант!
- И после этого кто-то говорит, что она не училась музыке? – Максим был спокоен и собран, но глаза его горели от восхищения, - Такой уровень не даётся просто так. Его достигают только упорной работой с инструментом, причём, с детства.
- Я проверял, - тихо ответил ему Макар, - Климовы никогда не учили её музыке. Всему, что она умеет, Регина научилась сама.
- Прямо, как ты? - глаза Максима расширились. – Тогда она, действительно, прирождённый гений! А, что? Климовы так и не разглядели, кто растёт у них под носом? Тогда они просто невежественные личности!
Глава 82. Идеальный расчёт
Публика, очарованная выступлением Полины, скептически встретила Регину, когда та поднялась на сцену и подошла к роялю. Но, едва прозвучали первые аккорды, все, даже самые неискушённые слушатели, почувствовали разницу в уровне исполнения и, тем более, в содержании самой пьесы. А, когда Регина закончила играть, и зрители вышли из транса, в который погрузились под впечатлением этой завораживающей музыки, то версия Полины показалась им лишь беспорядочной смесью плохо подогнанных друг к другу отрывков.
- О, Боже! Что это было? – переспрашивали друг у друга приходящие в себя слушатели. – Эта музыка не просто живёт, она дарует жизнь всему, к чему прикасается. Это было не просто великолепно – это было божественно!
Они старались даже не вспоминать о Полине – слишком огромна была разница. Молчали даже её поклонники.
Наконец, раздался голос, полный разочарования и обманутых надежд.
- Да-а… а версия Полины теперь кажется лишь разбавленной копией того, что мы только что услышали.
И Савелий, наконец переставший думать о том, как это отразится на Полине, в возбуждении ударил кулаком по подлокотнику, и, во всеуслышание заявил.
- Вот оно! Вот та искра, которую я так долго не мог от неё добиться! Не зря мне с самого начала было понятно, что здесь что-то не так, что-то казалось чуждым! Именно эта версия и нужна моему фильму!
Зал на секунду замер, а потом раздались оглушительные аплодисменты.
Регина поднялась со стула, подошла к рампе и сдержанно поклонилась. А потом, стараясь сделать это незаметно, подошла к Полине. Наклонив к ней голову, она тихо прошептала:
- Когда ты забрала мои ноты, ты разве не поняла, что я внесла туда изменения? Ты даже не знала, что именно ты копируешь. - Голос Регины звучал едва слышно, и этот разговор остался между ними. – И после этого ты смеешь называться музыкантом?
Полина побелела, руки её затряслись – правда обрушилась на неё всей своей тяжестью. Всё, к чему она готовилась, было уничтожено, а её звёздный час оказался лишь жалкой фикцией.
Стараясь не сорваться, она взяла в руки микрофон, и, с натянутой улыбкой, обратилась к Регине, хотя посыл был направлен в зал.
- Регина, вне всякого сомнения, твоё исполнение было замечательным. Действительно, впечатляющим.
Переведя дух, Полина сделала паузу.
- Но позволь спросить, почему ты сыграла оригинал, который написала я? – В её голосе зазвучали иные интонации. Это была попытка вернуть себе остатки достоинства. – Фильм господина Архипова ещё не вышел, и это произведение не должно было прозвучать полностью. Я внесла изменения, чтобы финальная версия не была обнародована. Откуда ты узнала, как она должна была звучать?
Брови Регины удивлённо приподнялись. Перекладывать свою вину на неё? Это была уже наглость.
Слова Полины оказались ударом и для Макара. Это на что же она намекает? Что Регина украла у неё эту музыку?
Его брови сошлись на переносице, обещая бурю, когда он в упор посмотрел на кузину.
Он уже собирался вмешаться, когда Регина лёгким движением забрала микрофон из рук Полины.
- Вот, как? Если ты говоришь правду, то значит именно эту версию ты передала господину Архипову?
Лёгкой походкой она пересекла сцену и остановилась напротив режиссёра.
- Господин Архипов, - обратилась он к нему, - если, как утверждает моя кузина, вы уже были знакомы с её окончательной версией, то почему вы так бурно отреагировали на моё исполнение? Чему вы так удивились?
Савелий растерялся. Версия, предоставленная ему Полиной, её ноты соответствовали той пьесе, которую она исполняла здесь. Никаких правок он не заметил. Они же утвердили её ещё несколько недель назад. А теперь она меняет всю историю? Всё это выглядело подозрительно.
Но стоит ли ему защищать её? Его имя уже было связано с её вариантом. Если вскроется, что Полина присвоила чужую пьесу, или солгала, то пострадает и фильм. Аудитория капризна, и один скандал был способен всё разрушить.
После коротких раздумий Савелий принял решение – заявить о том, что он ни о чём не знал.
Но Полина опередила его.
- Я еще не сообщала об этом господину Архипову. Это было сделано лишь ради рекламы.
Мягкий смех Регины окончательно сломал гордость соперницы.
- Полина, ну почему ты ничего никогда не продумываешь до конца? Если уж ты собралась красть, то хотя бы убедись, что в помещении нет камер видеонаблюдения. Может, ты объяснишь нам, что ты делала в моей спальне?
Она достала из кармана телефон, и протянула его Макару.
- Взгляни.
Запись была предельно чёткой. Камера показала всё – как она входит, как достаёт ноты из ящика стола, даже ноты и номера страниц были различимы.
Её лицо исказила паника.
- Регина, ты в своём уме – устанавливать камеру в собственной спальне?
Действительно! Кто бы ещё сделал такое? Только Регина, которая всегда шла наперекор обстоятельствам. Она легким движением откинула волосы назад и мило улыбнулась.
- Это моя комната, и мой дом, и я могу устанавливать там всё, что пожелаю.
Они стояли в стороне, и микрофоны не могли уловить, о чём они говорят. Но все понимали, что между ними идёт спор.
Макар уловил эту перемену, и подошёл к ним.
- Так вот почему музыка в твоём исполнении звучала, словно неживая… - обратился он к Полине, - Ты присвоила её труд, да ещё пытаешься обвинить её же в краже?
У Полины перехватило дыхание. Она попыталась собраться, но голос предательски дрожал.
- Макар, пожалуйста, давай всё обсудим позже. Не говори им. Прошу. Я не хотела… Только не говори ничего зрителям. Я всё объясню.
Да, если эта запись выплывет наружу, то восстановить репутацию она уже не сможет, и весь её образ, слепленый ею с таким трудом просто рухнет. Но при этом пострадает и репутация семьи Осиповых. Макар повернулся к Регине.
- Сестрёнка, что будем делать?
Та улыбнулась.
- А что здесь сделаешь? Это семейное дело. Если устроим разборки прямо здесь, то только опозоримся сами. Давай уладим всё позже. И скажи что-нибудь гостям, чтобы снять напряжение зале.
Макар медленно кивнул, пораженный её выдержкой, и тронутый заботой о чести семьи.
- Ты, должно быть, была такой же, живя у Климовых, - с улыбкой прошептал он, - а они вечно пользовались твоим молчанием.
Регина лишь ласково усмехнулась в ответ.
- Но в этот раз я же не промолчала. И пусть не всё сказано открыто, но любой разумный человек понял, что сегодня произошло.
Макар, которого трудно было провести, тут же уловил её намёк.
- Дамы и господа, - обратился он к публике, сохраняя достоинство, - прошу прощения за маленькую техническую паузу. Это всего лишь семейный вопрос. Мы лично обсудим с господином Архиповым возникшие нюансы.
И он почтительно кивнул головой в сторону режиссёра.
- А теперь - позвольте представить вам финальное произведение.
Зал погрузился в напряжённую тишину. Макар предложил выход, но каждому было ясно, что он имеет в виду.
Полина неподвижно стояла в стороне. Её платье прилипло к телу, промокнув от пота. Она тревожно ловила взгляды публики, и даже подумывала – а не упасть ли ей в обморок. Но в этот момент к ней подошла Регина.
- Полина, лучше не падай. Будет жаль, если ты повредишь при этом лицо.
Та вздрогнула от неожиданности и выпрямилась, сохраняя осанку, хотя руки… да, руки дрожали.
Регина не торопясь отправилась на своё место. Проходя мимо Вадима, она услышала его негромкий вопрос.
- Ты и правда спустишь ей всё с рук?
Не повернув головы, она спокойно ответила:
- Разумеется, нет. – и понизив голос почти до шёпота, добавила, - оглянись. Разве можно сегодня что-либо скрыть от публики.
И, действительно, зал, боясь упустить хоть мгновение или какой-нибудь нюанс, тщательно записывал происходящее на телефоны, смартфоны и прочую видеозаписывающую аппаратуру.
В начало романа