Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мраморная маска против бронзовой истины: Как менялись скульптуры Екатерины II от века Просвещения до Долгого века

Кажется, мы знаем Екатерину II по парадным портретам кисти Левицкого или Рокотова — величественная, с диадемой, в горностаевой мантии, с легкой улыбкой просвещенной монархини. Но живопись — это не только холст и краски, наполненные эмоцией и смыслом. Совсем другое дело — скульптура. Мрамор или бронза не прощают фальши: здесь нельзя скрыть ни волевой подбородок, ни усталую складку у губ. Именно в скульптуре, от бюстов до монументальных статуй, с особой силой проявился дуализм екатерининской эпохи: противостояние живой, грешной женщины и мифологизированного образа «Северной Минервы». Наш проект в Музее сословий России, Третьяковской галерее и до Царицыно, позволил проследить, как с годами каменный лик императрицы менялся едва ли не сильнее, чем есть на самом деле. Первый и самый яркий скульптурный «портрет» Екатерины, с которым сталкивается посетитель Третьяковской галереи, — это бюст 1770 года работы Федота Ивановича Шубина. Шубин обладал удивительным даром: он умел показать физическую
Оглавление

Кажется, мы знаем Екатерину II по парадным портретам кисти Левицкого или Рокотова — величественная, с диадемой, в горностаевой мантии, с легкой улыбкой просвещенной монархини. Но живопись — это не только холст и краски, наполненные эмоцией и смыслом. Совсем другое дело — скульптура. Мрамор или бронза не прощают фальши: здесь нельзя скрыть ни волевой подбородок, ни усталую складку у губ.

Именно в скульптуре, от бюстов до монументальных статуй, с особой силой проявился дуализм екатерининской эпохи: противостояние живой, грешной женщины и мифологизированного образа «Северной Минервы». Наш проект в Музее сословий России, Третьяковской галерее и до Царицыно, позволил проследить, как с годами каменный лик императрицы менялся едва ли не сильнее, чем есть на самом деле.

XVIII век

Бюст Екатерины II

Первый и самый яркий скульптурный «портрет» Екатерины, с которым сталкивается посетитель Третьяковской галереи, — это бюст 1770 года работы Федота Ивановича Шубина. Шубин обладал удивительным даром: он умел показать физическую сущность, держа идею государственного величия.

(1770 г., Ф.И. Шубин, Третьяковская галерея)
(1770 г., Ф.И. Шубин, Третьяковская галерея)

В отличие от коронационного портрета Рокотова (1763 г., Музей сословий России), где молодая императрица-узурпаторша напряжённо «держит лицо», бюст Шубина показывает уже состоявшуюся власть.

Екатерина II — законодательница

Выйдем за рамки нашего проекта и обратимся Виртуальному русскому музею, который находится в Санкт Петербурге. В ней находится величественная статуя Императрицы. Она была создана для Таврического дворца по заказу князя Г.А. Потёмкина и приурочена к празднованию побед в Русско-турецкой войне и 25-летию восшествия на престол. Здесь образ императрицы достигает пика мифологизации.

(1789–1790 гг., Ф.И. Шубин, Виртуальный русский музей, г. Санкт-Петербург)
(1789–1790 гг., Ф.И. Шубин, Виртуальный русский музей, г. Санкт-Петербург)

Екатерина изображена в полный рост, в образе Минервы — римской богини мудрости и справедливой войны. В одной руке она держит меч (но не занесённый для удара, а опирающийся на него), что символизирует защиту государства, а другой указывает на раскрытую книгу законов. У ног — рог изобилия, из которого сыплются ордена и награды.

XIX век: Скульптура «Екатерина Великая»

Прошло сто лет. Екатерины нет в живых. На престол взошел ее правнук, Александр II, а затем и Александр III. XIX век с его реализмом, отменой крепостного права и критическим переосмыслением истории смотрит на XVIII столетие уже без придворного трепета.

Именно в этом контексте в 1896 году в Царицыно — там, где императрица так ни разу и не ночевала в своем «дворце-призраке», — появляется статуя «Екатерина Великая» работа Александра Опекушина.

(1896 г., А.М. Опекушин, Музей-заповедник «Царицыно»)
(1896 г., А.М. Опекушин, Музей-заповедник «Царицыно»)

Сравним Шубинский мрамор и бронзу Опекушина.

  • Материал: Шубин работал с теплым, будто живым мрамором для интерьера. Опекушин — с холодной, официальной бронзой для площади. Это уже не представление "живой" Екатерины 2, а памятник историческому факту.
  • Поза и решение: У Шубина в «Законодательнице» — динамика жеста, обращение к зрителю. У Опекушина — строгая вертикаль, фронтальность, свойственная официальным монументам ушедших эпох. Здесь нет лёгкости, а есть тяжесть власти, через который прошел русский народ.
  • Контекст XIX века: Взгляд художника XIX столетия на XVIII век уже не мог быть наивным. За плечами автора — отмена крепостного права и разочарование в просвещенном абсолютизме. Даже в парадном монументе Опекушина проскальзывает отстраненность. Это не прославление «матушки», это фиксация свершившегося исторического факта.

Заключение: Скульптура как исторический документ

Сравнение этих трёх произведений — бюста 1770 года, аллегорической статуи 1790 года и монумента 1896 года — позволяет проследить удивительный путь: как живая женщина превратилась в мраморную богиню-законодательницу, а затем — в бронзовый памятник собственной противоречивой эпохе. Скульптура в этом смысле оказалась честнее живописи: меняя камень на металл, она меняла воплощение её сущности и правления, от мифа к исторической истине.

Источники и материалы:

  1. Бюст Екатерины II, Ф.И. Шубин, 1770 г. (Государственная Третьяковская галерея).
  2. Скульптура «Екатерина Великая», А.М. Опекушин, 1896 г. (Музей-заповедник «Царицыно»).
  3. Статуя «Екатерина II — законодательница», Ф.И. Шубин, 1789–1790 гг. (Государственный Русский музей).
  4. Материалы из собрания Музея сословий России И.С. Глазунова (портрет Рокотова Ф.С., 1763 г.).
  5. *Белякова Т.В. Образ императрицы Екатерины II в педагогических изданиях второй половины XVIII века // Вестник СПбГУ. Искусствоведение. 2012.*

#МИСИСмузей #ИсторияРоссии #МИСИС #ИсуксствоВИстории