- Машка, ну, что ты за хозяйка? Пасха на носу, а у тебя окна с осени не чищены, еще, поди, и шкафы не мыла!
- Ой, Кира Викторовна, опять Вы за свое? - вздохнула устало невестка в трубку.
- Нет, не за свое, принято так, у всех принято, и не спорь! - взвизгнула женщина, - Я вот никогда не ленилась, всегда время находила….
- Вы ни дня в жизни и не работали, - оборвал ее внезапно похолодевший строгий голос. «Мария Александровна, срочно, женщина, 69 лет, упала со стремянки, травма головы, переломы». - Берегите себя, потом созвонимся, - оборвала ее Машка.
Вот же цаца какая нашлась, ни слова ей не скажи, ни во что свекровь не ставит, эка важна мадама, некогда ей, тьфу! Вон у Натальи невестка: и выслушает, и кивает, и мамой называет, а эта взяла моду дерзить, значит, дура!
*.
- Как же это Вы, Елизавета Ивановна, так упасть умудрились? - склонилась доктор над тучной пенсионеркой.
- Пасха же, убиралась, потолок вот побелить решила, я всегда белю, так уж положено, голова немного закружилась, вот я и упала. Я и в том году падала, но просто синяк был, а тут уж как-то очень больно стало, сыну звонить пришлось, не смогла сама встать.
- Кем положено, кому положено? Каждый год одно и то же, вот вас тут целая палата пасхальных уборщиц и набралась, - не сдержалась Мария, - Повезло, что ноги целы, сотрясение у Вас и два ребра сломаны, придется полежать у нас недельку.
- Это как же, мне ж добелить надо, а творог же я поставила, а служба? - звучало вслед удалявшейся Машке, каждый год одно и то же.
Был в этом какой-то сарказм, определенная закономерность Больницы номер три: в седьмую палату травматологии всегда попадали жертвы предпасхальной уборки, раньше она была на девять коек, но потом какой-то находчивый заведующий отделением распорядился оставить семь, он видел в этом некую забавную идею совпадения со страстной седьмицей и семью смертными грехами, давно уже уволился, но традиция осталась, тем более палата всегда заполнялась полностью, а потом уже шли стандартные весенние травмы, так происходило из года в год, так положено.
*.
- Марусь, как дела, много пациентов? - ворковал в трубку Миша, - Мы поели, уроки сделали, я тебе на утро блинчиков пожарил, только погреть надо будет.
- Спасибо, Мишка, как обычно уж, весна, сам знаешь. О, мама твоя звонила, кстати.
- Скажи мне, вот зачем ты ей отвечаешь? Заблокируй уже и не трать нервы. Девяносто девять процентов она интересовалась генеральной уборкой. Я прав?
- Ты всегда прав, - рассмеялась Машка, - Как уж не ответить? А вдруг случилось чего, как в тот раз, я - врач все же, пусть чудит, у меня таких половина отделения.
- Святая ты женщина, Мария, - Засмеялся муж, - Кофеварку зарядил, ждём тебя утром, спокойной смены.
- Спокойной ночи, обнимаю.
*.
Кире не спалось, она все прокручивала в голове разговор с невесткой, ладно уж сын трубку бросил, но эта! Как только хватило наглости? Вот тебе и медик в семье, уважаемый специалист, помощь в старости, знала бы, никогда б на этот брак не согласилась. Так, завтра окно последнее дочищу и в больницу к ней пойду, уж там она не сможет просто трубку сбросить, выслушает, как миленькая выслушает, пусть и коллеги посмотрят, какая докторша у них неряха и сноха неблагодарная, все скажу! Она накручивала себя все больше, сон совершенно отказывался приходить, негодование бурлило в душе, а мозг подбрасывал все новые фразы для предстоящего диалога, стрелки на часах приближались к двенадцати, вот как всегда, надо бы выспаться перед ответственным мероприятием, а не получается. Кира Викторовна недовольно встала и поплелась на кухню, достала из буфета бутылку коньяка и хрустальную рюмку, немного подумав, взяла еще и настойку пиона, она уж никогда не подводит, с фотографии на стеклянной полке на нее смотрел покойный муж, «Чего смотришь? Думаешь не решусь? А вот и нет, завтра отправлюсь в больницу, понял?. Женщина чокнулась наполненной стопкой с покойным, наспех сполоснула ее в раковине и наконец отправилась спать.
- Мария Александровна, сегодня Ильину из седьмой на выписку готовим? - Заглянула пришедшая на смену медсестра.
- Да, легко отделалась, перелом как по учебнику, без смещений, документы я подготовила, - Зевнула Машка.
- Значит, сегодня еще одну привезут, «чистый четверг», - вздохнула медсестра, - Хоть бы не тяжелую. Вы-то в отпуск, везет… Поедете куда или тоже окна мыть?
- Мыть, Даша, обязательно мыть! Всё мыть, окна, двери, шкафы, холодильник, батареи. В седьмой место свободно, вот и заеду на весь отпуск. Что там они еще делают? - Начала смеяться доктор.
На кухне пахло чем-то вкусным, наверное, блинами, Машка щелкнула кнопку кофеварки, та зафыркала, наполняя пространство запахом кофе, за стенкой начал ворочаться Мишка, она еще раз проверила папку с документами: паспорта, билеты, свидетельство о рождении, все было на месте, первый отпуск за год, никаких переломов, седьмой палаты и мытья окон, никаких звонков, только море и семья.
*.
Кира проснулась разбитой как античная ваза, казалось, трещины проходят сквозь всё ее тело, знамо ли дело, так поздно засыпать, но и лежать просто так она не привыкла, план на день был составлен, а от своего списка дел она никогда не отступала. Завтрак не зашел, тошнило еще сильнее, давление скакало, после третей проверки тонометром она впихнула в себя таблетки, но время поджимало. Вооружившись тряпкой, тазиком и пачкой газет, Кира Викторовна распахнула окно и залезла на подоконник. Она не какая-то там лентяйка, не неряха и уж точно приличная женщина, хорошая хозяйка, не то что некоторые! Со стеклянной полки буфета на Киру пялилась фотография мужа, казалось, что он улыбается, она ловила на себе его взгляд, словно издевается, потешается над ней, конечно, умер и дел с концом, а ей одной теперь отдувайся, никогда не помогал и сейчас вон стоит бездельничает, смотрит еще, «Я тебе покажу сейчас, как меня жизни учить, дурак покойный!.
Кира швырнула тряпку в фотографию, на секунду ей показалось, что муж даже зажмурился, пытаясь увернуться в своей рамке. Внезапно голова снова закружилась, как-то неловко подвернулась нога, и женщина полетела вниз.
*.
Кира Викторовна смотрела в безмолвное небо микрорайона «Северный», она распласталась среди сирени и гортензий, заботливо посаженных соседкой, кто-то кричал, кто-то снимал ее на телефон, над головой плыли серые густые тучи, начинался дождь.
*.
- Машка, позовите Машку! - орала Кира на все отделение.
- Женщина, - подошел к каталке огромных размеров доктор, заглянув в планшет, - Ага, Кира Викторовна, не кричите уж.
- Пусть Машка придет, не трогайте меня! Где эта дрянь? Это все она виновата, я всем вам устрою тут!
- Степан Иваныч, мы уж Марии Александровне звонили, но телефон выключен, - Дрожала молоденькая медсестра.
- Отставить звонки Свиридовой, она в отпуске, - Гаркнул главврач медсестре и санитаркам.
- Да, я, я, я засужу вас всех! - орала женщина.
- Лучше других родственников поищите, барышная, - Парировал доктор, - Эй, выходит, зря шептались? Свято место пусто не бывает, в седьмую ее! - скомандовал Степан Иваныч своим.
*.
Кира Викторовна набирала номера сына и снохи, которые так и были отключены, зарядки оставалось всего семь процентов, она не выдержала и набрала «дочка». Шли долгие гудки, никто не отвечал, и еще раз, и еще… Где-то на седьмом вызове дочь ответила:
- Да, мам, срочное что-то? - голос уставший раздраженный.
- Я в больнице, приедь пожалуйста, вещи надо….
- Ой, нашла вот время! Могла бы и подождать. Извини уж, но мне три окна еще осталось, сама знаешь, дом большой, сегодня точно не смогу, завтра постараюсь заехать. Сама знаешь, так принято….