Вместо эпиграфа анекдот:
— И теперь позитивные положительные новости экономики. Поскольку биржам, валютам, индексам и котировкам необходимо большое количество медных тазов для накрытия, аналитики рынка отмечают рост цен на медь…
Удивительное дело, но в России очень низкая безработица. Такая, что жители Европы, да и Азии просто завидуют и обливаются слезами. В среднем по стране этот показатель не превышает 2,2%, а в отдельных регионах ниже 1%. Всего в России занято 75 млн человек.
Однако такие цифры вызывают подозрения. Стоит оглянуться, и вроде как она, то бишь безработица должна расти. Закрываются магазины, не выдерживая конкуренцию с маркетплейсами. Снижается производство. Строительство тоже снижается. Как крупное, так и не очень.
У меня знакомые занимаются электрикой. Магазины делают, небольшие предприятия и большие богатые дома. Жалуются, что сезон начинается, а заказов практически нет. И даже те, кто предварительно высказывал запрос на строительство, массово от своих планов отказываются.
Как такое может быть? Первое, что приходит в голову: кто-то нагло врет. Но на эту тему я писать не буду. Есть достаточно как пабликов, так и даже официальных СМИ, которые радостно поддерживают эту версию.
Увеличивать энтропию Вселенной не буду. Предлагаю сегодня порассуждать на тему «А что, если это правда?».
Произойти это может только по одной причине. В России происходит диверсификация экономики.
Диверсификация — это перераспределение ресурсов. То есть в одних секторах экономики убывает, а в других прибывает. Наша страна меняется, и очень сильно.
Хорошо это или плохо? Это по-разному. Если лично вас коснулась убыль, то вам плохо. Если у вас идет развитие — это хорошо.
Вот, например, последние дни активно разгоняется ситуация с фермерами. Те направили письмо в правительство с просьбой послаблений в сфере маркировки «Честный знак». Из-за новых требований фермеры, мол, разоряются и уходят в тень. Им приходится нанимать себе компьютерщиков, бухгалтеров и прочее, без чего они обходились. И тратить на это почти треть дохода. Что ставит фермеров на грань вымирания.
Я не буду даже погружаться в ситуацию, что здесь слишком много передергиваний. Это отдельная история. Тем более что происходят они не от «материнской статьи» в газете «Известия», а из-за кучи ее перепечаток.
Но давайте посмотрим повнимательнее. Что мы представляем себе при слове «фермер»? Это улыбающаяся розовощекая крепкая женщина, которая протягивает вам крынку свежайшего молока. Или миску вкуснючего творога.
А сметана? Не та, выхолощенная и выбеленная, что мы покупаем в стаканчиках в супермаркетах. А густющая, плотная, с легким желтовато-оранжевым отсветом. Почти масло, а не сметана. Такую намазать на горбушку ржаного, присыпать солью и с наслаждением употребить. А потом целый день ходить с приятным чувством сытости организма. Так ведь?
Фермер — это знак качества. Более вкусные и полезные продукты. И конечно, всем очень не хочется, чтобы они исчезли. И прямо вот хочется плюнуть на этих государственных деятелей, которые пытаются лишить нас этих румяных улыбчивых женщин, вкусной молочки и нежнейшего мяса.
Но увы, речь вообще о другом. Основная проблема возникла не у тех фермеров, которые готовы вам подогнать вкусняшки на рынки. А у небольших хозяйств, которые держат 10–100 коров и сдают свое молоко на молкомбинаты. Там оно перемешивается с другими поступлениями, и из него делают ту же самую выхолощенную и выбеленную сметану.
Они в принципе много лет страдают. Потому что животноводство в нашей стране развивается, и прилично. В основном за счет агрохолдингов. Эти гиганты не просто обрушивают закупочные цены на сырое молоко, так еще и делают свою продукцию более качественной. За счет соблюдения всех ветеринарных требований.
А соблюсти их очень нелегко, особенно в условиях небольших ферм. А если еще и эпидемия какая-то пойдет, то вообще туши свет. Гиганты тоже под них попадают, но реже.
Что мы видим в результате? Вот такое фермерство, просто на сырое молоко, потихоньку отмирает. Просто потому, что это невыгодно. А агрохолдинги потихоньку растут. В той же статье в «Известиях» указано, что количество вырабатываемого молока в нашей стране растет каждый год на 6–9%.
Происходит диверсификация. В одном месте убывает, в другом растет.
Так и по другим областям. Люди потихоньку перетекают из тех сфер деятельности, где доходы снижаются, туда, где они растут. Строители идут работать на заводы (И кстати, часто рады. На улице работать не надо, мерзнуть не надо, да еще соцпакет дают!), продавцы уходят на сортировочные склады маркетплейсов. Да, кто-то и в курьеры попадает. Но, как правило, это временная работа.
Жители деревни переезжают. В последние годы уже не в мегаполисы, а туда, где идет массовая стройка и развитие производств. Кстати, из мегаполисов тоже люди уезжают в регионы.
Проверить, идет ли диверсификация или же кто-то врет, очень просто. Достаточно открыть порталы, которые специализируются на освещении открытия новых производств в нашей стране. Такие, как «Сделано у нас», «Хорошие новости» и прочие. И посчитать, сколько чего закрывается, а сколько открывается. И сразу станет все понятно.
Да, и еще одно. Если процесс перестройки экономики идет быстрыми темпами, то ВВП не может расти быстро. Именно потому, что происходит перераспределение ресурсов.
Сейчас мы вступили в активную стадию. Это несмотря на все внешние вызовы для нашей страны. И если в этом и прошлом году мы видим снижение ВВП, а глазами сворачивание каких-то отраслей деятельности, то не стоит впадать в уныние.
Впрочем, куча экспертов, которые сейчас нашу экономику ругают, очень быстро найдут причину вам доказать, что рывок произошел из-за того, что они так классно все насоветовали, а вовсе не потому, что длительный процесс перестройки экономики вступит в свою завершающую стадию.
Ну вот как-то так. Всем традиционной информационной гигиены.